Чтение онлайн

Рэйзор внимательно смотрел в её лицо, и Софике изо всех сил изображала доброжелательность.

— Софи, помнишь, что мы в одной команде? — проникновенно спросил он. — Если ты с чем-то не согласна или не понимаешь меня, пожалуйста, скажи об этом.

— Нет-нет, всё нормально, мне просто нужно переварить информацию.

Смысла врать всевидящему роботу не было, но она просто хотела прекратить бесполезные обсуждения. Всё равно он никогда не прислушивается и поступает по-своему.

Он медленно перевёл взгляд с Софике на экран датора, где нейросеть уже смонтировала финальную версию записи: на обложке статный ксарат Келлемон смотрел сверху вниз на хрупкую магичку — кадр как будто с рекламного плаката романтического фильма.

— Хорошо, — тихо сказал Рэйзор и поднялся с кресла. — Надеюсь, Акан с Ветром определят, как Элис пользуется энергией, и тогда нам всем будет немного спокойнее. Напиши, если всё-таки захочешь поговорить.

Рэйзор ушёл, а Софике ещё долго сидела, тупо уставившись на экран, и не могла заставить себя смотать кабели. Много-много раз возвращалась в мыслях к словам Рэйзора про Элис, пытаясь хоть на секунду представить, что дружба с суперпотребителем энергии лучше, чем массовое обучение тохшан.

Нет, не получалось.

В мельдоме снова раздались голоса, и сердце радостно ёкнуло: Моро! И, похоже, Дио. Вскочив, она поспешила их встретить.

Дио в новой одежде выглядел непривычно: в мельдоме он не вылезал из комбинезона, поэтому контраст между всклокоченным, запачканным краской работягой и элегантным мужчиной в сером деловом костюме был разительным. «Повезло же Олиси, — невольно подумала Софике. — А я вот, дурочка, только время зря теряла». Моро наконец-то перестал прикидываться военным «Третьей стороны» и создал себе облик в чёрных брюках и такой же тёмной рубашке. Судя по всему, чёрный цвет дух очень любил.

— Да ты меня опять не слушаешь! — раздражённо выговаривал Моро, шагая с Дио вдоль рядов скамеек. — Что за манера такая, всему находить оправдания? А, привет, Софи…

Он остановился и рассеянно приобнял её одной рукой, не отвлекаясь от спора. Удивительно, но даже мертвец понимал важность мелких, незначительных проявлений теплоты — в отличие от робота.

— Она вас кинет точно так же, как кинула меня! — горячился дух. — Вы на мои грабли сейчас наступаете! Уж поверь, я с ней дело имел, знаком не понаслышке.

Софике уже поняла, о ком речь, только не улавливала, какая связь между Моро и Элис. Подавив любопытство, она поздоровалась с Дио и спросила о главном:

— Ну как, сдал экзамен?

— Сдал. — Дио сначала заулыбался, но тут же поник. — Только не успел к выступлению Элис, теперь приходится в пересказе узнавать. А изложения, прямо скажем, противоречивы. Я не понимаю, откуда столько негатива к этой женщине.

— То есть я перед тобой уже полчаса зря распинаюсь, что ли? — Моро с укором смотрел на Дио. — Шайсе… И вот стоило возвращаться, если меня всё равно игнорируют.

— Я не игнорирую! — торопливо возразила Софике. — Я тебя полностью поддерживаю.

— Вот — слышишь? — Моро победно поднял указательный палец. — Женщин интуиция не подводит. Хатор даёт ложную надежду и рушит её, если посчитает нужным.

— Хатор? — осторожно вклинилась Софике. — Погоди, так Элис — это…

— Да-да, та самая дрянь, которая убила почти всех моих друзей и потом заперла меня на Смиде! — Моро сжал кулаки. — Меняет имена как перчатки, думая, что никто её не вычислит.

Так вот почему Рэйзор вцепился в эту Элис, как в последнюю надежду Тохша! Предполагает, что она окружит планету барьером против демонов, как на Смиде. Однако, она же сама сказала, что обещаний не даёт — видимо, потому, что всё равно их не выполняет.

— Так-так, постой, надо разобраться, — серьёзно произнёс Дио. — По-моему, здесь какое-то недопонимание. Сейчас очень важно всё прояснить. Элис… то есть Хатор гарантировала вам защиту? У вас был с ней какой-то письменный или устный договор?

Моро уселся на ближайшее место и опёрся локтями о спинку стоящей впереди скамьи. Взгляд духа был устремлён на трибуну.

— Конечно, нет, кто о таких вещах договаривается? — наконец раздражённо ответил он. — Ну если хочешь, социальный договор был. Она нас поддерживала, лечила заболевших по дороге. Конечно, все рассчитывали на её помощь, раз уж Хатор начала этим заниматься. Это и есть надежда — надежда на то, что она будет с нами до конца.

— Из чего следует вывод, что вы, точнее, ты посчитал Хатор обязанной оберегать твоих друзей, — подытожил Дио. — И когда она отказалась от роли защитницы, ты расценил это как предательство.

В глазах обернувшегося к саморийцу духа сверкнули синие огоньки.

— Да! А как ещё это назвать? Не строй она из себя целительницу с самого начала, разговор был бы другим.

— А ты просил её спасти друзей?

— Просил! Ещё как просил, на коленях стоял! — Голос Моро дрогнул. — Сказала, что уже поздно…

— То есть просил, когда они уже оказались на краю гибели. И, если мне не изменяет память, ей пришлось срочно создавать межмировой барьер в попытке заслонить Смиде от вторжения. Я могу ошибаться, но мне кажется, что это непростая задача, требующая много сил — наверное, ей пришлось пожертвовать твоими друзьями ради спасения целой планеты.

— «Кажется», «могу ошибаться», «наверное», — с презрительной гримасой передразнил дух саморийца. — Ты просто ищешь оправдание её подлости.

— Хорошо, пусть даже часть вины за гибель твоих друзей лежит на Хатор, раз она чётко не обозначила пределы своей помощи, — согласился Дио. — Но что делал ты, Моро? Какие шаги предпринял, чтобы защитить друзей? Они ведь были твоими друзьями, а не её.

Моро аж вскочил на ноги от возмущения, но Дио успокаивающе положил ему руку на плечо.

— Я помню, что ты защищал их в дороге от повстанцев. Ты рассказывал про ваше путешествие в Монехе. Но что именно привело к вторжению на Смиде? Разве не твоё пособничество завоевателям? И сейчас ты винишь Хатор в том, что она недостаточно хорошо с ними справилась — не так, как ты бы хотел.

Дух со свистом втянул воздух; глаза его разгорелись совершенно потусторонним пламенем.

— Прислушайся к себе, — попросил Дио. — Ты до сих пор горюешь, ты зол, и хочешь эту злость выплеснуть на кого-то другого. Потому что по-прежнему не можешь себе признаться, что причиной трагедии был ты, и только ты. Всё остальное — лишь следствие твоего поступка.