Чтение онлайн

А пока несчастная женщина выла, какъ одержимая, сопровождаемая хоромъ остальныхъ, матросы, мрачные и хмурые, побуждаемые жестокою необходимостью сть, необходимостью добыть хлба, заставляющей пускаться на опаснйшія предпріятія, влзали въ воду по поясъ, взбирались на лодки и распускали большіе паруса.

Немного спустя, рой блыхъ пятенъ прорзывалъ туманъ этого бурнаго утра и летлъ впередъ, по морю, необузданнымъ бгомъ, какъ будто бы магнитъ рока тянулъ этихъ бдныхъ людей къ погибели.

X

Въ девять часовъ «Цвтъ Мая» плылъ мимо Сагунта, въ открытомъ пространств, которое дядя Батистъ, по своей склонности называть мста скоре по особенностямъ морского дна, чмъ по изгибамъ береговъ, называлъ мстомъ между Пюигскими перекатами и водорослями Мурвіедро. Одна эта пара рискнула зайти такъ далеко. Остальныя лодки казались блыми точками, разсыпанными вдоль берега между Валенсіей и Кульерой.

Небо было срое, море – фіолетоваго цвта, такого темнаго, что въ блестящей глубин, которая образовывалась между двумя волнами, оно принимало почти черный оттнокъ. Продолжительные холодные шквалы волновали паруса и трепали ихъ съ сухимъ трескомъ.

«Цвтъ Мая» и другая лодка пары шли впередъ на всхъ парусахъ, таща на буксир сть, становившуюся все боле тяжелой и обременительной.

Ректоръ былъ на своемъ посту, на корм, сжимая рукою румпель. Но онъ едва смотрлъ на море, и его рука правила лодкой машинально. Глаза его были устремлены на Антоніо, который, съ того момента, какъ они вышли въ море, держался въ сторон, какъ бы избгая брата. А когда онъ не наблюдалъ за Антоніо, то смотрлъ на маленькаго Паскуало, который, стоя у мачты, какъ бы всмъ своимъ небольшимъ личикомъ бросалъ вызовъ этому морю, поднявшему бунтъ уже со второго путешествія.

Подъ напоромъ валовъ лодка качалась съ возраставшей силой; но матросы хорошо знали море и увренно ходили по колебавшейся палуб, несмотря на грозившую имъ опасность быть сброшенными въ воду на каждомъ шагу.

Ректоръ процолжалъ разглядывать своего брата и сына, и его взоры переносились съ одного на другого съ выраженіемъ вопроса, словно онъ мысленно длалъ между ними тщательное сравненіе. Его спокойствіе внушало страхъ. Несмотря на смуглый цвтъ своего лица, онъ былъ блденъ; его вки были красны, какъ посл долгаго бодрствованія, и онъ сжималъ губы, точно боясь въ гнв выпустить ругательства, которыя такъ и просились ему на языкъ и которыя онъ бормоталъ про себя.

Увы! нтъ, Росарія не солгала. Гд же у него были глаза прежде, что онъ могъ не замтить этого удивительнаго сходства? «Ахъ, какъ смялись надъ нимъ люди!» Его безчестіе было очевидно: у дяди и у племянника было одно лицо, одни движенія. Безо всякаго сомннія, маленькій Паскуало былъ сыномъ Антоніо; невозможно было отрицать это.

По мр того, какъ хозяинъ убждался въ своемъ позор, онъ царапалъ себ грудь и бросалъ полные ненависти взгляды на море, на лодку, на матросовъ, которые смотрли на него украдкой и не безъ тревоги, такъ какъ воображали, что причиной его гнва была дурная погода.

«Зачмъ ему продолжать трудиться? Онъ не хочетъ больше содержать эту суку, которая такъ долго длала изъ него всеобщее посмшище…» Прощай мечта – создать будущность маленькому Паскуало, сдлать изъ него самаго богатаго рыболова въ Кабаньял! Разв это его ребенокъ, чтобы онъ сталъ принимать участіе въ его судьб? Онъ ничего боле не желалъ въ этомъ мір; ему оставалось лишь, умереть, и онъ хотлъ, чтобы съ нимъ вмст погибли вс его труды.

Теперь онъ ненавидлъ свой «Цвтъ Мая», который прежде любилъ, какъ одушевленное существо; и онъ желалъ его погибели, погибели немедленной, словно ему было стыдно вспомнить о сладкихъ надеждахъ, которыя онъ лелялъ въ то время, когда его строилъ. Если бы море уступило его мольбамъ, то одинъ изъ этихъ валовъ, вмсто того, чтобы быстро поднять киль на своемъ пнистомъ гребн, раскрылся бы, чтобы его поглотить.

