Чтение онлайн

В отличие от ее камеры, здесь не было ничего, кроме тонкой соломенной подстилки. Она поставила светильник на пол и, помня о том, что рядом находятся лишние уши, негромко позвала:

– Лиогерд?

– Вы его знаете, ваша светлость? – удивился стражник.

– Да, я покупала у этого торговца ткани для штор, – не стала вдаваться в подробности графиня.

Заключенный открыл единственный целый глаз, но оставался будто в забытьи.

– Лиогерд, вы слышите меня? – несмотря на присутствие тюремщика, она не удержалась и погладила его по грязным спутанным волосам.

– Брен… – простонал он.

– Ш-ш-ш, – графиня надеялась, что даже в таком состоянии тот сообразит, что говорить ничего нельзя.

– Господин Лиогерд, я осмотрю вашу руку, – она попыталась взять его за предплечье, но он в испуге прижал культю к груди.

Женщина снова, как маленького, погладила его по голове, тогда он будто постепенно начал приходить в себя. Внимательно вглядываясь в его лицо, она все же настойчиво отняла его руку от груди. На этот раз он позволил ей это сделать. Сердце графини больно сжалось от того, что она увидела в его взгляде: безграничное доверие. Но что она может сделать, когда ни демона не смыслит в лекарстве? И все же промыть и перевязать рану она могла.

– Господин Криан, нет ли у вас в запасе бутылки какого-нибудь крепкого хмельного напитка?

Она видела, как тот смутился.

– Нужно промыть рану, прошу вас!

– Хорошо, я сейчас, – пробормотал он.

– Еще таз и чистую воду, пожалуйста!

Тюремщик кивнул и закрыл дверь. От звука запираемого засова по спине побежали мурашки.

Оставшись с ним наедине, она не смогла сдержать слез.

Он протянул здоровую руку и смахнул капли, рука заметно дрожала.

– Ты снова плачешь из-за меня…

– Лиогерд…

– Ророх. Назови меня по имени. Пожалуйста, мне так нужно услышать это от тебя.

Она закивала и всхлипнула, прижимая его здоровую руку к своему лицу.

– Ророх… любимый…

Она увидела, как по его щеке из единственного открытого глаза катится одинокая крупная слеза. Вокруг было отвратительно, но все переставало существовать, когда она видела его. Даже в таком состоянии: избитого и покалеченного, дурно пахнущего. Она подалась вперед и аккуратно, почти неосязаемым прикосновением тронула его разбитые губы своими. Он притянул ее к себе и прижал крепче. Тонкие корочки на ранах, которые только начали затягиваться, были сорваны, прямо ей в рот потекла кровь. Должно быть, поцелуй приносил ему невыносимые страдания, и все же он касался ее требовательно, как тогда, в последнюю встречу.

– Брен… Что ты здесь делаешь? – наконец оторвался он.

– Граф мертв. Долго рассказывать. Но пока лекарь не подтвердит, что я не причастна к его смерти, меня держат здесь.

– А ты не причастна?

– У него не выдержало сердце. Наверное, именно я в этом и виновата, но…

– Не вини себя, родная…

Ей показалось, что он снова стал уходить в себя.

– Ророх! – позвала она тихо.

Он распахнул глаз и будто очнулся.

– Брен, они до сих пор не знают наверняка, иначе нас бы уже казнили. Но я боюсь, что за моим человеком могли следить. Послушай, я не в праве тебя об этом просить, но… Ты должна отправиться в княжество! Если Огер не добрался в Вольмиру, все было напрасно!

– У меня есть идея получше, – прошептала она, но подробнее рассказать не успела. Они услышали звук шагов. Спустя миг дверь распахнулась.

Глава 37

– Вот, – он протянул ей кувшин и флягу. – В кувшине вода.

– Спасибо, – Брен посмотрела в глаза охраннику. Тот явно сочувствовал покалеченному. Она видела это по его взгляду.

Она размотала тряпку, в которую была обернута рука, и, собрав всю волю в кулак, аккуратно отняла ткань от раны. От увиденного стало мутить, и все же она нашла в себе силы промыть рану. Сначала чистой водой. А когда раскрыла флягу, чтобы повторить обработку, Ророх отобрал сосуд и припал к нему губами, делая несколько крупных глотков.

– Это для того, чтобы рука не загноилась! – возмутилась женщина.

– Внутрь нужнее, – покачал головой, отпив еще немного.

Через полщепки мужчина немного расслабился.

– Теперь – рука, – отдал он флягу, в которой плескалась еще примерно половина.

Брен тщательно залила все резко пахнущей какими-то травами жидкостью. Мужчина зашипел и отключился. Графиня беспомощно оглянулась вокруг, пытаясь найти, чем перевязать рану.

– Господин Криан, будьте так добры, отвернитесь! – попросила она. Мужчина беспрекословно повиновался ей. Это было так странно. Брен показалось, что он готов выполнить любую ее просьбу.

Она оторвала приличный кусок от своего тонкого нижнего платья.

– Можете повернуться, – разрешила женщина.

– Я могу быть еще чем-то полезен?

– Да, – улыбнулась графиня. – Пожалуйста, принесите мой ужин сюда.

Страж кивнул и ушел, на этот раз даже не закрыв дверь.

Брен аккуратно закрыла культю тканью и завязала: не туго, но крепко. Она нежно погладила его по лицу, приводя в чувство.

– Где стражник? – спросил он, как только пришел в себя.

– Пошел за нашим ужином.

– Ты его что, зачаровала? – попытался пошутить мужчина.

– Почти, – серьезно ответила Брен, сосредоточенно промакивая кусочком ткани, смоченной в настойке, раны на его лице. От каждого движения он вздрагивал.

Тюремщик вернулся без подноса и сразу предложил:

– Я тут подумал… Если ваше сиятельство желает разделить ужин с этим господином, лучше сделать это в вашей камере. Там удобнее и пахнет лучше.

Брен снова благодарно на него посмотрела. Стражник покраснел и смущенно отвел взгляд.

– Вы сможете встать, господин Лиогерд?

– Не уверен, – честно признался тот.

Они оба услышали, как тяжело вздохнул охранник и подошел к самой подстилке раненого. Он подал тому свою громадную руку и не только помог встать, но и дойти до камеры графини.

Она предложила тюремщику отужинать вместе с ними и собственноручно накормила Ророха, хотя тот и пытался отмахиваться от еды. А вот воду выпил почти всю одним махом.

– Тебе нужны силы, чтобы поправиться, – как-то плавно они перестали страшиться охранника и скрывать, что знакомы ближе, чем могут быть торговец и покупательница.

Когда тарелки оказались пусты, она вдруг перевела взгляд на Криана.

– А теперь давайте начистоту.

Она почувствовала, как напрягся Ророх, но продолжила смотреть прямо в глаза растерявшемуся тюремщику.

– Я правильно поняла, что здесь вас ничего не держит?

– На императорской службе, ваше сиятельство? – уточнил стражник.

– В Империи, – отрезала Брен. – У вас нет семьи. Вы можете стать свободным как ветер! С первым моим подарком и еще вот с этим… – она сняла с себя рубиновые серьги. Камни в них были почти такие же крупные, как и в перстне. Графиня мягко взяла руку стражника и вложила в ладонь украшения.