Чтение онлайн

– Проигрались, как два деревенских дурака. – Алекс хрипло ответил на наш немой вопрос.
– А это гад еще и напился на халяву. Всем игрокам хозяин бесплатно наливает. Еле доволок сюда. А у вас как? Может вы деньжатами разжились?

– Нет. Мумр разжился куда более шикарными вещами. За них нам любая гетера даст. И не один раз. От ужаса. Да, Ммур?

– Семен, ты, когда веслом махал, был куда более приятным собеседником.

– А ты пальцы мертвым девкам не резал.

Алекс подскочил на спине брата.

– Пальцы? Мумр, тебе голову напекло?

– Ладно вам обоим. Будете мне сейчас помогать. Мне нужно два барабана, туго обтянутые человеческой кожей. Кожа с ваших загорелых животов как раз подойдет.

Его ухмылка не предвещала нам ничего хорошего. Мы с Алексом переглянулись. По всему было видно, что шаман окончательно спятил. Не знаю, о чем думал Алекс, но я свою любимую кожу решил продать как можно дороже. Медленно заведя руку за спину, я вытянул из набедренной повязки короткий кривой кинжал. Алекс вытянул свой. Черный двуногий зверь перед нами оскалился еще шире.

Если бы запоздавший прохожий заглянул в ту ночь на задний двор курмана, он убежал бы в страхе на другой конец города, если не дальше. По дороге испуганный горожанин изгадил бы все подвернувшиеся под ноги шатры. По этим следам мы бы легко его нашли и отправили его мятежную душу к отцам, дедам и другим родственникам на сверкающую в небе луну. Но никто за всю ночь так к нам и не заглянул. Мумр разжег маленький костер, наломав деревяшек из найденного за курманом ящика. Мы уселись вокруг в кружок, заслонив спинами маленькие язычки пламени. На плоском камне шаман выложил добытые пальцы и маленький, виденный мной на кладбище, кинжал. Посмотрев по очереди в наши глаза, он процедил сквозь стиснутые зубы:

– Мне надоело быть шаманом, который кроме поноса и наколдовать ничего не может. Мне нужны мизинцы, в них вся сила. Не знаю, подойдут ли эти, но попробовать стоит.

Фразы Мумра становились короче. Дыхание стало глубже и реже, шаман постепенно входил в транс. В темноте я не видел его глаз, но был уверен, что зрачки расширились до предела. Он мелко дрожал, и изредка дотрагивался до нас рукой, будто проверяя, что мы настоящие. Речь его стала нервной, сбивчивой.

– Приделать пальцы несложно. Да. Несложно. Я бы и один справился. Нужны вы мне. Раз, два и готово. А вот оживить, сделать родными сложно. Да. Сложно. Дома у шамана всегда есть помощники. Много помощников. Они садятся вокруг и бьют и в барабаны из человеческой кожи. Бам-Бам-Бам. Вы такой вчера видели. У нтоги. Хороший барабан. Хорошая кожа. Но она его не даст. Нет, не даст. И за деньги не даст. И за еду не даст. И за кровь не даст. Придется сделать барабаны самому. Да. Я сделаю барабаны, да. Из ваших тощих животов, да.

– Мумр, ты мне друг – но мой живот мне дороже.

– Заткнись, заткнись, заткнись Алекс. Семен закрой рот, мухи насрут. Я могу сделать барабан, не снимая кожу, да. Смотрите, да.

Мумр глубоко вдохнул, напряг живот и начал похлопывать по нему кончиками пальцев. Звук был тихим, мягким и удивительно похожим на звук барабана предсказательницы.

– Теперь поняли. Руки на животы и повторяете за мной.

Мы как парочка умалишенных принялись повторять за ним, но почти сразу покатились по земле от хохота. Дождавшись когда мы отсмеемся злой Мумр зашипел, тыча в нашу сторону ножом:

– Мне хватит сил, чтобы вас обоих тут же усыпить. А потом сделаю парочку настоящих барабанов, да. Мне так будет даже проще, да. Только кожу придется сушить пару дней, да. Пару дней.

Проверять правдивость его слов мы были не готовы. Мы пристроились обратно к костру и застучали по надутым животам. Убедившись, что мы держим правильный ритм. Мумр запел. Плавно, очень мелодично. Вслушиваясь в его песню, я с ужасом понял, что уже не смогу остановиться. Мое тело не подчинялось мне. Я превратился в настоящий живой барабан. Все остальное пошло как в безумном сне перепившего извращенца. Мумр пел, помахивая в такт безвольными руками. Потом пел, расковыривая ножом культи мизинцев. Пел, прилаживая к ним белые длинные пальцы гетеры. Он пел, я не мог ни остановиться, ни даже закрыть глаза, перестать впитывать этот кошмар. В какой-то момент мертвые отечные женские пальцы зашевелились и я, благодаря всех лунных богов, провалился в беспамятство.

