Чтение онлайн

Я нежился на песке у самой воды. Вечерело. По ноге ползла какая-то гадость, но встать и стряхнуть было жутко лень. Алекс сидел рядом и массировал вывернутую вчера лодыжку. Мумр дежурил в яме с рабами, и мы развлекались вдвоем. Остальная команда уже потянулись в курман, пропустить пару кружечек кислятины перед боем.

– Неудачник, убери у меня с ноги то, что там ползает. Я тебе спасибо скажу.

– Семен! Еще раз меня так назовешь, я тебе что-то сломаю!

– Что, например?

– Голову!

Я затрясся, задыхаясь от хохота.

– Ты сам понял, что сказал? Голову мне сломали давно и дальше некуда.

– Да ну тебя…

Он подхватил горсть песка и высыпал мне на лицо. Уворачиваться было лень, и я только глаза закрыл. Уже пора было вставать и тащится к арене. Последний медяк готовился перекочевать в кошель курманщика.

– Сегодня ты, или может Одноглазый оклемался? – Огромная туша кривого пирата к дружному сожалению всей команды прохлаждалась в одной из комнатушек курмана. Как боец Одноглазый был очень хорош, он бы наверно и с Башкой справился. Но не судьба. Получил подлый удар по головушке обухом топора. Ходить ходит, по нужде и обратно, а вот драться еще нескоро полезет.

– А ты как думаешь? Больше никто не соглашается. А мне отказываться стыдно. И сегодня с оружием. Все - получу как Одноглазый и бывайте. Выпьете вечером, помяните старого друга. У меня голова не такая крепкая, скопычусь сразу.

– Да ладно тебе, чего раньше смерти хоронишься. Может и повезет еще.

– Ты это Башке скажи. – Он спрятал лицо в ладонях. Наверно впервые с нашего знакомства я видел, что ему страшно.

Помолчали. Повздыхали. Мне было лень вставать. Алекс не торопился на собственное истязание. Жаль его, но кто-то же должен на арену выйти, а то эти братья-соседи и вовсе нас засмеют. И так уже прохода не дают – ржут как лощади.

Вдруг Алекс засопел в совсем другой интонации:

– А может, ты выйдешь? С оружием ты можешь выстоять?

– Алекс, ты смеешься? – я даже открыл глаза от удивления, и повернулся на бок чтобы видеть его наглую морду.

– Да ладно прибеднятся, я видел, как ты по утрам тренируешься, пока все спят. И здесь и на корабле. Ты в отличной форме.

Я перебрал все возможные придуманные наспех отмазки, но ничего вразумительного не нашел. Алекс с Мумром не слепые, он все видели, как бы я не старался скрыть свои занятия. Уже вторую луну я пытался восстановить навыки проснувшиеся в бою за право остаться на корабле. Я перепробовал все оружие, что нашел в свалке носовой каюты. И топоры, и длинные тонкие ножи, и парные кинжалы. Получалось неплохо, но против хорошего мастера я бы не выстоял. Не та хватка, не те стойки. Пырнуть из-за угла, прыгнуть, подрезать, проломить голову – это все да. Но один на один – меня бы зарезали как сопливого юнца. И все это кардинально менялось, стоило мне взять в руки укороченное копье. Оно будто оживало в моих руках. Я не контролировал что делают мои руки, я просто отдавал свободу своему телу, и с восхищением смотрел на результат. Одна стойка плавно перетекала в другую. Руки скользили по воздуху, а по рукам скользило копье, совершая удары из абсолютно непредсказуемых мест. Порой не хватало гибкости суставов, и я не мог завершить комбинацию, останавливался в лучшем случае- в худшем падал больно врезаясь в палубу локтями и коленями. Но прогресс был на лицо – да и суставы постепенно разрабатывались. Как то утром Алекс пробрался на нос, в мое любимое укромное место, и наблюдал всю тренировку. А потом на пальцах разобрав все движения, объяснил, что мой стиль владения копьем уникален, не похож ни на одну виденную им школу. Вдобавок, при хорошей еде и ежедневным тренировкам тело быстро восстановилось. Уже никто не мог обозвать меня дохляком, хотя против остальных пиратов я был все-таки мелковат. Кожа загорела, волосы выцвели и приобрели странный сероватый оттенок. Пустые кладовые моей памяти заполнялись свежим мусором, и мир уже не казался чужим. Как бы странное не звучало, но я стал забывать, что совсем недавно не помнил ничего. Я перестал терзать себя, и просто наслаждался жизнью.

Алекс очень вежливым тычком в ухо вытащил меня из вороха мыслей.

– Ну дак как? Согласен?

– Давай, чего уж ломаться. – Я поднялся с песка и начал энергично разминаться.

– Я у тебя в долгу. – Алекс улыбался во весь рот.

– Ага. Было бы только кому долг отдавать.

Уже по дороге к курману я заметил, что наш боец еще сильнее, чем с утра припадает на вывихнутую вчера ногу.

– Болит?

– Лучше не спрашивай. При каждом шаге как гвоздь забивают.

Все уже собрались на дальнем краю деревни. По углам довольно ровной, утрамбованной площадки вбили четыре факела. Они давали скачущий неровный свет. В красноватых отблесках рожи окружающих площадку пиратов выглядели еще кровожадней. Черная Башка уже стоял посреди арены и придурялся, швыряя свою любимую дубинку в кого попало. Это вызывало всеобщий смех, кроме тех, с кем дубинка знакомилась поближе. Отдельно от толпы стояли оба капитана. Они о чем-то тихо беседовали, и на происходящее внимания не обращали. Наверняка уже сделали ставки, и их интересовал только исход боя. Башка заметил Алекса и заревел:

– А! Вот и моя любимая игрушка приковыляла. – Последние слова утонули в смехе зрителей. – Я не буду тебя сегодня валять по песку, просто отшлепаю вот этим по заднице. – И он продемонстрировал всем уже знакомую всем суковатую палку. – Хохот стал еще громче.

