Когда кончаются игры
Шрифт:
Гидра спохватилась, на экране канал сменился на что-то из серии: «Вымирающие животные», где собирали деньги на кошачий заповедник, и Кай, сидя на столе спиной к Хаски, отпил кофе, смотря на кошек. По его спине, позе и неспешности Хаски, как пёс, пытался угадать настроение хозяина, но вряд ли по тому, что Кай успел увидеть и услышать в новостях, он мог всё понять.
«Мы должны сохранить наших животных. Кошек начали стерилизовать раньше, чем людей. Их было так много, что в Китае за год съедалось…»
— Хаски, — окликнул Кай, и уже по этому, пока спокойному тону, по тому, что капитан не оборачивался, Хаски понял, что попал. И успел нырнуть под стол до того, как в него полетела чашка с остатками горячего кофе. Та разбилась о подоконник, осколки осквернили белый кафельный пол.
— Кай! — позвал голос Гидры. — Он не один виноват, он… Кай!
Уже ориентируясь на этот оклик, Хаски проскользнул под столом, выбрался с той стороны, где только что сидел капитан, чтобы увидеть, как заглядывал под стол в его поисках Кай.
— Мы не хотели тебя будить, — криво улыбаясь, оправдывался Хаски, сам ненавидя себя за этот тон, и Кая за то, что Хаски так перед ним выкладывался. Капитан начал обходить стол, в спокойном раздражении отчеканил:
— Ты, блин, рехнулся?
— Кай, мы видели… Видели, что с тобой сделали, — у Гидры был такой же оправдывающийся голос. Её изображение появилось на поверхностях, «побежало» за Каем, пока тот вокруг стола преследовал Хаски. Он же напряжённо ждал, когда капитан перепрыгнет.
— Во-первых, это был не я, — напомнил Кай. — Мы не отвечаем за случившееся с личностью непосредственно до игры. Во-вторых, я давал на это согласие. Потому что это хорошо оплачивалось. Тому мне нужны были связи и деньги для революции.
— Кай, мы просто решили, что раз с нашим капитаном так поступили, то мы себя уважать не будем, пока не отомстим.
— Кому?! — на секунду потерял спокойствие Кай, но снова перевёл дух. — Это всё равно, что я их в кафе обслужил, мне оставили за это чаевые, а вы на выходе его порезали в лапшу.
— Быть проституткой, конечно, дело твое… — Хаски говорил это специально, потому что после этого Кай должен был перепрыгнуть стол. Только Хаски казалось, что он успеет убежать, но Кай, после прыжка, уложил его лицом в пол, заломив механическую руку за спину.
— Вы не должны пользоваться болезнью капитана, чтобы по-своему трактовать его волю, — спокойно продолжал Кай, затем перевёл взгляд на металлические пальцы на руке, пожал плечами, ещё более расслабленно и тихо заключив:
— Ты ведь всё равно не чувствуешь боли.
После этого Хаски попытался вырваться, и уже сам не знал, Кай или это судорожное движение в желании освободиться сломало его протез — в районе локтя лопнули несколько проводов, деформировался металл кости.
Гидра не ударила Кая током. Возможно потому, что чувствовала себя тоже виноватой. Но когда капитан ушёл в спальню, закрыв за собой дверь, Гидра примирительно предложила:
— Я нашла пару мастеров рядом… Они за час-другой всё починят. Он прав, ты же всё равно не чувствуешь.
— Чего? Того, как он меня опустил только что? Это я очень хорошо почувствовал, — огрызнулся Хаски, уткнувшись в пол.
* * *
Гидра стала более материальной для посещения мастерской, сидела на гостевом стуле послушно, изображая живого человека. Даже если поймут, что она лишь проекция — ничего, тут многие делали себе пару на компьютере.
У Хаски было странное чувство. И рука не живая, и боли он не должен ощущать, но нечто фантомное щекотало его нервы. Как бы раньше они не ссорились, добрая Гидра в честь их перемирия попыталась отвлечь его разговором:
— Хотя я должна злиться, что ты меня уговорил… Мне нравится то, что мы провернули. Кай-то из-за чего бесится? Потому, что мы это сделали или потому, что мы действовали без приказа?
Хаски поморщился, когда паяльник прошелся по мелким проводкам. То, что было сломано за секунды, теперь восстанавливалось часами кропотливой работы.
— Зришь в корень, — одобрительно заметил он. — Кай не деспот. У него к каждому подход. Этот сучёнок знает, что со мной нужно только так. Что я по-другому не пойму.
— И что же ты понял? — почти издевательски спросила Гидра.
— Что больше не буду убегать.
* * *
Они вернулись домой ранним вечером, прислушались к шорохам в квартире. Хаски ждал, что Кай выйдет из комнаты, сложив руки на груди, и спросит, где они были. Или и вовсе как ни в чём ни бывало нальёт себе чаю и предложит в интернете поискать Дроида. И не сразу до него дошло, что дом пуст. Так же аккуратно была заправлена кровать, никакого беспорядка, но никого в доме нет, и ни записки, ни сообщения.
— Кай от нас сбежал? — неумело маскируя панику, пошутила Гидра. — Мы достали его чуть сильнее, чем думали?
— Я ему сбегу, — проворчал Хаски, сам тем временем пакуя оружие в отделы брюк и военного жилета. — Ищи, где Дроид.
— Зачем?
— Я тебе говорил, у него ко всем подход. Подход к Дроиду называется: «Приди и вытащи меня из той задницы, в которой я опять застрял».
* * *
— Привет, — как ни в чём ни бывало поздоровался Кай. На нём была маска в половину лица — рельефное изображение собачьих зубов.
— Что за маскарад? — спросил Дроид, всё-таки улыбнувшись. Это место — подземная тюрьма, у Дроида были скованы руки и ноги, он оказался практически распят буквой икс на стене напротив решётки, и на глазах какой-то прибор, похожий на очки для сварки. — Не открывай дв…
Он не успел договорить — решётка издала гудок и двинулась в сторону.
— Это плохо, — нервно произнёс Дроид и скороговоркой продолжил:
— Акросс сказал им, что мне не нужны вода и еда. Приказал не открывать ни в коем случае дверь. В тот момент, когда она откроется, это будет означать, что ты пришёл.