Нарушенная магия
Шрифт:
Элисон колебалась, явно разрываясь между необходимостью выполнить задание и желанием не бросать меня.
— Я иду за тобой, — сказал я. — Уходи!
Она неохотно кивнула и вместе с Лизиенной бросилась к лестнице.
Я повернулся к Гомболе, который поднимался с обломков своего разрушенного трона. Но что-то было не так. Воздух вокруг него мерцал холодным голубым светом, а на его коже, словно живые татуировки, проступали морозные узоры.
— Тебе следовало бежать вместе с остальными, — сказал он, но его голос изменился, стал ниже и приобрел странное эхо, как будто через него говорил кто-то другой. — Теперь ты встретишься с Повелителем охоты.
Температура в зале упала еще ниже. Все поверхности покрылись трещинами от растущего льда. Магическое давление нарастало, и мне казалось, что у меня вот-вот лопнут уши.
Сквозь дальнюю стену, не через дверь, а прямо сквозь лед, прошла высокая стройная фигура, которую я уже видел раньше. За ней тянулся морозный след, и ее окутывала тьма.
Сила, которую я поглотил как Благая, так и Неблагая, отпрянула от меня, как испуганное животное.
Что бы это ни было, оно пришло за мной.
Глава 28
В Войне Дворов люди не союзники и не враги. Они поле боя.
Тактическое руководство Неблагого Двора
— Ну и ну, сказал Охотник, и его голос, минуя мои уши, зазвучал прямо в голове. — Морф, который думает, что может сдержать одного из нас. Как забавно.
Элисон подошла ко мне ближе, её браслет вспыхнул защитной энергией.
— Кэл, что бы ты ни делал, будь осторожен.
Охотник скользнул вперёд с неестественной грацией.
— С ним уже сделали всё, что нужно.
— Не слушай его, — твёрдо сказала Элисон, но я слышал страх в её голосе.
— Мы много лет наблюдали за такими, как ты. За твоей деятельностью. За твоими передвижениями. За твоими способностями. — Он указал на меня. — Такие, как ты, большая редкость. И большая ценность. Именно поэтому я здесь.
— Ты меня не возьмёшь, — сказал я.
Охотник издал звук, похожий на хруст льда, это был смех.
— Взять тебя? Зачем нам уничтожать такой полезный инструмент?
Гомбола шагнул вперёд, стиснув зубы и постукивая пальцами по бедру.
— Хватит болтать. Свяжите их обоих.
Охотник не сводил с меня глаз.
— Владимир, подожди. Этому нужно понять, кто он такой. Кем он может стать.
— И кем же? — спросил я, пытаясь выиграть время, пока собираю магическую энергию из окружающей обстановки. С каждым маленьким поглощением чужеродная энергия внутри меня усиливалась, но мне нужна была сила, если мы хотели сбежать.
— Неизбежное, — ответило оно голосом, в котором звучала древняя властность. — Слияние миров, предсказанное тысячелетия назад.
Существо, стоявшее перед нами, было не призрачной сущностью и не Охотником, а чем-то более материальным, более постоянным. Оно выглядело почти величественно, окутанное клубящейся тьмой, которая двигалась, словно живая ткань, с короной из ледяных кристаллов, которые, казалось, поглощали свет, а не отражали его.
— Ты не просто очередной прислужник Двора, — понял я. — Кто ты?
— Я лорд Каэлус, архонт Зимних границ. — В его голосе звучала гордость. — Первый из моего рода, кто ступил на землю вашего мира за семь веков.
— Как? — спросила Элисон, не опуская руку с оружием. — Барьеры между мирами...
— Да, были ослаблены. — Архонт указал на окружающее его помещение. — Жертвоприношения с использованием каждого из этих удивительных инструментов создавали точечные разрывы в реальности, позволяя моей сущности постепенно проникать в ваш мир. С каждой активацией я становился ближе.
— Убийства, — сказал я, начиная понимать. — Это были не просто случайные убийства.
— Жертвоприношения, — холодно поправил он. — Передача энергии для моего появления. И теперь, когда я здесь, я намерен завершить начатое. А теперь покиньте Мост.
— Что тебе нужно от неё? — спросил я.
— Мост, это ключ, открывающий все двери между мирами, — объяснил Каэлус, и вокруг него начал распространяться мороз. — С её помощью я могу создать постоянный путь, по которому Неблагой Двор сможет напрямую проникать в этот мир, не в виде теней или фрагментов, а в своём истинном облике и с полной силой.
— Вторжение, — прошептала Элисон.
— Возвращение, — возразил архонт. — Когда-то этот мир был нашим, пока Благие не изгнали нас и не запечатали границы. Мы веками ждали появления Моста, и теперь, когда она появилась... — существо перевело взгляд на пустую камеру, где держали Лизиенну, — равновесие будет восстановлено.
Я ощутил исходящую от этого существа огромную силу, холодную, древнюю и совершенно чуждую. Ему удалось пересечь границы миров с помощью сети Суммартов, что было бы невозможно без прямого портала.
Архонт скользнул вперёд, и с каждым его движением вокруг него расходились морозные узоры.
— У тебя есть выбор, морф. Присоединяйся к нам добровольно, твои способности будут высоко цениться при Дворе, или будешь уничтожен вместе с остальными, кто сопротивляется.
Я почувствовал, как чужеродная энергия внутри меня отзывается на его присутствие, словно узнавая родственную душу. Это было заманчиво, чего я никак не ожидал, предложение принять меня, стать частью чего-то, где мои способности будут цениться, а не внушать страх.
Но я подумал о том, что будет означать принятие при Неблагом дворе. Что повлечёт за собой их представление о том, как ценить мои способности.
— Пожалуй, я откажусь, — сказал я, собирая ещё больше силы. — Я видел, что двор делает с теми, кого ценит.
Выражение лица архонта стало жёстким.
— Значит, ты сам выбрал свою судьбу.
— Не слушай его, — снова сказала Элисон. — Он тобой манипулирует.
Внимание архонта переключилось на неё.
— Та, что прячется. Сколько лет ты притворялась, что ты не такая, какая есть? Следовала их правилам? И ради чего? Они бы и тебя заперли, если бы знали твой истинный потенциал.