Чтение онлайн

Андрей на миг зажмурился, снова окинул взглядом уютную библиотеку, стараясь успокоить сердцебиение. За окном жарко светило летнее солнце, оглушительно пели птицы, на горизонте хмурилось небо. По всей видимости, намечался дождь. Странная временная аномалия, навсегда застывшее лето за окном первого этажа. И зима, видневшаяся из кухни и зимнего сада. Маг потер переносицу, возвращая мысли в рабочее русло, и вновь обратился к статье.

«Первые попытки предпринимались еще в XVI веке, печально известным Джордано Бруно…» Далее шло перечисление опыта предшественников, Владимир Александрович упомянул всех, кто пытался экспериментировать с тонкой материей душ, но безрезультатно. Андрей торопливо бежал взглядом по строчкам. Вот!

«В настоящее время целесообразность подобного опыта весьма сомнительна, однако…»

Оглушительный звук выстрела заставил Андрея вздрогнуть. Где-то совсем рядом, едва ли не в соседней комнате!

Маг поспешно захлопнул томик журнала, как попало запихивая тот обратно на полку, и ринулся из библиотеки в столовую. Пусто, со стола уже убрали, камердинер, верно, был на кухне. Андрей выбежал в холл ко львам, со второго этажа сбегала Надя, Филипп уже распахивал входную дверь.

– Сюда!

Надя оказалась у дверей, когда оба мага уже спускались с крыльца. Она поначалу даже не сразу поняла, что именно не так в окружающем пейзаже. И только обведя заросший подъезд перед домом пару раз взглядом, поняла. На снегу лежало что-то темное, что-то, что лежать там не должно…

Надя вцепилась в дверной проем, чтобы не упасть.

– Что там? Что случилось? – Позади нее уже собирались домочадцы. Громыхал князь Долгорукий, пытавшийся выпихнуть барышню из дома, чтобы не стояла на пути, его вежливо пытался оттеснить Остин.

– Оставайтесь в доме! – крикнула Надя, быстро обернувшись, – возможно, вышло слишком грубо.

Дознаватели один за другим бросились к телу. Но видели они одно и то же: недвижимое тело на земле. Филипп первым оказался рядом с рыжим камердинером. Илья невидящим взглядом уставился в ярко-голубое небо, которое отражалось в его глазах. Из приоткрытого рта стекала струйка крови, в груди дымилась дыра. Вариантов было немного, но маг все же коснулся холодной руки.

– Что там? – Запыхавшаяся Надя остановилась за спиной Голицына.

– Мертв, – донесся до нее глухой ответ.

Рядом лежал добротный кожаный портфель. Илья выронил его, падая, и теперь портфель сиротливо лежал рядом, чуть утопленный в снегу.

Несмотря на Надин приказ, на улицу высыпали все, кто был в доме.

– Надо занести тело в дом… – тихо предложил Андрей.

– Погодите, это место преступления. Ни к чему не прикасайтесь, – едва справившись со слабостью, смогла произнести Надя недрогнувшим голосом. – В доме больше никого нет. Значит, стрелял кто-то из… нас.

Все трое переглянулись.

– Простите, Надежда Ивановна, а ваше оружие… – первым подал голос Андрей.

– При мне, – Надя показала револьвер. По-прежнему взведенный, она демонстративно отщелкнула предохранитель. – Я была на втором этаже. – Она протянула Андрею оружие рукоятью вперед. – Можете проверить.

Чувствуя себя последним идиотом, Андрей принял «наган» из рук Нади. Специально взялся за дуло, чтобы удостовериться, что оно ледяное. В ближайшее время из него не стреляли. Маг покрутил револьвер в руках и вернул его своей спутнице.

– Простите, Надежда Ивановна. Я должен был…

– Не стоит извинений, – качнула головой барышня. – Нельзя терять ни секунды.

– Я пока осмотрю территорию, – поддержал ее идею Баум, поднимаясь. Надя кивнула.

– Я хочу поговорить с остальными.

И не давая себе передумать, Надя зашагала обратно к дому. Андрей последовал за ней, удивительно хмурый и молчаливый. Увы, камердинеру придется еще немного полюбоваться небом. Хорошо, что он не был против.

Несмотря на холод, Надя настояла на том, чтобы все вышли на улицу. Вид черневшего в десяти шагах от крыльца мертвого тела должен был сделать людей посговорчивей.

Первым делом она отпустила всех, кто был на кухне. Повар, кухарка, поваренок и обе горничные, которые заливались слезами. Их из списка подозреваемых можно было смело вычеркнуть, если только все они не сговорились, в чем Надя сильно сомневалась.

Следом Надя отпустила Александра, который наводил порядок в винном погребе после их с Ильей там пребывания. Это подтвердил и Карл Арнольдович, и кухарка. Однако камердинер отказался уходить.

– Пока мои родители под подозрением, я никуда не уйду, – грозно насупился молодой человек, глядя Наде прямо в глаза. – К тому же я хочу знать, кто убил Илью, – чуть тише добавил он.

Прозвучало это так, будто он намеревался лично расправиться с убийцей своего приятеля, так что от его тона даже у Нади по спине побежали мурашки. Она почувствовала, как Андрей рядом изрядно напрягся. Только самосуда им тут не хватало. Однако Надя разрешила тому остаться.

– Остин? – Надя совсем не чувствовала холода, внутри ее горел огонь, согревавший ее и без всякой верхней одежды.

– Я шел по коридору из кухни в дом, – невозмутимо ответил дворецкий, и Надя кивнула. Тот коридор, где Андрею пришло видение о ее смерти. Можно открыть окно из тех, что ведут к крыльцу.

– Праскевья Федоровна, я прошу прощения, что спрашиваю вас о подобном…

– Я… – экономка всхлипнула. – Я лежала в зеленой гостиной, на диванчике. Голова закружилась и… – Из глаз ее снова полились слезы. – Наденька, голубушка! Да я оружия никогда в руках не держала!

– Никого не видели? – стараясь, чтобы голос звучал мягче, спросила Надя. Экономка помотала головой. Надя мысленно вычеркнула ее из списка подозреваемых, но пока не отпустила.

– Клим Анатольевич?

– Я был у себя в лаборатории. Услышал выстрел, прибежал сюда. – Изобретатель был хладнокровен и невозмутим. – Но уже в доме заметил, как закрылась дверь на втором этаже, будто кто-то только что выскочил. Больше ничего сказать не могу.

Окна лаборатории выходят и на задний двор, и на крыльцо. Далековато, но при должной сноровке или большом везении он мог попасть в уходящего камердинера, но зачем? У Нади сложилось впечатление, что, кроме своих драгоценнейших опытов, Иванова вообще больше ничего не волнует.

Надя медленно повернулась к Долгорукому и столкнулась с его темным, полыхавшим яростью взглядом.

– Это возмутительно! Как вы смеете…

– Ваше сиятельство, – предостерегающе прорычал Андрей. – Я бы попросил вас вести себя достойно.