Чтение онлайн

— Рита, Борс, соберите своих подчиненных. Полчаса на сборы. Оставаться здесь на ночь, когда мы понятия не имеем о причине происхождения ледышек, у меня настроения нет.

По глазам обоих охотников было видно, что их не очень воодушевляет перспектива спускаться в пещеры, кишащие нежитью, но спорить они не стали.

Приказ есть приказ.

Все начали постепенно расходиться, включая Арда.

— Капитан Скофский, — окликнул его начальник охотников.

Ардан тяжело вздохнул. Он знал, чем все это закончится, еще в тот момент, когда выдвинул свое предложение.

— Я надеюсь, вам не надо объяснять, что вы участвуете в вылазке, — жестко и тяжело произнес Залесский. — Ваша идея. Вам и нести ответственность.

И да, разумеется, Ардан мог легко отказаться, сославшись на то, что он не имеет прямого отношения к экспедиции, но… это стало бы самой большой глупостью из возможных. Аркар достаточно многое рассказал о неуставных отношениях, чтобы Ардан прекрасно понимал разницу между тем, что значилось «на бумаге», и тем, что происходило «в реальной жизни».

А в реальной жизни он наживет себе несколько десятков недоброжелателей в лице охотников, если отправит кого-то рисковать своей шеей, а сам при этом останется в стороне.

— Разумеется, господин Залесский.

Охотник ничего больше не сказал. Ардан же поспешил вернуться к дилижансу госпожи Шприц, где вытащил из седельной сумки спокойно пасущейся кобылы шкатулку. Он поместил в поясные крепления запасные накопители и проверил цепочки гримуара. Стоило надеяться, что ему самому тратить лучи не придется и все сделают капитаны Рогов с Мелиным.

Тем более огонь подходил для противодействия нежити (как и химерам) куда лучше, чем лед.

— Что вы делаете, Скофский? — спросила спустившаяся на траву Таисия.

Ардан рассказал в нескольких словах.

— Замечательно! — воскликнула Таисия и тут же исчезла обратно в дилижансе.

Когда она вернулась, то была одета уже в другой походный костюм, вооружена портативной, дорогущей камерой, револьвером с патронташем и каким-то весьма нездоровым энтузиазмом.

— Что вы делаете, Таисия? — вернул фразу Арди.

— Собираюсь идти с вами, разумеется, — как нечто само собой разумеющееся произнесла журналистка.

— Вы с ума сошли? — вздернул брови Ардан. — Вы остаетесь в лагере!

— Н-да? — протянула Таисия и, выгнув бедро, уперла кулак в талию. — Мне очень любопытно посмотреть, Скофский, как у вас получится меня остановить. А пока вы будете стараться, я начну очень громко кричать о всяких темных домах, легендах и всем таком прочем.

Ардан едва было не задохнулся от возмущения.

— Вы… вы… вы меня шантажируете?!

— Именно так, — кивнула Таисия и, подмигнув, направилась к холму, где уже собирались охотники. — Так что выполняйте свою работу, Скофский, и защищайте меня от всяких мертвецов.

Арди смотрел ей вслед и мысленно благодарил небеса за то, что Эргар посвятил так много времени и усилий, когда наставлял Арди выдержке и терпению. Жесткие хвосты наставника, бившие ученика за оплошности, сослужили неплохую службу.

Ардан досчитал до пятнадцати и направился следом за безумной журналисткой.

— Таисия, постойте! — Ардан нагнал своенравную журналистку и поймал ту за запястье.

Шприц, совершенно инстинктивно, каким-то хитрым движением, основанным на механике суставов, попыталась высвободиться из хватки. Если бы Арди не обладал нечеловеческой силой не только в мышцах, но и в сухожилиях, ему было бы попросту не удержать с виду хрупкую Таисию. Сама женщина лишь коротко выругалась, осознав тщетность своих попыток.

Слегка удивившись, Ардан перехватил руку повыше и нащупал брахиалис госпожи Шприц. Самую мощную мышцу-сгибатель предплечья, расположенную под бицепсом. И даже не говоря про саму мышцу, сухожилие, проходящее по наружной стороне предплечья и крепящееся к шиловидному отростку лучевой кости, у Таисии тоже было не в порядке.

Ну или в абсолютном порядке.

Смотря с какой стороны посмотреть.

Ардан за уже почти два года учёбы в Большом (несмотря на процент пропущенных лекций и семинаров) достаточно насмотрелся на кадавров самой разной степени свежести, чтобы определить, когда человек вёл не совсем обычный образ жизни. Даже приняв в расчёт, что он мужчина, а Таисия женщина; что Ард лишь наполовину человек и каждое утро и вечер занимался с гирями, в пропорциональном соотношении главные мышцы для развития «сильной руки» у Таисии оказались крепче.

Но только в пропорциональном. Вряд ли бы Таисия смогла освободиться из рук того же Бориса, как и любого другого мужчины, занятого физическим развитием или трудом. А вот у обычного, среднестатистического человека удержать Таисию не имелось ни единого шанса. Но даже это для светской госпожи — весьма невероятно.

— Вы закончили меня щупать, Скофский? — фыркнула Таисия и отдёрнула руку. — Хотя, признаться, обычно меня пытаются потрогать совсем в других местах, но у каждого мужчины, стоит предполагать, свои постельные интересы.

Арди слегка приподнял брови. Из-за ширмы и того, что Шприц, всё же, несмотря на резкость и стервозность, соблюдала границы приличия, он не видел её ни в чём, кроме очень свободной и плотной ночной рубашки.

— Вы…

— Мои основные источники, обычно, мужчины при власти, — перебила Таисия и, как ни в чём не бывало, поправила шляпку и причёску под ней. — И далеко не все из них так галантны, как Наленский. Некоторые воспринимают флирт и игру как прямое приглашение к действию. А прочим не нужно и этого… Одного печального раза мне было достаточно, капитан, чтобы озаботиться тем, чтобы подкрепить «нет» чем-то, кроме истошного вопля и судорог. А затем ещё сутки в ванне, пытаясь смыть с себя чужой запах и, пожалуй, даже собственную кожу.

Ардан сделал короткий шаг назад.

— Простите, — искренне извинился юноша. — Простите, Таисия. Я не знал.

— Ничего страшного, капитан, — дёрнула плечиками госпожа Шприц. — Это было давно. Мне, кажется, тогда как раз четырнадцать исполнилось.

Арди почувствовал, как сердце в груди сжалось комком.

— Отец только-только погиб, матушка не выдержала горя и, от испуга перед жизнью без мужа, всего за пару месяцев спилась, — спокойно и несколько отстранённо перечисляла Таисия. — А нотариус, оформлявший документы, решил, что ему нужно увидеть мой росчерк не только на бумаге, но и в постели. Собственно, у него получилось. Я расписалась везде, где ему хотелось.