Чтение онлайн

– Ну… себя, я думаю, ты тоже не забываешь, – начала злиться и Светлана. – Не будешь же ты утверждать, что сам никакого удовольствия не испытываешь? Если даже ты такое заявишь, то я, извини, не поверю… Я не слепая, и не глухая, и с тактильными ощущениями у меня все в порядке!

– Не забываю, верно! Ты шикарная женщина, Светка! Но всего лишь женщина… И тебе никогда не понять настоящего мужика!

– А ты попробуй – разъясни! – Светлана уже еле сдерживала рвущуюся из груди ярость. – Настоящие мужики всегда бросают беременных женщин ради шикарных? Этого мне не дано понять?

– Никого я не бросал! – взревел Борис.

– Но ты же не даешь им ни копейки! Я же знаю! На что ты копишь, Борюсик? У тебя уже должно много скопиться?

– Так ты даже мои деньги подсчитываешь? А подарочки свои тоже в книжечку записываешь? Дебет с кредитом сводишь? – Борис так сверкал глазами, что Светлане казалось: еще немного, и он ее ударит.

– Чем кричать, – примирительно проговорила она, – лучше бы в самом деле объяснил, что к чему.

– Нет! Это ты объясни, зачем под меня рыла, сведения собирала?

– Ничего я не рыла, – устало заявила Светлана Аркадьевна и подперла тяжелую голову сразу обеими руками. Любимый браслет с бирюзой расстегнулся и упал на стол. Светлана подумала, что это недобрый знак, но уже была готова ко всему. – Нашлись другие, которые порылись, как сказали, «кабанчиком». И до тебя этому жирному «кабанчику», – она с отвращением вспомнила Волосова, – никакого дела нет. Ему меня свалить надо, а для этого все средства хороши. Так что ты напрасно меня в подлости подозреваешь. А обрадоваться сообщению о твоей семье я, естественно, не могла.

– Ну хорошо, я скажу, но, заметь, не я все это затеял. – Борис резко рубанул рукой воздух.

Светлана кивнула. Она понимала, что сейчас разрушится все, чем она последнее время жила, на что надеялась и чему верила.

– Ты мне понравилась, и я сказал Нельке, что ухожу к богатой женщине, а ей и детям попытаюсь собрать на квартиру. Она сразу согласилась, потому что мы жили в одной комнате вонючей коммуналки. Или тебе твой «кабанчик» об этом не рассказал?

Светлана не ответила, а Борис продолжил:

– А денег им не давал и не дам, потому что иначе на квартиру не соберешь! Есть у Нельки небольшой капиталец, наследство отцовское… Продержится пока.

– Сказал бы мне, я бы купила им квартиру, – горько проронила Светлана.

– А мне не нужны твои подачки, ясно? – опять гневно сверкнул глазами Борис.

– Ты весь в моих подачках, неужели не понимаешь?

– А я их честно отрабатываю, разве не так?

– Отрабатываешь, и только? Ты совсем не любишь меня, Боря?

– Не знаю, люблю —не люблю! Это всего лишь слова! Я и Нельке сказал, что не знаю, сколько эта богачка будет тешиться мной. Надоем же я ей когда-нибудь. А как надоем, так и вернусь! – Он заглянул Светлане Аркадьевне в глаза. – Не замуж же ты за меня собираешься, а Светка? У тебя законный муж имеется! Я же не спрашиваю, как часто ты с ним…

– Замолчи! – оборвала его Светлана. – Ты знаешь, что я с ним не сплю… давно, как только с тобой началось… И развелась бы с ним, и замуж за тебя вышла бы, если бы…

– Если бы что? – сощурился красавец-мясник.

– Если бы все было сразу по-честному…

– Все и так честно. Я никого не обманывал: ни тебя, ни Нельку. Ты позвала – я пришел! Ты меня хотела – я не отказал. И про мосты не врал. Я семью оставлял настолько, насколько тебе захотелось бы со мной водиться. Я сказал, что Нелька сразу согласилась, но если бы ты знала, какая подготовительная работа была проделана!

