Чтение онлайн

— Я слыхалъ, что вы хороши собой, — продолжаетъ онъ — красота, — какъ вамъ извстно, всегда имла надъ нимъ большую власть. Я подумалъ, что если онъ увидитъ васъ еще разъ, вамъ можетъ быть удастся, хотя бы въ послднюю минуту, заслужить его расположеніе.

— Довольно, — молитъ она; но докторъ не обращаетъ на ея слова никакого вниманія.

— Мн было васъ жаль, да, въ сущности говоря, мн и до сихъ поръ вась жаль. Съ большимъ трудомъ добился я отъ него разршенія послать за вами. Вы знаете, какъ вы меня встртили. Вроятно, подозрнія ваши возникли въ первую же минуту нашего знакомства.

Джильяна все ниже и ниже опускаетъ голову и закрываетъ лицо руками.

— Рано вамъ быть такой подозрительной, — продолжаетъ онъ тономъ, въ которомъ звучитъ почти состраданіе, — вы не должны были еще встртить въ жизни много разочарованій. Неужели простая честность — такое рдкое качество въ вашихъ глазахъ, что вы не могли приписать ее даже совершенно незнакомому человку, который не сдлалъ вамъ никакого зла, и охотно былъ бы вамъ полезенъ по мр силъ, если бы вы ему это позволили? Я вамъ дамъ добрый совтъ, не толкуйте въ неблагопріятную сторону всхъ самыхъ простыхъ, человческихъ поступковъ. Можетъ быть, васъ когда-нибудь и обманутъ; но, говоря вообще, вы будете счастливе.

Съ этими словами онъ вышелъ изъ комнаты.

На другой день, Джильяна проснулась «новымъ человкомъ». Никогда еще никто не относился къ ней съ презрніемъ, а она прочла это чувство на суровомъ лиц Бернета и, что всего хуже, должна была сознаться, что заслужила его. Ей страшно мучительно, стыдно. Всего тяжеле встртиться съ дядей, сказать ему, что «интриганъ», о козняхъ котораго она такъ самоувренно говорила ему наканун, «отказался отъ нея». Какъ бы то ни было, приходится сойти въ столовую и пройти черезъ это испытаніе. Добрякъ мистеръ Марло въ восторг отъ благопріятнаго оборота, какое приняло дло, и только изъ разговора съ нимъ племянница узнаетъ, что отецъ назначилъ Бернета ея опекуномъ на случай, еслибы бракъ не состоялся, по не согласію съ его стороны. Изъ новаго разговора съ Бернетомъ, который является къ ней въ тотъ же день, она видитъ, что онъ вовсе не намренъ отказываться отъ исполненія общанія, даннаго ея покойному отцу быть ея опекуномъ и пріютить ее у себя, до ея совершеннолтія. Впрочемъ, общаніе это онъ далъ въ полной увренности, что Джильяна одна на свт; въ то время, докторъ не подозрвалъ о существованіи дядюшки Марло. Оказывается также, что съ нимъ живетъ сестра, старая два, которая ведетъ его хозяйство. До совершеннолтія Джильяны остается пять мсяцевъ, и этотъ срокъ имъ суждено прожить подъ одной кровлей.

— Что за личность его сестра? — спрашиваетъ себя Джильяна, подъзжая съ горничной и чемоданомъ въ дому своего опекуна. — Онъ говорилъ про нее, какъ про «незамужнюю особу среднихъ лтъ», но мало ли что можно понимать подъ этими словами. Очевидно, не молода, не хороша, но что она за женщина? Какъ отнесется ко мн? не предубждена ли уже противъ меня заране? Разршить этихъ вопросовъ она не въ силахъ. Миссъ Бернетъ оказывается очень заурядной особой, вс заботы которой сосредоточиваются на томъ, какъ бы послаще постъ, да побольше поспать. Она вчно лечится отъ воображаемыхъ недуговъ и боится сквозного втра. Привтствуетъ она Джильяну вжливо, но сухо, и почти съ первой минуты свиданія даетъ ей понять, что имъ незачмъ стснять другъ друга. Обстановка Бернетовъ довольно богатая, но совершенно безцвтная; убранство гостиной всми своими деталями говоритъ, что обойщикъ былъ тутъ совершенно предоставленъ самому себ; результатъ получился обыкновенный: торжество безвкусія яркихъ, ржущихъ глазъ цвтовъ. Завтракъ, поданный тотчасъ по прізд гостьи, вкусенъ и изобиленъ, онъ доказываетъ, что да занимаетъ первенствующее мсто среди помышленій старой двы. Бернетъ встрчаетъ Джильяну очень сдержанно даже не протягиваетъ ей руки къ великому изумленью его сестры, твердо увренной, что между молодыми людьми большая дружба. На душ у Джильяны какъ-то смутно тяжело; чтобы развлечься, она посл завтрака, во время котораго почти ни къ чему не прикинулась, идетъ осмотрть свои комнаты; ихъ дв, спальня и будуаръ, убраны он ихящно, со вкусомъ, даже роскошно и вдобавокъ уютно, полны цвтовъ.

