Чтение онлайн

— Хочешь сказать, вы с отцом заплетаете друг другу косички? — ухмыляется он. — Потому что я встретил мистера Коннована. Это чушь собачья.

— Конечно, нет, — говорю я и нахмуриваюсь.

Есть что-то еще. Что-то, не дающее покоя. Габриэль кажется идеальным сыном для бизнес-магната и социального работника. Слишком идеальным. Но тот короткий, сдержанный комментарий его отца…

— Ты знаешь, какими бывают семьи, — говорит он.

Он не произнес слово «наши», но я улавливаю его между строк. В этом мы, пожалуй, слишком похожи.

— Знаю, — тихо соглашаюсь я, откидываясь назад и оглядываясь по сторонам.

— Ты приводил сюда друзей? — спрашиваю я, возвращаясь к более легкой теме. — На вечере покера кто-то упоминал эту лодку.

— Когда был моложе – да.

— А сейчас уже нет?

— Нет, — говорит он. — Нет времени, если честно.

— Тогда как ты сюда попал? — я слегка подтягиваю край майки, лениво играя с ним пальцами.

Адреналин прокатывается волнами, щекочет нервы.

— Обычно здесь очень спокойно, — сухо отвечает он. — Мне это нравится. И с этим местом связано много хороших воспоминаний.

— С тех пор, как ты был ребенком?

— Да.

Я медленно просовываю руку под край футболки, ощущая под ладонью тепло кожи.

— Ты когда-нибудь приводил сюда девушек?

Габриэль хмурится, между бровями появляется тонкая складка.

— Сюда? В Оук-Хилл?

— Ага, — отвечаю я и, не торопясь, стягиваю кофту через голову.

Бросаю ее рядом, оставляя на себе только юбку и откровенный верх бикини.

Габриэль замирает, весла в руках останавливаются.

— Что ты делаешь?

— Мне нужно больше солнца, — отвечаю я и откидываюсь на локтях, подставляя лицо безоблачному небу и закрывая глаза.

Грудь приподнимается с каждым вдохом, и я едва удерживаюсь, чтобы не улыбнуться.

Игра с ним опасна. Но и чертовски захватывающа. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько живой вне работы.

— Ну? — лениво спрашиваю я, не открывая глаз.

— Ну и что? Надень кофту, Конни.

— Почему? — приоткрываю один глаз и ловлю его взгляд. — Ты не справляешься с открытой кожей?

— Это твоя кожа не справится. Ты сгоришь, — роняет он, резко снова вонзая весла в воду. — У тебя слишком бледная кожа.

— Я пользуюсь солнцезащитным кремом, не волнуйся. И вообще, я спрашивала, приводил ли ты сюда девушек.

Он замирает, голос становится чуть хриплым, почти неуверенным.

— Господи, ты… ревнуешь, Конни?

— Нет, — тихо отвечаю я.

Тишина на секунду повисает в воздухе, а потом его голос становится самодовольным, с характерной ленивой насмешкой.

— О, но ты ревнуешь. Каково это?

— Мне просто любопытно, — говорю я, касаясь пальцами молнии на юбке. — Вот и все.

— Хочешь знать, единственная ли ты, кого я когда-либо приводил сюда. Надеешься, что ответ положительный? — голос становится ниже, к концу почти срывается на шепот.

Я медленно стягиваю юбку, бросая ее поверх кофты. Сердце громко стучит в груди, но лицо остается безмятежным. Годы работы научили меня одному простому правилу: уверенность — ключ к победе. Даже если она фальшивая.

— Какого черта, — его голос срывается на глухой рычащий тон, — ты творишь?

— Я же сказала. Просто наслаждаюсь солнцем.

— А если кто-то еще выйдет на озеро?

— Тогда они увидят, как я загораю. В бикини. На лодке.

— Это не бикини. Оно почти ничего не скрывает.

Я открываю глаза и поворачиваю голову к мужчине. Лодка медленно покачивается посреди гладкой водной глади.

— В этом-то и смысл бикини.

Габриэль усмехается, и от этого звука по рукам пробегает рой мурашек.

— Так вот зачем ты хотела поехать со мной на лодке.

— Разве?

Рука тянется к моему колену и мягко ложится на него, теплая и чуть шершавая от воды и работы с веслами.

Я не смотрю вниз. Не хочу знать, как много сейчас видно. Никогда прежде не чувствовала себя настолько обнаженной, даже в таком, казалось бы, простом бикини.

— Неприятное чувство – ревность, — говорит он тихо. — Правда?

Сердце начинает биться быстрее, и в ту же секунду большой палец медленно скользит вверх, останавливаясь в паре сантиметров от сгиба колена.

— Нет, — шепчу я.

— Нет, — тихо соглашается он. — Но действительно, черт возьми, так.

Рука медленно отталкивает мое колено в сторону, всего на несколько сантиметров, но этого достаточно, чтобы я почувствовала, как тело напрягается, а дыхание застревает в горле. Внезапный всплеск нервного возбуждения прокатывается волной, сжигая мысли подчистую.

— Почему ты вышла за меня? — спрашивает он.

Его голос звучит ровно, почти бесстрастно, но за тишиной скрывается что-то куда более опасное. Вопрос повисает между нами, окруженный только шорохом легкого ветерка и далеким птичьим пением.

— Потому что мы были пьяны, — отвечаю я.

Он издает тихий, низкий звук, что-то среднее между смешком и рычанием. Рука скользит выше, к внешней стороне бедра, движения медленные, намеренные.

— Недостаточно пьяны, принцесса.

Я смотрю в безоблачное небо, но ни одна мысль не задерживается в голове. Все, на что хватает сил — это чувствовать. Его прикосновения, близость. Габриэль всегда повышает ставки. Я тоже. И рано или поздно мы оказываемся там, куда ни один из нас изначально не собирался попадать.

Как перед алтарем.

Я тянусь за шею, нащупывая завязку бикини.

— Мне не нравятся линии загара, — произношу я, стараясь звучать непринужденно.

Его рука внезапно сжимает ногу. Резко, властно. Сердце обрывается в груди. Взгляд обжигает, и в нем столько собственнической ярости, что едва удается не вздрогнуть.

— Не надо, — глухо говорит он. — Хочешь играть, поддразнивать меня, чтобы в конечном итоге заявил права на приз? Отлично.

Из легких предательски вырывается короткий, рваный выдох. Черт.