– Я не буду сегодня с тобой драться. – Окружающий смех стих так резко, что заложило уши.

– Алекс, не огорчай меня, ты решил сдаться? – Башка прищурился и перестал играть дубиной. Он был явно настроен кого-то покалечь, а этот кто-то портил все планы.

– Нет. Не сдаюсь, вместо меня будет драться Семен. – Алекс вытолкнул меня вперед. – Вот наш боец.

Я думал, будет смех, или хотя бы вопли убираться. Никто здесь не относился ко мне как к серьезному противнику. Ни те, кто меня знал, и уж точно не наши соседи. Башка насупился и молчал. Думал. Он мог бы отказаться, и тогда по правилам пришлось бы драться Алексу. Выигравший в прошлый раз решал, достоин его новый противник или нет. Но любопытство и желание покрасоваться пересилило.

– Выбирай себе оружие дохляк и сын дохляка и иди ко мне. Я тебя поглажу.

Теперь смеялись только его друзья. Команда моей галеры со злостью смотрела на нас с Алексом, и рылась в кошелях, ища медяки. Капитаны прервали беседу – и уставились на меня. Остановка давила, прижимала к земле, вынуждала отступить – но я не поддался. Кто-то внутри меня тихонько пищал от страха – но и это я проигнорировал. Молча показал Башке короткое копье со снятым наконечником, похожее в таком виде просто на тонкую палку, и отступил к краю круг. Все затихли. Курманьщик, на правах независимого судьи, лязгнул старым бронзовым кувшином, бой начался.

Начало боя я откровенно провалил. Останься на копье наконечник - наши шансы были бы равны. Но никто из пиратов, а тем более капитанов, не хотели серьезных травмы в обычной драке. А вот Башке было очень даже удобно - дубинка могла раскроить мой череп в лёгкую. Для него дружеский поединок ничем не отличался от реального боя. На это наверно и было рассчитано. Не то чтобы деревяшка была велика, да и шипы сточены до основания, но силами боги Башку наградили от души – он и такой мог кого угодно отправить к предкам.

Сначала мы просто ходили по кругу, примеряясь как лучше ударить. Я демонстративно пытался уколоть его в ноги, он так же демонстративно не спеша отбивался дубинкой. Но первым эту примерку бросил именно Башка. Увернувшись от очередного укола в колено, он резко прыгнул вперед и, не замахиваясь, ткнул дубинкой мне в грудь. Я отскочил недостаточно быстро, и боли перехватило дыхание. Ребра ощутимо хрустнули. Башка заржал, в толпе тоже послышались обидные подначки. Опять по кругу, прыжок и удар слева, я отскочил, чуть пригнувшись - дубинка пролетела прямо передо мной. Но все это пока было не более чем разведкой боем. Башка явно примеривался, как получше ударить, чтобы завершить поединок одним красивым ударом. Приглядывается, с какой стороны я более неловкий. В какую сторону отскакиваю медленнее. Накатило осознание: еще пара таких замахов и я могу и не увернуться - пора действовать. Я перехватил копье ровно за середину и начал раскручивать мельницу, одновременно ускоряя шаги по кругу. Перешел почти на бег. Башка занервничал, он за мной не успевал и просто стоял в середине, пытаясь достать меня дубинкой то справа, то слева. Безрезультатно - я тоже присмотрелся, на какую длину хватит его тычка. После очередного неудачного удара я резко затормозил, и, не поворачиваясь, спиной вперед, кинулся башке под ноги. Вот чего он точно не ожидал. Но, даже не ожидая, извернулся и попытался съездить мне по ребрам. Медленно, слишком медленно. Корявая дубина едва коснулась спины. А вот мой заостренный до толщины мизинца конец копья пришелся в самое солнечное сплетение. От удара кожа на толстом животе Башки лопнула, брызнула кровь. Я перекатился и встал уже за спиной противника. Вернее не за спиной, а за высоко задранной задницей. Черная Башка безрезультатно пытался вдохнуть хоть глоточек воздуха, и не мог. Скрючившись, он пытался зажать сильно кровоточащую дырку. Не люблю унижать других, но тут не удержался. Подхватив выпавшую из рук Башки дубинку хорошенько приложился ей по выпяченным хозяйским ягодицам. От удара и так нетвердо стоящий на ногах противник рухнул в песок, пропахав мордой изрядную канаву. Я обернулся - на другой стороне площадки посреди разинувшей рты толпы солнцем сиял счастливый Алекс.

– Круто ты его, ну, прям, не могу, как круто.

– Ты мне говоришь это уже в десятый раз.

– Ну и что, если круто – можно и десять раз об этом сказать. Жаль, что Мумра нет. Но я ему завтра все расскажу. В подробностях. Ух, умрет от зависти.

Мы сидели на песке, прислонившись к задней стене курмана, и выливали из животов халявное пиво. Впервые за много вечеров платили не мы, и парни отрывались. Каждый счел своим долгом подойти ко мне и похлопать по плечу, выразив свое уважение. Даже капитан одобрительно кивнул, прежде чем уйти обратно на галеру. Наконец устав от огромного количества внимания я сбежал на двор, а Алекс составил мне компанию. На душе было тепло и уютно. Пусть этот мир жесток. Пусть вокруг не люди, а полу звери. Но это мой мир, и я нашел в нем свое место.