Чтение онлайн

перво-наперво баркасы в порядок произвести.

– Погоди, Григорий Иванович, перво-наперво договоримся и бумажку

подпишем, - остановил его Лучок и тут же не удержался, чтоб не

съехидничать: - Тебя с благополучным прибытием долгожданного, а нас с

получкою по полтине... за поджидальные дни...

– Какие такие поджидальные?..

– До выхода "Святителей" в море! Мы... хоть мы и храпы, уговору

держимся... Видишь, все как один, только мигнул ты, явились! Полагаем,

что и ты слову своему хозяин... А еще те мужики, коих ты через бар

возить назначишь, надумались по рублику спросить, уж больно тяжко и

опасно через камни переваливать, сам знаешь... а в случае кто...

– А в случае я прикажу тебя за бунт арестовать!
– прервал Шелихов

Лучка.

– Что?!
– закричали храпы, окружив Шелихова плотным кольцом.
– Не

дадим козла! Всех сажай! Гляди у нас: Лучка обидишь - себя пожалей...

Шелихов слушал и не верил собственным ушам. Не было никаких

сомнений - артель вышла на берег с обдуманным и закрепленным круговой

порукой решением сломить его хозяйскую волю, заставить платить по

необдуманному обещанию...

Положение безвыходное. Люди нужны сейчас до зарезу, и именно эти

люди, с их отвагой и сноровкой, столь важными при опасной погрузке,

когда дорогу на рейд перерезают кипящие буруны. Мореход был суеверен:

в прошлом году, отчасти по своей вине, он не вернул "Святителей" в

Америку, а в этом году отправит корабль с летящей ему вслед людской

злобой и проклятиями - быть беде в далеком пути, не дойдет корабль до

Америки, погибнут оставленные в ней без помощи товарищи и соратники...

"Где и когда я людей на погрузку соберу? Дался идолам клейменым себя

поймать - надо платить и кончать миром, ежели половину артельных с

кораблем отправить хочу", - думал Шелихов, успокаиваясь и приходя к

единственно разумному и справедливому разрешению спора.

– Признаешь нашу обиду, Григорий Иваныч? - прервал затянувшееся

молчание Хватайка.
– Решай! Коли не по праву с тебя спросили - откажи,

ежели справедливо требуем - плати и прикажи к работе приступать, а

пнями перед тобой стоять нас... оторопь берет, - прикинулся простачком

Хватайка. - Вот и Кох выручать тебя спешит... при его благородии нам

спорить с тобою несподручно...

Из-за бугра на котором стоял кабак Растопырихи, показалась в

сопровождении вооруженных "братских" - так называли принятых на

русскую службу бурят - жердеподобная фигура коменданта порта и

совестного судьи Коха, совместившего в своей особе всю полноту власти

в городе. Кох издалека уже посылал приветственные знаки Шелихову.

– Стервятники завсегда в кучу сбиваются. Сейчас и этот клевать

нас зачнет... Держись, голытьба! - букнул Лучок. - Грозы не бойся,

гроза не из тучи... на уговоры не поддавайся!..

Подбодренный приближением коменданта, Шелихов решил поторговаться

с насевшей на него артелью. И если уж удовлетворять законное

требование захвативших его врасплох храпов, то только в порядке

добровольном, сделать это как снисхождение со своей стороны.

– Не припомню, чтоб обещал поджидальные до прихода каравана

платить, но раз уж вы делу моему крепко стояли, не разбежались и на

берег как один вышли - верю и должон... наградные платить... По

двугривенному за день получайте...

– Не согласны! - зашумели храпы.
– Не на паперти за милостынькой

стоим! Полтина, как договорились! Наше полностью подай...

– Зарядила сорока одно про все - полтина, полтина! Вот идет

совестный судья господин Кох, вы ему и представьте обещание мое: как

он рассудит, так и будет!
– поднял голос Шелихов, предвидя не роняющий

достоинства выход из положения. Кох, конечно, отклонит претензию

каторжных.
– Да не галдите, беспорядка, гомона не терплю!..

– Я пришел, Григорий Иваныч, осмотр товарам сделать, - начал Кох,

подойдя вплотную к обступившей Шелихова толпе, - не надо ли вывозные

пошлины уплатить? Боже сохрани нас государственную копейку упустить, -

бормотал Кох, прощупывая глазами сваленные неподалеку горы мешков и

ящиков. - Почему крик и беспорядок? Почему не работают, в чем дело?
–

оглядывая толпу, начальственно приосанился Кох.

– В том и дело, что пошлины высматривать вы тут как тут, - в

раздражении ответил Шелихов, догадываясь, что Кох ищет и обязательно

найдет повод затормозить погрузку припасов. И, не желая вмешивать Коха

в спор с артелью, опрометчиво добавил: - А от беспорядка в порту

навигацию избавить - ищи ветра в поле...

– Какой в порту беспорядок? Кто зачинщик?

– Да нет... пустое... Поспорили малость... - Шелихов оглядел

артельных и неожиданно для самого себя, поймав презрительную усмешку

Хватайки, ткнул в него пальцем: - С энтим, чумазым! Ограбить

захотел...

– Эй ты, выходи! Взять его! - заорал Кох, обрадовавшись случаю

замять назревавшее столкновение с Шелиховым. - Смирно-о! - закричал

Кох, входя в начальственный раж.

Казаки из бурятов, страстные ненавистники варнаков, мгновенно

подняли ружья на прицел.

Сибирское начальство всех рангов всячески разжигало и поощряло

враждебные действия туземцев Сибири против варнаков, то есть людей,

так или иначе вырвавшихся на волю с места ссылки или каторги. Дикие

кочевые охотники, буряты и тунгусы, в тайге гор и долин Сибири создали

своего рода промысел из охоты на варнаков, живых из-за трудностей

доставки брали редко. Варнаки со своей стороны также не щадили