Я очнулся на рассвете. Первым делом спихнул ноги Алекса, лежавшие поперек живота. Тело жутко затекло, спину саднило. Лицо опухло и одеревенело. Я тяжело приподнялся на локтях и нашел глазами Мумра. Он сидел боком ко мне, уставившись на всходящее солнце. Черные руки лежали на коленях, подергивались и сжимались в кулаки, чтобы через мгновение разжаться обратно и расползтись стадом толстых червей. Я вздрогнул всем телом. Белые длинные мизинцы, гораздо длиннее соседних пальцев, двигались так, будто провели на руках Мумра всю жизнь. Шрамы отсутствовали - просто резкий переход от черного к белому. Сам же Мумр выглядел постаревшим на несколько лет. Ох, непросто дался ему этот шаманский выкрутас. Он резко повернулся, и я увидел - он плачет.

– Ничего не получилось, Семен. Ничего не получилось.

– Но ведь они прижились. Как родные. Смотри, как двигаются!

– Прижились. Только сила не вернулась.

– Может нужно время?

– Сколько? Год? Десять лет? А может всю жизнь?!

Мумр зарылся лицом в ладони и заревел, как раненный зверь. Не знаю от отчаянья ли, либо так выходило напряжение, скопившееся за эту ночь. Я не знал, как его утешить. Рыдания перешли в идиотский смех. Потом все прекратилось. Я встал и не особо церемонясь принялся будить Алекса и Николая. Ближе к обеду мы забрали паланкин капитана и двинулись в порт.

Сидя на крыше кормовой надстройки уже ставшей родной галеры я без сожаления смотрел на уходящую за горизонт дельту реки и город шатров. После двух последних дней этот странный город не вызывал в моей душе ничего кроме отвращения. И стойкой ассоциации с магией дождливых джунглей. Магией сильной, но абсолютно непредсказуемой.

Нижние Жопки. Тот, кто придумал название для деревни, был невообразимо точен. Но наградил всех потомков крамольным вопросом, что же именно из целого списка возможных причин натолкнуло его на столь образное название. Может этому гению наречения показалось, что это самая южная задница империи? Или может потому, что намного дней пути отсюда сплошные болота? Или, что тоже бы меня не удивило, в честь просто невозможного хамства и недружелюбия жителей деревни. Мы торчали в этой дыре уже две недели, и планировали остаться еще на столько же. За все это время никто так и не смог достоверно объяснить появление столь будоражащего мозг названия. Николай говорить на эту тему отказался, сославшись, что очень занят на ремонтных работах. Алекс молча ткнул на огромные обвисшие задницы местных крестьянок. Мумр прочитал лекцию о моей голове, о мироустройстве, о том, что я тупица и приставала, но в итоге сознался, что сам бы был не против узнать, причину столь красочного наречения. Местные жители с нами упорно не разговаривали, при встрече разглядывая песок под ногами, а потом плевали в спину с безлопастного расстояния. Причина столь скотского поведения тоже была скрыта туманом, толи от страха толи от злости, а может и от того и другого вместе. Курманщик, единственный, кто не чурался ужасных морских братьев, за медную монетку рассказал нам с Мумром притчу о первом, но давно и безнадежно забытом боге. О его ногах, голове и руках и, конечно, «пятой точке». Голова бога якобы в столице империи, а вот задница как раз здесь. Несмотря на интереснейшие исследования, мы вторую неделю маялись от скуки.

У самого берега полноводной реки на высоких подпорках сохло наше корыто. Без рабов, без весел, без груза. И без экипажа. Капитан ни с того ни с сего решил, что любимому кораблику требуется ремонт. Конечно, ни один имперский док нас бы не принял. Пришлось, обливаясь потом, вытащить галеру на берег в этом забытом всеми богами месте и чинить лишь усилиями членов команды. Рабов же на это время загнали в огромную яму за деревней. Яму вырыла команда первой ремонтировавшейся здесь галеры, и каждый новый капитан считал своим долгом расширить и углубить ее хоть немного. Мы, как и большая половина команды, ничего в галерах и их ремонте не понимали. Помогали, конечно, когда надо было принести что-нибудь тяжелое или унести что-нибудь ненужно, но и только. Остальное время проводили в местном курмане, лишь изредка по очереди отвлекаясь на караул у ямы.

Единственным развлечением для беспробудно скучающей команды были бои. На гладиаторские они ни сколько не тянули, но на худой конец хоть что-то. Рядом с нашей биремой стояло такое же корыто, в примерно такой же степени готовности. Вот с ними мы и мерялись всем, чем можно: кто больше выпьет, кто больше гетер за ночь покроет, у чьего капитана денег больше. И конечно у кого круче бойцы. Этот спор интересовал всех без исключения. Самые застарелые буки и молчуны умудрялись спорить до хрипоты. Но одними спорами сыт не будешь - вечером после захода солнца мы собирались на ровной площадке за курманом и смотрели как наши и их бойцы валяют друг друга по песку. Иногда с оружием до первой серьезной крови. Иногда голыми руками, до окрика судьи. И естественно делались ставки. Проигравшая галера оплачивала попойку в курмане. И как быстро выяснилось, обе луны смотрели не в нашу сторону. Самым сильным бойцом родной галеры оказался Алекс, но он на голову уступал их Черной Башке. Уже два вечера подряд Алекс летал по песку как мешок с козьим навозом, а мы выскребали и так почти пустые кошели.