– Представляю, – усмехнулась Светлана.

– Ничего ты не представляшь! А честно заработанные деньги каждый имеет право тратить по своему усмотрению!

– Борь, а если бы позвала другая женщина? – Светлана Аркадьевна пропустила мимо ушей пассаж про честно заработанные деньги. – Тоже пошел бы за ней?

– Врать не буду! Если бы была богатая, тоже пошел бы! Ты просто не жила вчетвером в пятнадцатиметровой комнате коммуналки, где еще три семьи с бабками, дедками и с детьми, один из которых буйный идиот на кресле-каталке.

– А если бы та, другая, как ты говоришь, богачка, была бы косая, кривая и старая, как смерть?

– Если бы отвращение испытывал, то, конечно, связываться не стал бы, а если бы… Словом, согласился бы, Светлана Аркадьевна, – и он взглянул на нее незамутненным честным взглядом «настоящего мужика».

– Ну… поскольку другой пока нет, то правильно ли я понимаю, что ты по-прежнему согласен спать со мной? – Светланин голос зазвенел так, что в любой момент готов был сорваться.

Борис молча кивнул.

– Даже после этого разговора?

– Я ничего нового сейчас не услышал.

– Да, пожалуй, – согласилась Светлана. – Она застегнула на руке бирюзовый браслет, встала из-за стола и спросила: – А долго тебе еще копить на квартиру?

– Порядочно, – улыбнулся Борис, будто между ними и не было никакого неприятного разговора. – Еще успею тебе надоесть.

Он явно собирался свести дело к шутке, но Светлана Аркадьевна шутить была не расположена. Она достала из сейфа три увесистые пачки денег и бросила на стол.

– Этого должно хватить. Бери, Борис, и иди к Наталье. Она тебя рассчитает. Прямо сейчас. Я позвоню. Еще и расчет получишь.

– То есть… ты хочешь сказать… – медленно, с грацией тигра, поднялся со своего места рубщик мяса, – …хочешь сказать, что это… все? Конец?

– Именно это я и хочу сказать. Ты свободен, Борис Мирзоев!

Светлана Аркадьевна думала, что Борис гордо уйдет, пачки денег останутся нетронутыми, а она потом сама перешлет их на имя его жены Нелли. Но экс-любовник, ничуть не смущаясь, сгреб со стола пачки, потом вытащил из стопки бумаг на краю Светланиного стола газету Волосова «Будни нашего микрорайона», завернул в нее деньги и вышел из кабинета, одарив хозяйку на прощание таким взглядом, от которого у нее по всему телу пошли мурашки. Светлана Аркадьевна не могла даже плакать, и это оказалось кстати, потому что через несколько минут в дверь просунулась сожженная перекисью голова экономиста Натальи, которой Светлана забыла позвонить.

– Увольнять Мирзоева, Светлана Аркадьевна?

Бизнес-леди могла только кивнуть. Наталья скроила такое лицо, на котором легко читалось: «Ну и дела!»

А Лялька Муромцева, которую разыскивали по всему городу ни много ни мало, а пять человек, находилась в это время в квартире Павла Тарасова на Петроградской стороне. Она решила вышибить клин клином, для чего посмотреть на молодого человека другими глазами и, если получится, перевлюбиться.

Павел был ошарашен, когда на пороге своей квартиры увидел Ларису. Когда он исправлял у них дома компьютер, девушка недвусмысленно дала ему понять, что ему абсолютно не на что рассчитывать. Он, конечно, все равно рассчитывал и несколько дней даже дежурил у ее подъезда, но, когда увидел Ляльку с парнем, понял, что его дело абсолютно тухлое. Молодые люди смотрели друг на друга обалделыми глазами, в которых четко просматривалась сумасшедшая любовь, и не на жизнь, а на смерть.