Чтение онлайн

Мин наблюдал и считал. Связка сухих корней золотокорня ушла за два камня, мутный кристалл с остаточной ци за четыре, а флакон пилюль для прочистки каналов за целых пять. Для людей в этом подвале десять духовных камней составляли сумму, ради которой стоило прийти в сумерках, обойти охрану и просидеть два часа на жёсткой лавке. Мин прикинул, что недельный сбор Пэй Луна с первогодок Обители составлял чуть больше, и подумал, что Пэй Лун при всей его наглости оказался довольно скромным поборником по меркам Долины.

Шань Яо сидела неподвижно, и ни один из первых лотов не вызвал у неё интереса. Капюшон скрывал лицо, но выпрямленная спина и расправленные плечи выдавали ученицу, которую с детства учили сидеть ровно. Среди сутулых горожан и вразвалку рассевшихся наёмников она выделялась слишком очевидно, и Мин подивился, что никто ещё не обратил на это внимание. Впрочем, здесь каждый старался не смотреть на соседей, и Мин считал это разумным.

— Лот седьмой, — объявил Чжоу, и его голос перекрыл шёпот в зале. — Тепловой боевой талисман. Элементальный аспект, двойной заряд.

Он поднял пергамент с рыжими линиями, и Мин увидел свою работу со стороны. «Круг замыкания» и «знак отторжения», выведенные тепловыми чернилами из Чернильницы, тускло мерцали в свете фонарей, и по подвалу прошёл шёпот.

— Минуту, — раздался голос с задних рядов. Жилистый наёмник с повязкой на левой руке привстал с лавки. — Двойной заряд на бумаге? Бумага сгорит после первой вспышки, старик. Мы тут, знаешь ли, тоже не вчера родились.

— Ну да, — поддержал его сосед, широкоплечий мужик с серьгой в ухе. — Многозарядные талисманы рисуют на каменных плашках, и стоят они раз в двадцать дороже. С каких пор пергамент выдерживает два использования?

Чжоу махнул рукой, указав в угол зала, туда, где на подставке лежали два куска расколотой базальтовой плиты, и несколько голов повернулись.

— Это результат одного заряда земляного талисмана от того же мастера, — сказал Чжоу. — Базальтовая тестовая плита из каменоломен Западного хребта, на которой проверяли артефакты третьего ранга. Ни один из них не оставил на ней и трещины, а талисман расколол её пополам, и после этого на пергаменте остался второй заряд. Он, кстати, уйдет вполовину дешевле!

В зале перестали разговаривать. Наёмник с повязкой сел обратно и уставился на обломки, а его сосед с серьгой перестал ухмыляться. Мин откинулся на спинку лавки и улыбнулся под маской.

— Стартовая цена, восемь духовных камней, — сказал Чжоу. — Шаг торгов, один камень.

— Восемь, — сказал наёмник с повязкой.

— Девять, — отозвался круглолицый потный торговец из среднего ряда.

— Десять, — наёмник поднял руку.

Торговец поколебался, и Мин видел, как он шевелит губами, подсчитывая запас в кошельке. Десять камней составляли месячный доход мелкого торговца в Лунмэне, и каждый следующий камень давался тяжелее. Наёмник это тоже видел и ждал, а от него сочилась ци третьего уровня Пробуждения, и в узком подвале это давление ощущалось неприятной тяжестью.

— Одиннадцать, — произнёс женский голос из дальнего угла.

Головы повернулись. Шань Яо подняла руку, не встав с лавки, и произнесла цифру негромко, но так отчётливо, что каждый услышал ее. Наёмник развернулся к ней, и лицо у него потемнело.

— Послушай, девочка, — начал он, и ци вокруг его плеч сгустилась видимым маревом, давя на ближайшие ряды. Торговец рядом побледнел и отодвинулся. — Ты уверена, что хочешь торговаться со мной?

