Чтение онлайн

Удивление парализует тело.

Я смотрю на девушку, но на ее лице нет ни намека на поддразнивание. Она говорит это всерьез. Абсолютно. Черт возьми. Мозг отказывается справляться с признанием. Это… как никогда близко к настоящему признанию в нужде.

Ее губы чуть поджаты, словно Конни раздражена моим молчанием.

— Ты сам рассказывал, что обычно делаешь после игры в покер, — напоминает она. — Разве не предпочел бы меня, а не свою правую руку?

Боже. Она думает, что я колеблюсь, потому что не хочу? Черт, ей лучше убрать колено, иначе скоро почувствует, насколько это не так. В ванной не осталось воздуха. Совсем. И это несправедливо: я полуголый, а она все еще одета.

Особенно учитывая, как чертовски хорошо выглядит без одежды.

— Ты и вправду посмела бы пойти на такое? — спрашиваю я, голос звучит хрипло даже для моих собственных ушей.

Она пожимает плечами, притворяясь беззаботной, но во взгляде нет ни капли легкомысленности.

— Я уже сделала это однажды, — отвечает она.

Я протягиваю руку.

— Ты в деле, принцесса.

Ладонь скользит в мою, и я крепко сжимаю ее пальцы.

— Пусть победит сильнейший, — говорит она.

Возможно, я, скорее всего, проиграю. Но это будет ничтожная цена, думаю я, глядя на нее.

Потому что если я и знаю о Конни хоть что-то, так это то, что она никогда не делает того, чего не хочет.?

Мы возвращаемся во двор, чтобы я мог помочь с барбекю. Конни, проходя мимо, тихо шепчет себе под нос:

— Ты герой, — и я улыбаюсь в ответ.

Остаток вечера проходит в привычной семейной какофонии — точно такой, какой всегда бывает в эти уикенды. За ужином Конни сидит рядом, но разговоры крутятся вокруг моих братьев, их партнеров и детей, которые носятся рядом, играя в салки в сгущающихся сумерках.

Позже вечер переходит в шарады.

— Все семейные встречи Томпсонов всегда проходят в таком духе? — шепчет Конни, когда мы возвращаемся в дом.

— Конечно, — отвечаю я. — Как еще выяснять, кто лучший?

Она закатывает глаза. Я вполне ожидаю, что Конни сядет в сторонке, но когда ее распределяют в одну из команд, та без колебаний идет к ним и принимает участие.

И играет.

Стоило помнить: ее не нужно недооценивать. Пусть она здесь чужая, оказавшаяся в самом центре львиного логова, но ее воспитали волки.

Я наблюдаю с дивана, пока она разыгрывает перед всем кланом названия фильмов. Держится уверенно. Даже не потеет.

Позже, когда игры заканчиваются и ночь уже полностью укрывает дом, я замечаю, что больше ее не вижу.

Допиваю второй стакан виски и болтаю с Джулией, двоюродной сестрой, но краем глаза все время ищу ее.

Куда ускользнула?

Джулия замечает мой взгляд.

— Твоя жена недавно поднялась наверх, — говорит она с теплой улыбкой. — Пожелала всем спокойной ночи.

Шалунья, думаю я.

Несомненно, она рассчитывает уснуть до того, как я поднимусь.

— Спасибо, — говорю я Джулии.

Она кивает, шире улыбаясь.

— Я, кстати, рада за тебя. Шокирована, удивлена и обеспокоена, конечно, но… ты выглядишь счастливым.

Счастливым. Проклятие.

Я киваю на прощание и направляюсь к лестнице. На такой комментарий не существует ответа. Даже для себя.

Я вполне ожидаю застать Конни в постели с выключенным светом, открывая дверь в спальню. Но вместо этого нахожу ее, устроившуюся в одном из кресел с бокалом вина в руке.

Конни поднимает взгляд, когда я закрываю за собой дверь. На ней пижамные шорты, подчеркивающие изгибы фигуры, и шелковая кофточка. Волосы, должно быть, только что уложены — водопадом мягких каштановых локонов ниспадают на плечи.

Черт, думаю я.

Она поднимает бутылку.

— Вина?

— Конечно. Что ты делаешь?

— Получаю моральную поддержку от лучшей подруги, — отвечает она, взмахнув телефоном, — и немного жидкой поддержки из бутылки. Стащила из винного шкафа внизу. Думаешь, твоя бабушка заметит?

— Нет, — отвечаю я, наполняя стакан. Правая нога ноет после одного из падений, и я только сейчас начинаю это ощущать. Сажусь на край кровати. — Ты отлично справляешься.

Она подтягивает ногу на кресле, демонстрируя обнаженное бедро.

Пытки не входили в условия сделки, думаю я.

— Спасибо. С твоей семьей ладить оказалось проще, чем я ожидала.

— Они ведут себя наилучшим образом.

— Игра в соккер – их поведение наилучшим образом?

— О да, — ухмыляюсь я.

Конни качает головой, но на губах играет улыбка.

— Моя семья никогда бы не сделала ничего подобного.

— Разве?

— Да, — говорит она, опуская взгляд на свой бокал. — Спасибо, что поддержал их. И за ставку.

— Ты еще не выиграла, — напоминаю я.

Она мягко смеется.

— Полагаю, что нет. Но, в любом случае… все идет лучше, чем я ожидала.

— Брак?

— Да, — она делает большой глоток вина и встает с кресла.

Я наблюдаю, как девушка принимается взбивать подушки на своей стороне кровати, включая одну декоративную, которую с легкостью перебрасывает на другой конец комнаты.

— Чего ты ожидала? — спрашиваю я.

Она снимает серьги и кольца, аккуратно выкладывая их на тумбочку.

— Мы еще не убили друг друга.

— Нет, — соглашаюсь я. — Еще нет.

— Меня не отлучили от семьи, — добавляет Конни.

— Хм, — допиваю вино. — Ты думала, что это возможно?

— Вполне реальный риск, — отвечает она, глядя на меня через всю длину кровати.

Взгляд цепок, смел и полон дерзости. Я делаю еще один глоток вина. Оно кажется куда крепче обычного.

— Знаешь, я выиграю пари.

— Если да, — говорю я, — я сдержу свое обещание.

— Что, ты думаешь, я не сдержу обещание, если проиграю?

— Я думаю, ты слишком долго отрицала, что между нами есть химия, — говорю я. — Не уверен, что так просто сможешь это преодолеть.

Ее руки, только что поправлявшие подушку, замирают на полпути. Но спустя секунду Конни смеется.

— Пытаешься меня разозлить. Ты часто так делаешь.

— Это рефлекс.

— Я знаю, — говорит она и направляется в ванную.