Чтение онлайн

— Не смей, гадюка, говорить о любви! — Марьяна вцепилась Руте в косу железной хваткой и теперь таскала согнувшуюся в три погибели знахарку за собой по всему двору. — Он мой муж был! Мой! Я ему сердце отдала!

Рута встрепенулась и отскочила, оставив внушительный клок волос в руке у соперницы. Зеваки, не спешившие присоединиться к потасовке, с нескрываемым интересом наблюдали за дерущимися бабами. Нетрезвый голос разухабисто предложил делать ставки.

— Стерпела бы любые нападки, Марьяна. Я виновата только перед тобой. Не стоило нам с Нежданом любовь свою скрывать, — ахнула Рута. — Но ты же ко мне бегала едва ли не каждую ночь за приворотным настоем. Со всеми мужиками успела сердцем своим поделиться?

Марьяна зло посмотрела на Руту, сжимая кулаки. Костяшки ее пальцев побелели, а ногти до крови врезались под кожу.

— Неждану твое зелье бесполезное и подливала, — жалобно выпалила Марьяна, и застыла, под взглядами зевак, выброшенной на берег рыбой беспорядочно открывая рот. Лицо ее вдруг скривилось, как у ребенка, готового вот-вот заплакать.

Марушка почти поднялась, но, вскрикнув, припала к земле. Кто-то в толчее всем весом наступил ей на ладонь. «Каждую ночь… полынь», — промелькнуло в голове. Девочка отчаянно пыталась выползти из-под снующих вокруг нее ног:

— Лис! — истошно закричала она. — Лис, я знаю правду! Я знаю, что не так с озером!

Глава 10

Рыжий безостановочно размахивал кочергой, щедро отсыпая тяжелых ударов любому, кто пытался к нему приблизиться. Сам он уже успел получить несколько ощутимых тычков древком сапки, и теперь отмахивался от неумолимо приближающихся вил.

— Не сейчас, Марь… — тяжело дыша, выплюнул Лис.

Услышав голос Марушки, Роланд облегченно вздохнул. С его стороны образовалась прореха — мужики не рисковали подходить близко к вооруженному воину. Шаг за шагом он, отмахиваясь, прокладывал дорогу к девчонке. С каждым выпадом все сильнее ныл шов. Лис, стоя спиной к спине с Роландом, отчаянно отбивался, отступая за ним, но напиравшим мужикам не было конца и края.

— Можно я скажу правду? Лис! — Марушка взвизгнула, получив ненароком коленом под дых. Распластавшись на земле, попыталась одновременно перевести дыхание и отползти под стену избы.

Лис отвлекся всего на мгновения и осел на землю от мощного удара в ухо. В голове зазвенело. Что-то блеснуло у самого лица. «Вилы», — подумал рыжий, пытаясь сфокусировать взгляд. Брызнула кровь, густыми каплями растекаясь на Лисовой рубахе.

Марушка, подскакивала на месте, в надежде разглядеть друга, но снующие перед ней широкие спины скрывали происходящее.

Роланд оставил спину незащищенной, прикрывая Лиса. С лезвия меча капала и стекала ему на ладонь кровь. Отбивая топор, блеск лезвия которого Лис в панике принял за вилы, меч царапнул нападавшего. Топор валялся в стороне, а его владелец набычено смотрел на противника, порезавшего ему руку. Первая кровь пролилась, и теперь дерущихся ничто не сдерживало. Жители Резных Петушков укрепились в мысли, что спасают село от жестоких убийц.

— Мочи их! — протянул грубый голос, и толпа, навалившись в один момент, смела Роланда, погребая и его, и Лиса под кучей опьяненных яростью тел. В суматохе никто уже не глядел, кого бьет — прилетало и своим, и чужакам.

Марушка забралась на перевернутое вверх дном дырявое корыто у стены. Неловко балансируя на нем, окинула взглядом толпу.