Шань Яо даже не взглянула на него. Она чуть приоткрыла собственную ци, ровный плотный поток, который перекрыл давление наёмника так же легко, как горная река перекрывает ручей. Бирюзовое мерцание скользнуло по краю её капюшона, и наёмник осёкся на полуслове. Лицо его вытянулось от угрозы к растерянности, и он резко сел на лавку, втянув голову в плечи. Наёмник третьего Пробуждения мог давить на торговцев, но против внутренней ученицы одной из четырёх сект Долины его ци ничего не стоила.

— Одиннадцать камней раз, — сказал Чжоу. — Одиннадцать, два. Продано.

Служитель подошёл к Шань Яо с пергаментом, и она приняла его двумя руками, осторожно, по краям, не касаясь линий. Мин смотрел, как его первый проданный талисман уходит к девушке из Павильона Тихих Вод, и думал, что из всех покупателей в этом подвале только она могла по-настоящему оценить качество чернил.

— Лот восьмой, — продолжил Чжоу. — Второй тепловой талисман. Тот же мастер, тот же аспект, двойной заряд. Стартовая цена, восемь камней.

Торги на второй пошли быстрее, потому что после демонстрации с плитой и выхода Шань Яо желающих прибавилось. Круглолицый торговец, упустивший первый, вцепился во второй и дотянул ставку до двенадцати, перебив наёмника с серьгой на последнем шаге. Торговец побагровел от усилия, но когда служитель передал ему пергамент, пальцы его тряслись от удовольствия, а не от натуги, и он спрятал талисман за пазуху с бережностью, которой позавидовала бы мать младенца.

— Лот девятый, — объявил Чжоу. — Земляной талисман с аспектом давления. Один оставшийся заряд. Стартовая цена, четыре камня.

Земляной ушёл за шесть, к наёмнику, тот все же смог урвать талисман, пусть и наполовину израсходованный. Однако, Мин уже не следил за ним, потому что его взгляд переместился к стойке, где Ван Ли облокотился на край и позеленел до оттенка, который Мин до этого видел только у духовных трав с «тошнотворным» аспектом. По условиям пари, которое Ван Ли сам же и предложил, ему предстояло выплатить двойную цену конечной продажи земляного талисмана. Шесть камней за лот, двенадцать из кармана оценщика. Мин представил, сколько пиал чая и мисок лапши Ван Ли мог бы купить на эти деньги, и усмехнулся, а Чжоу бросил на помощника взгляд, от которого тому стало ещё хуже.

В тесной задней комнате с низким потолком и единственным столом Чжоу разложил камни, и Мин сидел напротив, по-прежнему в маске и плаще, наблюдая, как главный оценщик отсчитывает его долю.

— Первый тепловой, продан за одиннадцать, — Чжоу откладывал камни в сторону Мина. — Ваша доля, девять камней. Второй тепловой, продан за двенадцать, ваша доля, десять. Земляной, продан за шесть, ваша доля, пять.

Двадцать четыре духовных камня легли перед Мином ровной горкой, каждый с голубоватым свечением изнутри. Чжоу кивнул служителю, и тот привёл Ван Ли, который вошёл с видом приговорённого.

— Двойная цена от конечной продажи земляного, — сказал Чжоу. — Двенадцать камней, Ван Ли. Плати.

Оценщик порылся за пазухой и принялся выкладывать камни на стол по одному, двигая каждый так медленно, будто прощался с самым дорогим в своей жизни. Когда двенадцатый лёг на стол, Ван Ли издал звук, похожий на сдавленный вой, и Мин подумал, что в следующий раз этот оценщик трижды подумает, прежде чем ставить своё жалованье против «старика в маске».

Мин сгрёб все тридцать шесть камней в мешочек и затянул горловину. Тридцать шесть за один вечер, и это без учёта шестнадцати, полученных от бедолаги Пэй Луна. Пятьдесят два камня, и для подмастерья из внешнего двора, которому платили три миски каши в день, эта сумма была целым состоянием. Для Син Вэя с его еженедельной выдачей от дяди-старейшины, капля в море, но даже капли формировали поток, а поток раскрывал каналы.