Чтение онлайн

Я посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату. Понедельник — через два дня.

— А кто жалобу подал? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Мы не имеем право такие вещи разглашать, — поморщился стражник.

— Дай-ка я сам догадаюсь. Он такой красномордый и жирный? Да? Моргни один раз, если я прав, — усмехнулся я.

Стражник часто заморгал, едва сдерживая смех.

— Я ничего тебе не говорил, но знай, весь рынок на твоей стороне. Короче, моё дело предупредить тебя, а дальше сам решай.

Я выпрямился, посмотрел стражнику в глаза.

— Как интересно получается, — сказал я жёстко, но спокойно. — Он, значит, тухлятиной торгует, а когда я хочу народ вкусным накормить, сразу жаловаться. Вот же ж какой… человек.

— Знаешь, — стражник на мгновение задумался, — а ведь я его колбасу пробовал, и она, действительно, скверная. Да и народ жалуется. Но без проверки — ничего не сделаешь.

— Так проверьте, — повторил я. — Считайте, я тоже подал жалобу.

— Тогда проверим, — кивнул стражник. — Ладно, свою работу я выполнил, всего хорошего. И спасибо за пирожки!

Он подмигнул, развернулся и пошёл прочь, достав свёрток ещё с одним. Я лишь проводил его взглядом и глубоко вздохнул

— Мало нам, Бекон, проблем! — сказал я коту. — Разруха, сорняки, угрозы, да ещё и теперь бюрократия! За что хвататься-то?

Кот дёрнул ухом и мявкнул — мол, всё сделаешь, не дрейфь.

— Сделаю, конечно, — согласился я, дёргая вожжи. Куда деваться-то? Без этого я денег не заработаю!

Мы ещё не успели въехать во двор «Сытого Вепря», как кот резко вытянул голову и навострил уши. Затем с оглушительным мявом спрыгнул с телеги и бросился к крыльцу.

— Бекон! Ты чего?! — спросил я и тут же услышал грохот и звон разбитой посуды. — Фёдор! Да твои же дрожжи, что там происходит?!

Я скатился с телеги и прыжком оказался у незапертой двери. Стоило дёрнуть её на себя, взгляд поймал летящий в проёме табурет. Тело среагировало раньше мысли, и я резко ушёл вниз. Деревянный снаряд просквозило над головой, едва не задев затылок. Сзади грохнуло. Табурет разлетелся об стену фонтаном колючей щепы. Одна из них вонзилась в плечо, но мой взгляд перехватила новая цель: в глубине обеденного зала стоял незнакомец.

— Ты кто такой?! — холодно спросил я.

Невысокий жилистый мужчина глянул в мою сторону и на мгновение замешкался. Тут-то его и достал Фёдор. Он шагнул, заграбастал мужика за шиворот, с хрустом впечатав того в стену. Кулак минотавра, размером в голову кабана, завис в воздухе в опасной близости от носа незнакомца.

Мужик беспомощно скользил пятками по гладким брёвнам и, кажется, уже начал молиться, прощаясь с жизнью. Признаться, если бы я так висел, то сделал бы то же самое.

— Обыскивал, — спокойно доложил Фёдор, не оборачиваясь.

— Спальню? — спросил я, подходя ближе.

— В твоей комнате. Рылся в сундуке. Поймал, когда спускался.

Я посмотрел на мужика. Внешность у него была неприметная, да ещё и одет в серое, сразу видно, что шпион и разведчик. Что ж, всё это его всё равно не спасло. Фёдор так хорошо его держал, что рубаха начала сдавливать незнакомцу горлу, и очень скоро тот начал хрипеть и синеть от недостатка кислорода.

— Отпусти, — сказал я. — А то помрёт здесь, и мы никогда не узнаем, кто его послал.

Фёдор разжал пальцы. Мужик рухнул на пол, закашлялся, хватая ртом драгоценный воздух. Бекон невозмутимо подошёл к нему, обнюхал его и начал демонстративно скрести пол, словно закапывая.

— Встать, — сказал я холодно. — Кто послал?

Шатаясь и держась за горло, мужик с трудом поднялся. Интересно, не его ли следы я видел у забора несколько дней назад? Неужели он уже давно следит за трактиром?

— Я… я ничего… вам… — хрипло начал он.

Фёдор шагнул вперёд. Мужик взвизгнул и отпрыгнул к стене, глухо ударившись спиной о брёвна. И вроде бы испугался, а взгляд всё ещё был колючий и сосредоточенный. Он явно идти на контакт не собирался, рассчитывая сопротивляться до последнего, а я уже начинал терять терпение. Что мне, Третьяка мало было? Достал меня уже этот князь! Я ни секунды не сомневался, что этот шпион его рук дело. Ладно, и не таких раскалывали.

Я подошёл к нему вплотную и кивнул на зелёный усик, что застрял у незнакомца на штанах.

— Смотри-ка, ты умудрился поймать на себя мой любимый вьюн. Занятно. Интересное магическое растение. Я собираюсь хорошенько его подкормить, и тогда он будет различать своих и чужих по запаху. Думаю, в ближайшие дни он уже будет способен выдрать не только ткань, но и кусок кожи вместе с мясом. Боль, говорят, должна быть адская, — я глянул на Фёдора, — слушай, а может как раз и проверим?

— Можно, — прогудел минотавр, кивая.

— Итак, — я снова поймал взгляд незнакомца, — спрашиваю последний раз. Кто послал?

— Князь! — выпалил мужик. — Князь Свиридов! Я просто смотреть должен был! Что вы тут делаете, сколько вас, когда трактир откроется! Я ничего не крал, честно!

Что и следовало ожидать, опять Свиридов. Да что ж ему спокойно-то не живётся, а?

— Передашь ему, — отчеканил я, — что трактир принадлежит Винтерам. Отдавать я его не собираюсь.

Мужик закивал, не отрывая взгляда от моего лица.

— А если ещё раз кто-то от князя снова появится на моей земле, — продолжил я самым спокойным тоном, — то в отличие от меня, растения вопросов задавать не будут.

— Понял! Всё понял! — мужик попятился к двери.

Он спринтером вылетел во двор, вскочил на лошадь, которую я даже не заметил из-за густых кустов орешника, и ускакал прочь, поднимая пыль.

Фёдор вышел на крыльцо, проводил его взглядом.

— Не надо было отпускать, — сказал он.

— Надо, — ответил я. — А как он тогда послание князю передаст?

— Скажи, Марк, вьюн так опасен?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Обманул, чтобы добыть сведения. Ты молодец. Настоящий охранник, знал, что на тебя можно было положиться.

— Я просто… я услышал шаги наверху, поймал, когда он спускался, — ответил Фёдор, — Надеюсь, ты не сердишься, что я без спросу… Он потом в меня табуретом, но я отмахнулся. Вы целы?

— Пронесло, — отмахнулся я. — Мимо пролетел.

Я оглядел зал. Табурет разбит, на полу грязь от сапог и осколки посуды. И посреди этого бардака сияющая барная стойка, которую Фёдор выскоблил её до блеска. Да и столы он расставил ровно и лавки протёр.