Но, съ минут на минуту, сти становились тяжеле; и об лодки, обремененныя чудеснымъ уловомъ, двигались въ раскачку и съ трудомъ. Команда старой лодки спросила, не пора ли уже вытянуть сть? Ректоръ горько улыбнулся: «Да, можно вытянуть сть». Теперь, или посл, ему было все равно.

Матросы «Цвта Мая» ухватили сть за верхнюю часть и начали тащить съ большими усиліями.

Несмотря на тяжелую работу и скверную погоду, Антоніо и другіе казались веселыми. «Какой уловъ! Цлыя груды!»

Дядя Батистъ, наклонившись къ носу и мокрый отъ брызгъ, смотрлъ на горизонтъ, къ востоку, гд тучи сгущались свинцовыми массами. Онъ окликнулъ Паскуало, чтобы велть ему быть осторожнымъ; но глаза Ректора были устремлены на кучку людей, тянувшихъ сть. Антоніо и маленькій Паскуало случайно находились другъ возл друга: и эта близость способствовала тому, что сходство ихъ лицъ еще боле поразило судовладлыда.

– Паскуало! Паскуало! – крикнулъ старикъ слегка дрожащимъ голосомъ. – Вотъ онъ надвинулся на насъ!

– Что?.. – Ураганъ, котораго дядя Батистъ ждалъ еще съ утра. Голубоватая молнія прорзала черную массу, которая съ каждымъ мигомъ все приближалась и росла; и вдругъ зарокоталъ громъ, словно небо стало огромнымъ, съ шумомъ разорвавшимся холстомъ.

Тотчасъ вслдъ за этимъ налетлъ порывъ втра. «Цвтъ Мая» легъ на бокъ, будто могучая рука схватила его за киль и старалась поднять на воздухъ. Втеръ ударилъ прямо въ натянутый парусъ и пригнулъ его къ волнамъ. Вода хлынула на палубу; а парусъ, растянутый, какъ простыня, на поверхности моря, бился и трепеталъ, словно умирающая птица.

Такое критическое положеніе тянулось недолго. Дядя Батистъ и Паскуало доползли по палуб до мачты и развязали узелъ фала. Этотъ маневръ спасъ лодку, которая, освободившись отъ давленія втра, выпрямилась подъ напоромъ волнъ.

Но, какъ только Ректору пришлось оставить руль, «Цвтъ Мая» началъ вертться подобно волчку на клокочущихъ водахъ: хозяинъ поспшилъ занять свой постъ и снова взяться за румпель.

Лодка подвигалась съ трудомъ, такъ какъ тащила за собой чрезмрный грузъ въ вид сти, которая нсколько минутъ назадъ способствовала ея спасенію, служа противовсомъ парусу, нагнутому шквалрмъ.

Вдругъ Ректоръ увидлъ, что вторая лодка пары, съ перебитымъ рангоутомъ, съ поломанной мачтой, удаляется, показывая корму. Экипажъ только что отрзалъ канатъ отъ сти, угрожавшей опрокинуть лодку, и теперь она неслась къ Валенсіи, подгоняемая низовымъ втромъ, который вздымалъ огромныя волны, высокія, какъ стны; крутящіяся и жадныя, он разлетались вдругъ брызгами и рушились съ грохотомъ, подобиымъ ударамъ грома.

Было необходимо послдовать ея примру. освободиться отъ груза, мшавшаго поворотамъ и направить носъ къ порту. Итакъ, здсь тоже отрзали канатъ; масса, обременявшая лодку, исчезла въ волнахъ, и «Цвтъ Мая» сталъ лучше слушаться руля.

Ректоръ проявлялъ то чрезвычайное спокойствіе, какое было ему свойственно въ важные моменты.

– Вниманіе, вс!

Нужно было слушать команду и быстро исполнять приказанія.

Парусъ почти упалъ на палубу; до реи можно было достать рукой; и, хотя втру была доступна лишь небольшая часть холста, лодка неслась съ головокружительной быстротой. Вода безпрестанно перекатывалась черезъ палубу, и мачта трещала ужасающимъ образомъ.

Насталъ моментъ поворота – моментъ ршительный: если бы они попали бортомъ подъ одну изъ этихъ высокихъ волнъ, что падаютъ, подобно разваливающейся стн, то могли бы распроститься съ жизнью.