Чтение онлайн

— Два клоуна, — вздохнул Дроид, вскинув оружие, но прежде, чем он успел нажать на курки — оба близнеца исчезли, осталось только облачко пыли от быстрого перемещения. — Зараза… Ну да, мир, где людям в экспериментальных целях прививают способности, почему же только у Кая все в команде избранные.

— Эй, брат! — послышалось где-то рядом, но с нижней трассы. На фоне вымершего города это звучало особенно громко. — А ведь мы вполне можем этого по асфальту протащить, пока не сдохнет, а потом и его друзьяшек догнать! И швырнуть его им в лобовуху.

Дроиду пришлось трижды выдохнуть, чтобы успокоиться, заставить руки больше не дрожать.

* * *

— Да не ссы, по-другому никак. Было бы глупо, если бы мы там стояли и скандировали: «Дроид, ты сможешь!», пока не подъедет Акросс. Акросс ведь едет за нами? — спросил Хаски уже у машины, но Гидра ответила:

— Нет. Едет по-прежнему в особняк.

— А мог за нами, ну?! — настаивал Хаски, но Кай вздохнул, будто Хаски объяснял что-то само собой разумеющееся.

— Я не волнуюсь за Дроида, — пожал плечами Кай. — Я знаю, что он не проиграет. В конце концов, именно он учил меня стрелять.

* * *

Дроид учился в институте, который выпускал одних инженеров. В городе, производящем оружие. И учился он на оружейника. На одном из курсов в лабораторной он сократил неполное число до третьего знака после запятой, когда нужно было до четвёртого, и все расчёты полетели к чертям. Дроид знал о точности больше любого в команде, и, при включении своего зрения, он видел перемещение близнецов даже тогда, когда они скрылись под мостом. У Дроида, можно сказать, глаза были и на затылке, поэтому подкрасться со спины одному из них он позволил. Не взглянув даже, Дроид завёл пистолет за спину и выстрелил, стоило тому появиться за его плечом. Ни Хаски, ни Кай не смогли бы драться с ними наравне сейчас, это было под силу только Дроиду, и если бы Акросс тогда не подоспел с охраной, кто знает, не лишился бы Кай глаза снова.

Выстрел задел щёку противника, и тот, огорошенный этим фактом, остановился, стирая с щеки кровь и не веря, что его смогли ранить. Дроиду хватило этой заминки, по сути секундной, чтобы вторым выстрелом прострелить ему голову. Следующим движением он перехватил дубинку, нашёл на ней нужную кнопку электрошока и швырнул её, включённую, на траекторию движения ещё живого близнеца. Тот, со своей почти звуковой скоростью, остановиться или свернуть не успел, наступил и замер, скованный электрическим разрядом. Дроид даже упасть ему не дал — прострелил шею, принципиально из того же пистолета, которым стрелял в его брата.

— Я ж говорю, клоуны, — констатировал он, крайне довольный собой, и только теперь в нем пробилась до сих пор сдерживаемая дрожь. Боясь их, даже смертельно раненых, он просканировал своим зрением обоих и, не дожидаясь, когда близнец с простреленным горлом задохнётся, выстрелил в голову. Встряхнувшись, как арахнофобик, убивший паука, он убрал пистолеты обратно.

* * *

«Скорая» успела на место раньше машины с Гранитом и Акроссом. Носилки вынесли с запасного выхода, потому что праздник должен был продолжаться. Подойти Акроссу не дали санитары, отпихнули грубо, и удостоверение он достал скорее из мстительности, чем правда так уж желая во что бы то ни стало поговорить с жертвой.

Теперь его пропустили в кузов машины, к раненному. Тот туманным взглядом смотрел в потолок и внимания на Акросса не обращал, и казалось, что сейчас спрашивать о чём-то было глупо.

— Меня назначили поймать сбежавший проект, — объяснил Акросс, не представившись. У него и так было ощущение, что он говорил со стеной, и вряд ли этот человек запомнил его имя. Кровь уже остановили и обезболивающее ввели, не было смысла срочно доставлять жертву в больницу, и Акроссу дали время на вопросы. — Кай. Тот самый, что сделал это с вами… Хотя не думаю, что ошибусь, сказав, что это сделал его партнёр. Зачем Кай приходил? Что за конфликт у вас возник?

— В конце две тысячи тридцать девятого года он подписал соглашение, что готов проститься со своим бессмертием ради сотрудничества. Ему было вшито устройство, рядом с сердцем. Вызывает что-то вроде сердечного приступа, бьёт его током, если надо его остановить. И раздавит его сердце, если он совсем с тормозов слетит. Такие были вживлены абсолютно всем бессмертным, за это им гарантировали безопасность, и что их не будут использовать как лабораторных крыс, — мужчина на носилках говорил спокойно, будто вместо него тут была фальшивка, робот, но смотрел всё так же в стену. Акросс давно перестал воспринимать окружающих людей как картонных или просто игровых персонажей. Он потратил много усилий, чтобы выбить всю дурь из близнецов и вдолбить им, что атаковать они могут только Кая с его командой, и за это разрешил на этих четверых отрываться за всех.

— Но он снова оказался подопытным, — напомнил Акросс. — Я не слышал про устройство контроля…

— Оно считалось утерянным. О Вольфганге многого нет в бумагах. В том числе и про пульт.

— Почему? Ведь оно могло бы помочь мне остановить его.

Политик обернулся, чтобы посмотреть Акроссу в глаза своим безразличным, немигающим взглядом, но выражение лица у него было такое, будто это Акросс тут чём-то обколот.

— Потому что никто и не собирается останавливать Вольфганга. Он нами куплен. И вам это дело дали только чтобы вы за своим хвостом бегали, и вернулись ни с чем. Даже если вы его поймаете — если он отдаст им пульт, то его снова отпустят сеять хаос в стране.

— Я думал, что он для политиков не более, чем игрушка.

— Так и есть. Но играть можно, разрезая игрушки на части, а можно натравливать своего бульдога на более слабых животных.

— Например на вас, — не сдержался Акросс. Политик резко поднялся и протянул к нему обрубок, пытаясь схватить за ворот, неверяще посмотрел на забинтованную культю и лёг обратно, отвернувшись.

— Если вам надо поговорить, то запишитесь на приём, когда я выйду из больницы. А теперь проваливайте.

Акросс слышал, что некоторые медицинские препараты действовали как сыворотка правды. То есть их вкалывали для наркоза, а получали к тому же и честные ответы.

— Есть ещё пульт? Не может же быть, чтобы этот был один.

— Этот последний. Вольфгангу никогда не нравилось быть собакой на привязи. Люди похищали пульт, чтобы управлять им, и он забирал его у них. Я думал, что в нашем сотрудничестве есть что-то ещё, кроме страха за свою жизнь. Думал, мы деловые партнёры.

— Не волнуйтесь, руку могут пришить, — поднимаясь, напоследок успокоил Акросс без особой заботливости.

— Могут, — отозвался политик, и, уже когда Акросс спустился из кузова, громко добавил:

— Но руку они забрали с собой.

* * *

Дроид вернулся в квартиру безоружным, потому что в метро нельзя было попасть с пистолетами. Оружие вообще было запрещено по всей стране, но ведь и в России был запрет, а влиятельные люди откуда-то брали огнестрельное.

Кай сам открыл ему дверь, улыбнулся и пожал руку, предложив:

— Рассказывай.

— Блин, это было так круто, — выдохнул Дроид. — У них была сверхскорость, и я думал, что хана мне, меня и правда к машине привяжут и по асфальту провезут, но я уложил их в четыре пули, четвёртая из которых была контрольной!