Чтение онлайн

Слишком… спокойно.

И вот однажды, через две недели этого странного затишья, я проснулась рано — раньше обычного. В квартире было полутемно, пахло кофе, и где-то в ванной капала вода. Я пошла выключить кран — и замерла в коридоре.

Вика была там.

Сидела на краю ванны. С телефоном в руке.

И говорила. По-настоящему. Не как мама. Не как «жертва». А как та женщина, которая живёт не в эмоциях, а в расчётах.

— …да, он уже почти весь мой. Просто дай ещё чуть-чуть. Он на крючке. Ты бы видел, как он на меня смотрит, когда Варя рядом. Эмоции — это золото.

Тишина. Пауза. Её голос снова.

— Алиса? Да забудь ты. Она у них просто… как тапочки. Домашняя. В удобное время. Но она уйдёт.

Я окаменела. Пальцы впились в косяк.

Грудь сдавило. И не от боли — от холодного понимания.

Вот почему она больше не нападала.

Вот почему была "тихой".

Она ждала. Строила. Ловила момент.

А я…

Я была в этом доме — лишней. По её плану.

Я не помню, как отошла назад. Как дошла до кухни.

Я просто стояла у чайника, а в голове — гудело: «ещё чуть-чуть… станем богатыми… тапочки… она уйдёт…»

— Слышала, значит, да? — раздалось вдруг сзади. Голос — не громкий, но острый, как игла.

Я вздрогнула и медленно обернулась.

Вика стояла в дверях кухни, опираясь на косяк, с кружкой в руке и всё той же, почти ленивой улыбкой. Волосы идеально уложены, маникюр блестит. Уверенная. Спокойная. Как будто это она — хозяйка.

— Я… — начала я, но замолчала. Не знала, зачем вообще пытаюсь говорить.

— Не напрягайся, Алиса, — она сделала шаг внутрь, поставила кружку на стол, — ты ведь всё равно ничего не сделаешь. Правильно?

Я молчала.

— Ты же умная. Понимаешь, как всё устроено. Варя — моя. Виктор… ну, он пока запутан. Но это дело времени. А ты? Ты не в этой картине. Никогда не была.

— Ты ошибаешься, — сказала я наконец. Голос был низкий, хрипловатый. Даже для самой себя чужой.

— Нет, милая. Это ты ошибаешься, думая, что у тебя есть шанс. С ним. С ней. С этой… уютной семейной сказкой, которую ты строишь на моих руинах. Ты просто временная.

Я стояла с руками, вцепившимися в столешницу, и не знала — что больнее: слышать это или чувствовать, что она действительно верит в каждое слово.

— Хочешь — иди, жалуйся. Виктору, кому угодно. Но ты же знаешь, как это будет выглядеть. Опять истерика. Опять «Алиса не справляется». А я? Я — мать. Я спокойная. Я забочусь. Я рядом.

Она подошла ближе. Настолько близко, что чувствовался аромат её духов — сладкий, навязчивый, чужой.

— Ты уже проигрываешь, Алиса. Просто... начни собираться.

И с этими словами — ушла в прихожую, собирая Варину куртку, будто ничего не было.

Алиса

Утро было обычным. Варя играла с мягкими кубиками в углу, я готовила чай, пытаясь не думать о Вике и её ключах. Я уже решила: скажу Виктору. Сегодня. Больше нельзя молчать.

Но не успела.

Ровно в 09:00 в дверь позвонили. Резкий, уверенный звонок. Я вышла из кухни — и замерла.

На пороге стояла полиция.

— Алиса Валентиновна? — спросил один из мужчин. — Мы получили заявление на ваше имя. Просим пройти с нами для дачи объяснений.

— Что?..

— Вас обвиняют в физическом и психологическом насилии по отношению к несовершеннолетней девочке, Варваре Викторовне Ковалевой.

У меня перехватило дыхание.

— Что вы несёте?! Это... это ошибка. Я бы никогда…

— У нас есть видео, свидетельские показания. И заявление от родной матери ребёнка, Виктории Сергеевны.

Меня начало трясти. Варя подошла ближе, испуганная:

— Алиса?..

Один из полицейских наклонился:

— Варя, не бойся. Мы просто хотим задать тебе несколько вопросов. В спокойной обстановке. Ты же Алису хорошо знаешь, правда?

Но Варя была в ступоре. Она прижалась ко мне, как к последнему безопасному месту на свете.

— Я никуда без неё не пойду! — выкрикнула она.

А следом… в квартиру вошла Вика. Спокойная. Сдержанная. С папкой в руках.

— Варюша, не бойся. Я уже всё уладила. Ты теперь со мной, хорошо?

— Мама?.. — Варя растерянно посмотрела на неё.

— Всё хорошо, — Вика наклонилась, погладила по голове. — Просто ты немного поживёшь у меня. А Алиса… ей надо отдохнуть. Она устала. Поэтому и кричала. Помнишь?

Варя замерла. Я чувствовала, как она смотрит на меня. И уже не знает, что правда.

— Это ложь, — прошептала я. — Вика, ты… ты что творишь?

— Я защищаю свою дочь, — спокойно сказала она. — Мне просто повезло, что Варя однажды обмолвилась, как ты на неё кричала. И ещё… — она достала из сумки диктофон. — Тут есть несколько записей, где ты теряешь самообладание. Помнишь тот вечер, когда ты на меня кричала на кухне?

Я похолодела.

Она всё это спланировала.

Она включила запись. Нарезала. Смонтировала. Выдала за нападение на ребёнка.

— Вы не имеете права забирать Варю! — я вцепилась в косяк двери.

Но Вика только кивнула полицейским.

— У неё нестабильное состояние. Угрожала мне, толкала. Вот справка. У неё может быть расстройство. Варе нельзя рядом с таким человеком.

Я хотела закричать, выбросить всё наружу. Но Варя уже стояла, в куртке, с мокрыми глазами, и Вика держала её за руку.

— Я… я не хочу, чтобы Алису увозили… — прошептала она.

Но полицейские были вежливы. И неумолимы.

— Мы вас не арестовываем, Алиса Валентиновна. Только сопровождаем для объяснений.

Я посмотрела в глаза Варе. И сказала:

— Всё хорошо, зайка. Ты будешь в порядке. Обещаю.

А сама… поехала в отделение.

Виктор

Мне позвонили с незнакомого номера. Я был в переговорах, и первый раз сбросил. На втором — ответил, нехорошо предчувствуя, что не стоит игнорировать.