Чтение онлайн

В тот вечер, уставшая от внутренней борьбы, я забылась тревожным сном, припав щекой прямо к подводной скале. И тут в полусне до меня донеслись странные, непривычные звуки — смех, визг чаек, плеск волн. Это были звуки мира людей, того самого мира, к которому так тянулась моя душа, отвергая путь разрушения. Свернувшись калачиком на мягком песчаном дне, я почувствовала, как меня постепенно окутывает сон.

Передо мной вдруг замелькали странные видения. Я оказалась в подводном тоннеле, уходящем вглубь скалы. Повсюду вспыхивали таинственные огоньки светящихся рыбок, мягко освещая путь. Я поплыла следом за их манящими голубыми всполохами, не зная, куда они меня ведут.

Внезапно впереди замаячил силуэт русалки. Я узнала ее — моя мать, Диана, когда-то изгнанная из города за ее непокорность законам. Она была одной из тех, кто осмелился пойти против традиций, вступив в связь с человеком. За это ее жестоко наказали, навеки выслав из родного Мармариса.

— Мама? — вырвалось у меня.

Диана резко обернулась, ее русалочий хвост взметнулся в водовороте песка. Мать выглядела такой же прекрасной, как я ее запомнила — с серебристыми локонами и глубоким взглядом изумрудно-зеленых глаз.

— Ариэль! — воскликнула она, протягивая ко мне руки. — Дитя мое, как же ты выросла!

Она попыталась приблизиться, но ее словно удерживала невидимая преграда, не позволяя коснуться меня.

— У меня мало времени, — с болью произнесла Диана. — Но я должна предупредить тебя…

Вдруг ее фигура начала расплываться, а голос — глохнуть, словно мы разделялись растущей невидимой стеной.

— О чем? О чем ты хочешь предупредить? — отчаянно закричала я, пытаясь расслышать ее слова сквозь нарастающий гул. Но речь матери стала смутным бормотанием, утопающим в шуме морского прибоя.

— Мама! Не оставляй меня! — взмолилась я, но она лишь покачала головой с грустной улыбкой.

В следующее мгновение мощное подводное течение сорвало меня с места. Я беспомощно кружилась в водовороте, протягивая руки к быстро удаляющемуся образу матери. Она тоже тянулась ко мне, но теперь мы разделялись стремительным потоком.

Вдруг все видение поглотила тьма, и я проснулась, хватая ртом воду. Сердце бешено колотилось, перед глазами все еще стояли картины только что увиденного сна.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, растворившись в морской воде, когда я осознала, что так и не смогла расслышать предупреждение матери. Что она хотела открыть мне? За что ей пришлось заплатить такую высокую цену?

Эти вопросы терзали меня, сводя с ума. А вокруг по-прежнему царила ночная тишина, но я уже не находила себе места. Тоскливая тревога сжимала сердце, я больше не могла здесь оставаться. Выбравшись из расщелины, я поплыла прочь в неизвестность, оставив безмолвный город позади. Теперь меня влекло лишь одно — разгадать зловещую тайну моей матери-изгнанницы.

Я вынырнула из воды и увидела невдалеке берег. Серебристый песок отмелей слабо мерцал в свете луны. Еще никогда я не бывала так близко к берегу и к людям. Волнение, смешанное со страхом, сковало мое тело.

Ночь выдалась лунной, но это не остановило меня. Осторожно выбравшись из-за скал, я замерла в прохладной воде, вслушиваясь в ночные звуки. Было очень тихо. Только ласковый прибой вторил биению моего взволнованного сердца.

Подгоняемая любопытством, я с трепетом выплыла на мелководье и обхватила руками прибрежный камень. Волны с тихим шелестом накатывали на береговую полосу. Вытянув шею, я уставилась на едва различимый в потемках берег. Казалось, сама земля вздыхает, принимая в свои объятия слетающую с волн морскую пену.

Убедившись, что поблизости никого нет, я решительно потянулась из воды и подтянула все свое гибкое тело на прибрежный валун. Холодный ракушечник впился мне в живот и хвост, заставив поморщиться от боли. Всем телом я навалилась на камень, упираясь локтями, чтобы лучше рассмотреть то, что скрывалось за ним.

Береговая полоса в это ночное время пустовала. Лишь серая полоса песка с трудом угадывалась в темноте, гладкая и безжизненная. Однако стоило моему чуткому слуху уловить шорох чьих-то шагов, как я сразу же съежилась в ужасе и застыла, не смея даже вздохнуть.

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем я поняла — это всего лишь ветер перебирает тростник где-то вдалеке. Выдохнув с облегчением, я вновь выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Сквозь плотный мрак угадывались смутные очертания прибрежных дюн, присыпанные песком валуны и россыпи камней.

Передо мной открывался совершенно незнакомый и таинственный мир. Все здесь казалось чужим, неприветливым и в то же время до странности привлекательным. Мне доводилось видеть человеческие поделки — их лодки, сосуды, изделия из металла. Но соприкоснуться с самой землей, исхоженной людскими стопами, я смогла лишь сейчас.

Не в силах пересилить искушение, я сгребла в ладонь горсть песка и рассыпала его, с восторгом наблюдая, как сухие крупинки падают сквозь мои пальцы, поблескивая крупицами слюды. От него исходил запах, совсем не похожий на тот, что я привыкла чувствовать под водой. Вдохнув эти сухие, землистые ноты, в которых еще ощущалась терпкость солнечных лучей, я едва не застонала от восторга. Это было так необычно!

Поколебавшись, я соскользнула со своего наблюдательного поста и опустилась в мелкую воду, устилающую дно бухты. Полная решимости дойти до самого берега, я поплыла вперед.

Своим хвостом я ощущала удивительные вещи — здесь были рассыпаны створки моллюсков, покрытые пушистым илом; бугристые камни, затейливо разрисованные водорослями; а повсюду хрустели жесткие плоские блины — поначалу я не могла даже определить, что это, пока не догадалась что это камни.

Каждый дюйм этого стихийного «сада» источал незнакомые ароматы и звуки, манил к себе своими тайнами. И раз уж судьба позволила мне хоть ненадолго очутиться во владениях людей, я жадно впитывала все новые впечатления, пытаясь запомнить каждую деталь этого волшебного места.

Но тут среди песчаных дюн мелькнул силуэт, и мое сердце замерло. Фигура приблизилась, и я поняла, что это молодой человек — длинноволосый, стройный, с загорелой кожей и гордой осанкой. Он вышел на берег и теперь стоял, засунув руки в карманы свободных штанов, с хмурым видом озирая горизонт.

Я провела в воде так много времени, изучая человеческие артефакты, что прониклась тягой к их создателям. И вот одно из этих прекрасных существ предстало передо мной воочию, чуть поодаль, будто бы для того, чтобы я могла налюбоваться им вблизи…