Неспящая красавица
Шрифт:
– И что теперь с ним делать? – Надя следила за возникавшими в воздухе огненными полосами, точно от множества падающих звезд.
– Оставим его так, – Андрей поморщился, потирая грудь. Не самое приятное ощущение, когда сквозь тебя проходит чужая иллюзия. – Если не рассеется сам, я его потом уберу. Попробую. – Маг улыбнулся. – Главное – предупредить никого сюда не заглядывать.
Неожиданно для Андрея Надя тоже улыбнулась. Уголок губ нервно дернулся, но красивое лицо наконец расслабилось, черты лица стали мягче.
Напряжение между ними будто бы немного рассеялось. Во всяком случае, Андрею больше не казалось, что наган в руках напарницы вот-вот уткнется ему в лоб, а сама Надя просто была рада тому, что ее оплошность со свечой не привела к непоправимым последствиям.
– Не думала, что вы такой знаток языков, – Надя нервно усмехнулась.
– Я и не… – Андрей улыбнулся, уголок рта у него дернулся. – Я даже не знаю, как это переводится. Да и заклинание применял в первый раз.
От взгляда Нади хотелось провались куда-нибудь еще глубже под землю. Андрей выдохнул, отер лоб рукавом, сейчас уж было совсем не до правил приличий. Попытался объяснить:
– Знаете, в столице таких не водится. Вам не доводилось бывать на Кавказе? – Надя в ответ покачала головой. – Вот и мне, слава богу, не пришлось. А ваш дядя, судя по всему, был большой оригинал. Секреты общения с ифритами остались только у местных жителей. Впрочем, если это иллюзия…
– Нам сильно повезло, – глухо отозвалась Надя. – Не хотелось бы, чтобы кто-то из вновь оживших обитателей дома снова ушел в мир иной от разрыва сердца, может, все же попробуем сделать с ним что-то прямо сейчас?
Андрей задумчиво потер переносицу. Надя была права, и он уже приготовился произнести заклинание, но вызывать огонь не спешил. Вместо того чтобы разорвать кружево заклинания, маг начал тянуть из ифрита энергию. И свою восстановит, и с иллюзией потом не разбираться. Короткий импульс, и ручеек чужой энергии потек к нему.
Ифрит остановился, вскинул голову, будто прислушиваясь к чему-то. А потом начал гудеть, будто раскаленная печь. Огонь внутри его бушевал, набирая силу, а сам ифрит, несмотря на то что Андрей тянул из него энергию, становился все больше и больше…
– Андрей Сергеевич… – Надя попятилась назад, с опаской глядя на разбушевавшуюся иллюзию.
– Он не сможет нам навредить, – отозвался Андрей, упрямо продолжая свой экзерсис. – Это все световые эффекты, чтобы напугать, не больше.
Надя все равно на всякий случай отошла за какую-то кадку. И только сейчас заметила, что сад тоже постепенно начал оживать. Высохшие кустарники и деревья наливались силой, на место ссохшихся приходили молодые зеленые листья.
Впрочем, от завораживающего зрелища пришлось отвлечься, потому что ифрит уже достиг ужасающих масштабов. Демон взвился над высокими деревьями с чешуей, которые раскинулись широкими свежими листьями почти под потолком. Кажется, джинн планировал достичь размеров самой комнаты. Он надувался и надувался, и Надя впилась пальцами в кадку в ожидании взрыва. А потом раздался тихий хлопок, и ифрит рассыпался тысячей искр. Это было впечатляюще. Надя даже позабыла о своем страхе и просто смотрела, как красиво вниз летят искры, ничему не вредя. Было в этом что-то от далеких детских воспоминаний о Рождестве и фейерверках, что устраивали в саду вечером, когда маленькая Наденька доверчиво жалась к отцу, крепко державшему ее за руку…
– Упрямец, – покачал головой Андрей, отряхнул руки. – До последнего сопротивлялся.
Маг опустил голову и с удивлением огляделся: пока он возился с ифритом, сад переменился. Здесь воцарилась живая тишина: журчала вода в фонтане, слышались шорохи и легкий звон о стекло проснувшихся вместе с садом мух, и вокруг уже был не унылый пейзаж сплошного запустения, а яркая зелень с редкими вкраплениями пятен цветущих растений.
Сад с его вычурной восточной архитектурой теперь выглядел совсем по-другому. По воздушным аркам спускалось нечто зеленое и вьющееся, многочисленные кусты и грядки плавно встраивались в общий пейзаж. Мозаика на дорожках блестела так, словно ее только недавно выложили.
– Красиво, – выдохнул Андрей.
– В точности как мне помнилось из детства, – кивнула Надя, и они двинулись вперед по дорожке. – Дядя рассказывал, что собирает здесь флору из самых дальних стран, что в наших краях и не росло никогда…
– Что, например? – Взгляд Андрея упал на те самые чешуйчатые деревья, но теперь они были будто наполнены жизнью. Маг вскинул голову: дерево было голым, если не считать зеленых раскидистых листьев на самой макушке. Пожалуй, каждый из этих листиков был размером с самого мужчину.
– Ох, я уж теперь не упомню. – Его спутница коснулась кончиками пальцев широких, мясистых листьев какого-то куста, вьющегося по деревянной стойке навроде винограда. На его ветках виднелись зеленые небольшие и пушистые плоды, напоминающие крыжовник.
– Наверняка здесь есть что-то алхимическое… – пробормотал себе под нос Андрей, оглядываясь. – Тот же ваш каменный цветок. – Не может быть, чтобы маг, занимавшийся изысканиями, не завел себе небольшой уголок для мандрагоры, ибоги и полыни.
Но ответить Надежда ему ничего не успела: кусты перед ними зашевелились, раздался звук ломающихся веток. Оба дознавателя застыли. Надя потянулась к карману с револьвером, Андрей вызвал в руке магический огонь – но тут кусты раздвинулись, выпуская чью-то спину, затянутую в коричневый камзол. За спиной показался взлохмаченный светлый затылок, брюки и ботинки. Мужчина шел к дознавателям спиной и отсчитывал шаги.
– Четыре, пять… – Он едва не налетел на Андрея, вздрогнул, обернулся. – Тьфу ты, сбился.
Все трое молча воззрились друг на друга.
– Прошу прощения, а вы… – нашелся наконец мужчина. Он выпрямился, одернул сюртук с пятном грязи на лацкане, без особого интереса осмотрел парочку перед собой.
Штабс-фельдфебель представил их обоих, и тогда глаза у собеседника загорелись любопытством.
– Князь Петр Борисович Долгорукий, – представился мужчина, и все церемонно поклонились друг другу.
В Долгоруком угадывалась прежняя красота: ясно виделась и былая стать, и миловидное лицо с румяными щеками, и большие глаза какого-то особенного голубого оттенка. Теперь красота потускнела, затерлась явно непростой и не наполненной воздержанием жизнью, словно грязное оконное стекло.
– Что-то случилось? Я не слышал, как вы прибыли. – Князь по-птичьи склонил голову набок, глядя на дознавателей.
Во время краткого пересказа событий выражение лица Долгорукого менялось на глазах. От вежливого интереса до растерянности, непонимания и глубокой задумчивости.
– Двадцать лет, надо же! – воскликнул наконец, даже немного театрально всплеснув руками. – И как же мой дорогой друг Владимир Александрович?
– Пока о его судьбе мы ничего не знаем, – спокойно ответил маг.