Чтение онлайн

— Таисия, мы оба прекрасно знаем, что вас никто не обчистит.

— Знаем, — легко согласилась она. — Но я записала вас в соглашении как охранника и, следовательно, имею право распоряжаться вашим временем в рабочие часы. А рабочие часы, Скофский, — Таисия сверилась с маленькими часиками на цепочке, — у вас по контракту круглосуточные.

Ардан всерьез размышлял, что ему будет, если он ее проклянет. Никто ведь даже не догадается. На всю Империю не найдется и парочки специалистов, разбиравшихся в проклятьях искусства Эан’Хане.

Пустые мечты…

Спорить было бессмысленно, так что Ардан накинул куртку, активировал «Маску» легким касанием посоха и направился вслед за журналисткой.

Казино «Золотой Подсвечник» занимало весь первый этаж гостиницы. Просторный зал с низким потолком, обитым темно-красным бархатом, с несколькими рядами Лей-люстр и большим количеством дыма, висевшего в воздухе плотными слоями. Пахло здесь, разумеется, табаком, крепким виски и азартом. По залу были расставлены столы для Семерки, две рулетки с блестящими латунными ободами и длинная барная стойка, за которой орудовали два бармена в жилетках и с блестящими от воска усами.

Публика собралась самая разношерстная.

Охотники в кожаных куртках шумно играли в Семерку за угловым столом, периодически хлопая картами по сукну. Работяги в своих простеньких куртках и картузах теснились у одной из рулеток, а за второй, более дорогой, сидели несколько господ в пиджаках и белых сорочках. Видимо, из числа местных коммерсантов или управляющих шахт.

На небольшой сцене в углу пианист в клетчатой жилетке исполнял что-то бодрое и немного разухабистое, а рядом с ним девица в откровенном платье покуривала тонкую сигару и наблюдала за залом скучающим взглядом.

Арди невольно вспомнил казино «Цапля».

Таисия тут же направилась к «дорогой» рулетке, извлекла из сумочки пачку банкнот толщиной с неплохую книгу и принялась торговаться с крупье о курсе обмена на фишки. Арди, проводив госпожу Шприц взглядом, устроился за свободным столиком у стены, откуда были видны и рулетка, и двери, и барная стойка, и большая часть зала.

Он заказал чай.

Официантка, крепкая женщина лет сорока с усталыми глазами, посмотрела на него с искренним удивлением.

— Чай, господин? — у нее даже голос слегка дрогнул. — Вы уверены? У нас чудесный виски местного разлива, и бренди из Линтелара имеется. Есть даже Шанградская водка.

— Чай, если вас не затруднит, — повторил Ардан. — С лимоном. И без сахара.

Она пожала плечами и через пять минут принесла чашку крепко заваренного чая, пахнувшего настоящими листьями, а не той травяной пылью, какую подавали в салунах на остановках пути следования поезда.

Ардан отхлебнул, с удивлением для себя обжегся (все никак не мог привыкнуть к человеческой чувствительности, да и, если честно, не хотел привыкать), подул и снова отхлебнул, наблюдая за тем, как Таисия делает первые ставки.

Госпожа Шприц играла весьма умело. Причем с тем особым холодным расчетом, который выдавал в ней не случайного игрока, а человека, довольно часто бывавшего в подобного рода заведениях. Что, если вспомнить их первую очную встречу на дирижабле господина Мэн, не так и удивительно.

Таисия ставила небольшими суммами, выигрывала, проигрывала, снова выигрывала, и ее лицо при этом ни капли не менялось. Глупо прозвучало, конечно, но Арди хотел спать, хотел есть, но больше всего — он хотел оказаться как можно дальше от госпожи Шприц.

И, видимо, все три желания в равной степени оказались абсолютно пустыми.

Ардан как раз допил первую чашку и собирался заказать вторую, когда за его столик, без спроса и без приглашения, с грохотом опустились двое.

— А вот и наш уважаемый капитан Скофский! — протянул Мелин, и его рыжая борода была мокрой от пива, а глаза — красными и блестящими от выпитого. — Какая неожиданная встреча, правда, Рогов? Сидит один-одинешенек, пьет чаек, будто мы ему тут все и незнакомы вовсе.

— Неожиданная, — согласился Рогов, и хотя его голос звучал вполне ровно, Ард заметил, что серые глаза мага немного плыли. Даже без нюха матабар было ясно, что эти двое успели выпить. — Мы тут, знаете ли, скромно отмечаем завершение первого этапа путешествия, и вдруг видим вас в одиночестве. Непорядок, капитан, большой непорядок. Такой одинокий молодой человек, да в таком веселом заведении.

— Я не один, — Ардан кивнул в сторону рулетки, где Таисия как раз делала очередную ставку. — Я работаю.

— Работает он! — Мелин расхохотался так громко, что на них обернулись от соседнего стола. — Слышал, Рогов? Капитан работает. Охраняет даму от лишних эксов в ее кармане. Боевой офицер Армии на страже женских банкнот.

— Бывший офицер, — тихо и не без яда в тоне уточнил Рогов. — Контузия, насколько мы помним.

Арди промолчал, не желая отвечать на провокацию. Он просто смотрел на обоих поверх чашки. «Маска» надежно скрывала его настоящие черты, оставляя капитанам только обезображенное лицо наемника.

Рогов поставил на стол тяжелую стеклянную бутылку, в которой плескалось что-то темное и маслянистое, и два мутных стакана.

— Присоединяйтесь, капитан, угощаем. Настоящий Линтеларский, не подделка.

— Благодарю, господа, но я предпочитаю чай.

— Чай он предпочитает, — Мелин изобразил на лице оскорбленное удивление. — Ты слышал, Рогов? Чай.

Учитывая, сколько раз рыжебородый спросил у своего товарища про слух, впору было задуматься, все ли в порядке с ушами капитана Рогова. Но данный комментарий Арди оставил при себе.

— Слышал, — Рогов внимательно разглядывал Ардана. — Знаете, капитан, я все никак не могу отделаться от одной мысли. Глупой такой, назойливой мыслишки. Ворочается она у меня в голове уже вторую неделю.

— Какой же? — ровно спросил Ард.

— А вот такой, — Рогов щелкнул пальцами по бутылке с бренди. — Вы откуда родом, капитан Скофский?

— Предгорная губерния, Дельпас.

— Ага. А служили где?

— Двадцать первый пехотный, степной корпус Маршалов.

— Двадцать первый, значит, — Рогов кивнул, отпил из стакана и поморщился. — Гадость какая… А я ведь, знаете ли, бывал в командировке. Служил в штабе Предгорной. И как-то так получилось, что двадцать первый пехотный проходил через мои руки. Все документы, ведомости, списки потерь и награждений до последней бумажки. Все через меня проходило.

Ардан поставил чашку на блюдце так аккуратно, что та не издала ни звука.

— Надо же, какое совпадение, — спокойно ответил Арди.

— И вот что странно, капитан, — продолжил Рогов тем же ровным, чуть тягучим голосом. — Я не помню никакого Дара Скофского в списках двадцать первого. А у меня, знаете ли, память на фамилии отменная, почти профессиональная.

Мелин ухмылялся, откинувшись на спинку стула.

— Возможно, ваша память вас подводит, господин Рогов, — Ардан произнес это ровно и медленно, без единого лишнего звука. — Двадцать первый пехотный, степной корпус — это, насколько мне известно, три тысячи человек личного состава. Невозможно запомнить всех.