«Положительно миссъ Бернетъ добре, чмъ кажется, — ршаетъ молодая двушка, — позаботилась же она обо мн! у нея самой въ гостиной торчитъ всего на все одно резинковое дерево, а здсь какая прелесть!»

«А что какъ это не она?» пронеслось въ ея голов.

Первый вечеръ своего пребыванія въ дом опекуна Джильяна провела съ глазу на глазъ съ его почтенной сестрицей, которая два раза посылала за братомъ, и оба раза получила въ отвтъ, что онъ занятъ и не можетъ придти. Даже къ чаю онъ не явился въ гостиную, попросивъ прислать ему чашку въ кабинетъ.

Миссъ Бернетъ была поражена.

— Странно, — проговорила она, — точно будто вы его испугали.

На слдующее утро, Джильяна, сойдя къ раннему завтраку, застаетъ брата съ сестрою за оживленномъ споромъ. За ночь выпалъ сильной снгъ, которомъ занесло все кругомъ, надо смести его съ крыши.

— Я бы теб совтовалъ взять работниковъ, — почтительно говоритъ докторъ.

— Я уже послала за старикомъ Джо, — ршительно возражаетъ его сестра.

— Если ты припомнишь, вдь въ послдній разъ онъ явился до такой степени пьяномъ, что болъ ршительно ни на что не годенъ.

— Помню одно, что врагамъ бднаго старика угодно было это говорить.

— Право, Ганна…

— Никогда не убдишь ты меня повернуться спиною къ старому другу въ несчастьи! — величаво отвчаетъ она;- и не говори! Я послала за старикомъ Джо.

Тмъ разговоръ и кончился.

Часъ спустя, Джильяна и миссъ Бернетъ слышатъ страшный трескъ; он бросаются внизъ и застаютъ всхъ своихъ домочадцевъ въ небольшомъ корридорчик съ стеклянной крышей, ведущемъ въ комнату, гд у Бернета устроена ванна. Осколки стекла лежатъ на полу; этотъ протеже почтенной миссъ навалилъ груду снга да еще бросилъ лопату. Понятно, стеклянная крыша выдержать не могла.

— Не ушибся, бдняга? — кричитъ миссъ Бернетъ прерывающимся голосомъ.

— Слава Богу, совершенно невредимъ! — сухо отвчаетъ ей братъ. — Жаль, что не могу сказать того же о моей бдной крыш!

Это единственный упрекъ, какой онъ себ позволилъ; неудивительно, что Джильяна бросаетъ на него невольный взглядъ, полный состраданія и восхищенія его терпніемъ. Она уже до такой степени измнила свое первоначальное мнніе на его счетъ, правда, сама того не сознавая, что совершенно была изумлена, слыша изъ устъ своихъ пріятельницъ и деревенскихъ сосдокъ, сестеръ Тарльтонъ и ихъ родителей, свои же собственные, далеко не лестные отзывы о Бернет, на которые она не скупилась при первомъ свиданіи съ ними, пока жила еще у отца.

Она пробуетъ защищать своего бывшаго врага, но языкъ почему-то отакзывается служить ей. Своими недомолвками она только возбуждаетъ въ Софь, старшей изъ сестеръ, сильнйшее желаніе взглянуть на «чудовище», какъ она еще въ шутку продолжаетъ звать злополучнаго доктора. На вопросъ Софьи можно ли навстить ее, — Джильяна отвчаетъ, что у нея есть своя маленькая гостиная, гд она съ удовольствіемъ ее приметъ.

Бойкая миссъ сознается, что она иметъ другую цль и предпочла бы явиться къ завтраку, если только, прибавляетъ она, онъ дома въ это время.

— Иногда, — сквозь зубы отвчаетъ Джильяна.

— Такъ я пріду; въ которомъ часу вы завтракаете, въ два?

Джильяна на этотъ вопросъ ничего не отвчаетъ; Бернеты завтракаютъ въ часъ, единственная ея надежда, что Софья опоздаетъ.

— Докторъ Бернетъ очень сожалетъ, миссъ, — онъ опять занятъ сегодня, и быль бы вамъ чрезвычайно благодаренъ, если бы вамъ угодно было послать ему чаю въ кабинетъ, — такъ доложилъ слуга.

Чашки стоятъ вытянувшись въ рядъ, блестящій чайникъ весело распваетъ на спиртовой ламп, занавски спущены, безобразіе яркаго ковра и дорогихъ стульевъ смягчается красноватымъ свтомъ огня въ камин. Попугай спитъ, кошка спитъ, міссъ Бернетъ также спитъ или, по крайней мр, спала, такъ она теперь снова несомннно бодрствуетъ.

— Спить! — восклицаетъ она, — это непонятно. Скажите брату, что я прошу его придти.

Слуга исчезаетъ и долго не возвращается, Бернетъ также не появляется. Проходитъ десять минутъ.

— Не будете ли вы такъ добры позвонить? — спрашиваетъ хозяйка Джильяну.

— Вы передали мое порученіе? — строго вопрошаетъ миссъ Бернетъ лакея, явившагося по звонку.

— Какже.

— Что сказалъ докторъ?

— Ничего не сказалъ, сударыня.

Пауза.

— Онъ не приказалъ заварить себ свжаго чаю?