Чтение онлайн

– Дворец Счастья! А в нем - та самая Птица!

– Целый Дворец?!
– удивленно спросила она.
– А что!.. В этом что-то есть... Но на какие деньги?

– Повысим налоги, соберем пошлины, откроем обязательнодобровольный Фонд для Дворца счастья имени мэра, ух-ух, Клариссы! Ой, простите!

– Послушайте, господин секретарь, - сказала она, уже улыбаясь.
– Вы невозможный льстец! Я устала от вашей бесконечной лести!

– Но, ваша милость!
– неожиданно негодующе вскричал Филимон тонким голосом.
– Что же вы все о себе да о себе, ух-ух, печетесь?! О потомках бы, ух-ух, подумали! Чтобы через 100, нет, через 300 лет благодарные потомки с восторгом вспоминали бы "Время Клариссы", при котором все были, ух-ух, как счастливы!..
– разошелся он.
– А вы все на себя оглядываетесь! Ах-ах, что скажут! Как бы чего не вышло! Вон наши соседи свой городишко в Мэргород переименовали! И справедливо, ух-ух! Своих мэров ценить надо!
– Он перевел дух и замолчал, преданно моргая выпученными глазами.

Кларисса с восторгом смотрела на секретаря:

– Ну... если ради потомков, - неуверенно изрекла она.

– Исключительно ради них, сердечных!
– тут же подтвердил Филимон.

– А успеете?.. Экспедиция прибудет сразу после Съезда Ихтиологов.

– Управимся, - ответил он привычным деловым тоном.
– Не впервой! Подключим студентов университета, солдат гарнизона! Раз Филимон сказал, ух-ух, - все будет в порядке! Оборудуем под Дворец городской Музей Боевой Славы. Зачем городу Музей?

– А что же чучельник?
– спросила Кларисса.

– А мы его назначим Главным Хранителем Птицы! Так что - как бы не помер, ух-ух, от радости!

Через десять минут первый экипаж города покатил к мастерской Марка.

БАБУШКА БОЖЕНА

Выбежав из дому вне себя, Нелли тут же свернула в переулок. Она слышала за спиной отчаянный голос отца, но упрямо шла вперед. Солнце припекало сильнее, зонтик Нелли забыла, хотелось пить, туго набитый саквояж оттягивал руку, и настроение было безнадежным, хоть в столицу возвращайся.

Навстречу ей прямо по мостовой пожилая женщина толкала впереди себя тележку с пустыми корзинами - видимо, возвращалась с Городского рынка.

Колеса у тележки были несмазаны, и каждое, подпрыгивая на булыжниках, скрипело по-своему: первое - свистело, второе - ойкало, третье - икало, а четвертое - даже пробовало что-то напевать.

Вдруг раздался близкий цокот копыт: из-за угла выкатил экипаж, женщина с тележкой и подумать не успела: экипаж стукнул своим огромным колесом маленькую тележку, перевернул её, кони понеслись дальше, вывалившиеся на мостовую корзины покатились по переулку.

– Вас не ушибло?!
– крикнула Нелли, подбегая к женщине.

– Пронесло, - ответила та, неловко пытаясь поставить тележку на колеса.

– Давайте помогу, - предложила девушка и, бросив саквояж на землю, сама быстро перевернула тележку.

– Спасибо тебе!
– сказала женщина.

– Не за что!
– отмахнулась Нелли и кинулась собирать убежавшие корзины.
– Вот бесстыдники! Так и убить можно!
– Она поставила корзины на тележку.
– Это чей же экипаж?..

– Нового мэра, - ответила женщина.
– Хуже, когда бы шла на рынок. А теперь - невелики убытки: подумаешь!
– две смятые корзины!

– Все равно бесстыдники!
– убежденно ответила Нелли.

– А ты, видно, не отсюда? Может, негде остано-виться?
– спросила женщина.

– Отсюда!
– честно призналась Нелли и тут же соврала: - То есть, нет... Пригласили тут одни погостить, а сами укатили на свадьбу.
– Ей не хотелось посвящать незнакомку в свои семейные дела.

Она подняла саквояж и собралась было идти дальше.

– Едем ко мне!
– не задумываясь, предложила женщина.

– Поехали!
– так же без колебаний согласилась Нелли и только спросила: - Это куда?

– В Сосновый Хутор. Недалеко отсюда... Тебя как зовут?

– Нелли...
– она решила больше не врать.

– А меня - бабушка Божена. Для одних я - зеленщица, а для лекарей да аптекарей - профессор по травам!.. Любую болезнь излечу! Клади свой саквояж в тележку!

И они тронулись в путь.

Сосновый Хутор и вправду был недалеко: сразу же за лугом по дороге через рощу за озером.

Они разговорились. Нелли стала рассказывать травнице о столице, о пансионе, где она проучилась целых восемь лет, о его нравах, об уроках бальных танцев и рисования, математики и умения правильно вести себя в любом обществе.

Нелли узнавала эти пригородные места и этот сосновый лес, куда она бегала за шишками, чтобы позолотить их к празднику, и эту речку, которую можно было во многих местах просто перепрыгнуть.

Дом бабушки Божены, обнесенный покосившейся оградой, появился сразу за пригорком. Подойдя к дому, хозяйка распахнула незапертые воротца и вкатила тележку в небольшой аккуратный двор. А двор был весь в цветах, и цветы были совершенно невиданные, а за домом зеленел огород, и овощи были совершенно обычные.

– Входи!
– сказала бабушка Божена.

И они вошли в дом.

Дом был как дом, похожий только на себя и одновременно на все дома в городе, только окна хуторского дома были маленькие, а в городе - большие, стены здесь были бревенчатые, а в городе - штукатуренные; мебель была древняя, прочная, простая, и не было ни одной лишней вещи. Разве только картины на стенах. Странные были картины.

Странное в них было то, что не хватало самого главного: небо, поля, лес, шляпа, кресло - все это было, а вот главных персонажей будто кто-то снял с холста, и осталось пустое место, контур...

Нелли поставила саквояж на пол и перевела удивленный взгляд на бабушку Божену, которая уже сновала между столом и печкой, суетясь с обедом.

– Ступай мыть руки, - сказала та, но завидев вопрос в глазах девушки, пояснила: - Жил у нас тут давно один художник Кристофер. Мы его Крисом звали. Рисовал то, чего не бывает на свете!.. Для тупиц, может, был и "с приветом", - усмехнулась бабушка Божена, - а для нас с мужем - веселый выдумщик!.. Рисовал сплошные чудеса! То - елку с яблоками вместо шишек, а то - девчонку, летящую по небу. Руки в стороны, летит, словно ангел!.. И хохочет!.. А ещё летающую козу!

– Какие ж это выдумки, - удивилась Нелли, - если Коза живет в этом городе?!.. Я только сегодня с ней говорила!

– Оттого и живет!
– ответила зеленщица.
– Его выдумка!.. Руки вымыла? Обед стынет.

Нелли узнала, что Крис написал и много других картин. И все герои, которых он выдумал, невероятным образом оживали. Оживали и исчезали, оставляя на холстах свой лес, свое облако, свой стул или свою крышу - все то, что окружало их.

– Но однажды, - закончила удивительный рассказ бабушка Божена, - за ним приехала черная карета из лечебницы доктора Филина. Его связали и насильно увезли, признав сумасшедшим и очень опасным для спокойствия нашего города... С тех пор я так и не знаю, что с ним. Я ходила туда много раз не пустили, и даже разговаривать не пожелали со мной.