— Я знаю, кто отравил воду! — истошно закричала девочка, закрывая уши ладонями, но собственный голос эхом отдавался у нее в голове. — И про Неждана тоже!

Собравшиеся недоверчиво загудели, оборачиваясь к ней. Возня в мгновение стихла, только шмякнулось напоследок бессознательное тело смельчака, пожелавшего зайти со стороны, чтоб сбросить Марушку с возвышения — Роланд сплевывал кровь из разбитой губы и держался за бок, поглядывая на притихших противников. Меч из рук выбили почти сразу же, и Роланду пришлось пойти в рукопашную, чтобы встать на ноги. Лис тщетно пытался подняться с земли — в глазах двоилось и звенело в ушах.

— Марьяна, — Марушка посмотрела на растрепанную зачинщицу, столбом стоящую посреди двора. Она уже вытерла злые слезы, только краснота вокруг глаз напоминала о минуте слабости. — Это ты всё сделала.

Глаза Марьяны округлились, и та ринулась к девочке:

— Да чего ты такое несешь-то? — попыталась она стащить Марушку с корыта, цепляясь за рукава, стараясь ухватиться за косу, но Марушка отчаянно упиралась, отталкивая ее руки, — Чего придумала-то, а?

Селяне переглядывались и перешептывались. Из гущи толпы вышел Микул, который даже немного жалел, что не удалось поучаствовать в драке. Но выбрать сторону он никак не мог, а потому пришлось воздержаться.

— В зелье для влечения Рута добавляет… — девочка осеклась. — Всегда добавляют полынь. От срамных болезней. Ты, — глянула она на побагровевшую Марьяну, — поила Неждана ими каждый день. Если часто принимать настой полыни, опухает глотка и больной может задохнуться, — отчеканила она, глядя теперь прямо перед собой, будто держала ответ перед Федорой, и тихо добавила: — Неждан умер от удушья, как принял приворотный настой. А ты испугалась, что убила мужа…

— Враньё! — вскрикнула Марьяна, — Лжешь! Он пропал! Его медведь сожрал!

Микул проворно сгреб в охапку Марьяну, не давая ей с кулаками наброситься на девочку. Марушка, отпрянув и едва не повалившись с корыта, вздохнула и покачала головой:

— Я теперь точно знаю, где Неждан, — повернулась она к Руте, глотающей слезы, — ты сможешь похоронить и спеть ему последнюю песню.

Роланд задумчиво повел головой и помог подняться Лису. Рыжий шатался из стороны в сторону. Только когда прислонился к стене, его перестало укачивать.

Микул крепко держал за пояс Марьяну, хотя она костерила его последними словами и обещала выцарапать глаза, если тотчас же не пустит.

— Ну, и где? — нетерпеливо прогнусавил голос из толпы.

— В озере, — кивнула Марушка, — его мертвое тело вам воду и травило.

Зароптала толпа, переговариваясь и обсуждая услышанное всё громче. Марьяна — до того статная и вальяжная, вдруг сжалась недоверчивым ежом в руках Микула под пытливыми взглядами односельчан.

— Ладно тебе брехать и на Марьянку нашу напраслину возводить, — послышался одинокий подозрительный голос издали, — все знают, что Рута с рождения отмечена бесами. Вода-то из колодцев, да и из озерца — тю-тю, — ушла в землю, как она родилась.

Марушка от досады прикусила язык. Про иссохшие колодцы она не успела подумать, и ответить ей было нечего. Звенела рассветная тишина, только трещали, догорая факелы. Селяне в нетерпении столпились у самой избы, окружая девочку плотным кольцом.

— Про воду спросите у того, кто осины у берега вырубил, чтоб терем построить, — мрачно процедил Роланд.

Марушка, все еще ничего не понимая, с благодарностью обернулась на него, едва не полетев при этом с корыта.

— Так это к голове надо… — пробасили в толпе, — он тут где-то толкался.