Чтение онлайн

Если смотреть в стереотрубу, километрах в десяти за Панской очертания Змиёвки хорошо видны. Разведка подтвердила, что на станции разгружались танки, а ночью, ориентируясь по светящейся точке, двигались своим ходом к переднему краю. Комбату Василию Тысленко было приказано вести огонь по станции Змиёвка, чтобы сорвать разгрузку танков.

Расстояние до станции превышало дальность стрельбы. Поэтому комбат решил разместить два орудия за наблюдательным пунктом на западном склоне нашей высоты. Ночью два орудия и снаряды перетащили с основных огневых позиций, разместили возле наблюдательного пункта комбата и тщательно замаскировали от самолета-разведчика. Эти орудия с передовой и с наблюдательных пунктов немцев не были видны.

На станции Змиёвка в стереотрубу можно было хорошо рассмотреть контуры зданий, но паровозы и платформы с танками видны не были.

Справа от станции был лес с прогалиной. Когда эшелон шел к станции Змиёвка, то в этой прогалине был виден дым из паровозной трубы. Василий Тысленко засек по дыму время движения паровоза от прогалины до станции. Рассчитал время начала стрельбы, с учетом полета снарядов до цели, и стал ждать, когда появится эшелон. Увидев дым паровоза в прогалине леса, комбат запустил секундомер и в рассчитанное им время скомандовал: «Огонь!». Беглым огневым налетом ему удалось накрыть станцию. Там что-то загорелось. Командир полка подполковник Агарков поздравил комбата и приказал срочно убрать орудия. А ночью нашу высоту здорово тряхнуло. Немецкий самолет сбросил на нас тяжелую авиационную бомбу. Земля вздрогнула. Утром мы увидели огромную воронку. Но рев танков прекратился. Движение эшелонов тоже на несколько дней прекратилось. Через несколько дней оно возобновилось опять, но разгружались танки теперь где-то в другом месте. Ночью нудный, зловещий рев моторов продолжался.

За два дня до 5 июля наступила полная тишина. Ночью о немцах напоминал только светящийся маячок. Если к реву танков мы привыкли, то наступившая тишина все больше нас настораживала. Мы понимали, что скоро должно начаться немецкое наступление.

o:p /o:p

5 июля, когда мое ночное дежурство на наблюдательном пункте закончилось и я шел отдыхать, со стороны Змиёвки в небе широким фронтом на большой высоте двигались прямо на нас черные точки, напоминавшие большую стаю маленьких птиц. Звука не было слышно. Казалось, что двигаются они медленно. Затаив дыхание, смотрим на приближающиеся самолеты в бинокли. Хорошо представляем себе, что останется от нашей высоты.

— Противогазы к бою! — звучит резкая команда. Она заставляет сбросить напряжение, собраться с мыслями и готовиться к удару.

— Всем в укрытия, продолжать наблюдение. При потере проводной связи работать по радио!

И вдруг вся эта армада, не долетев до Змиёвки, резко поворачивает на девяносто градусов и летит параллельно фронту на юг. Немцы до последнего момента этим полетом демонстрировали, что их главный удар направлен на высоту 97,0 и Малоархангельск. А нанесли удар значительно левее.

Как только до нас донеслись звуки бомбежки со стороны Малоархангельска, в небе над боевыми порядками немецкой обороны разорвался бризантный снаряд красного цвета — сигнал для начала немецкой артподготовки. По нашей высоте прошел вал артогня.

В это же время началась артподготовка и с нашей стороны. Земля дрожала. Над нами летели с фронта немецкие снаряды, а с тыла — наши. По траншеям стелился белый дым. Вся высота была в дыму. Надели противогазы и ждали окончания артподготовки.

Когда огонь прекратился, увидели заваленные траншеи. Артподготовка с нашей стороны продолжалась. Связь с комбатами и с огневыми позициями не прерывалась. Проложенные в траншеях и резервные кабельные линии обеспечили бесперебойную связь.

Оттянул маску противогаза: дым не пахнет. Видимо, высоту задымили простые дымовые снаряды. Дым быстро стал рассеиваться, остался только в траншеях. Ожидаем начала немецкой атаки. Но выстрелов со стороны немцев не слышно. Видно, их пехоту и артиллерию наша контрартподготовка серьезно подавила, или их пехота ожидала поддержки танков.

Несмотря на мощную артиллерийскую подготовку немцев, на наших наблюдательных пунктах потери были небольшие. Погиб один сержант и был ранен командир взвода лейтенант Бессмертный. Осколки снаряда разбили бревно его амбразуры и сильно поранили лицо.

Но вот из-за бугра за Панской появились танки и самоходное орудие, они двигались к переднему краю. Командир батареи капитан Крысенко, ориентируясь на пристреленные реперы, открыл беглый огонь и подбил два танка. Самоходное орудие, сопровождавшее танки, поджег командир батареи старший лейтенант Шалдаев. А танки, спускающиеся к деревне Панская, были уничтожены зарытыми в землю 76-миллиметровыми орудиями, стоящими ниже нас на прямой наводке. o:p/

К середине дня стало ясно, что на нашем участке немецкое наступление не состоялось. Видимо, наше направление оказалось второстепенным. На высоту с отметкой 97,0 больше атак не было.

o:p /o:p

Утром 15 июля после небольшого артналета по передовой у деревни Панская наша пехота ворвалась в немецкие окопы. Траншеи оказались пустыми. Ночью немцы ушли на новый рубеж. Мы быстро вышли к высотам, с которых раньше на нас двигались танки и самоходки. Подошли к самоходке, которую поджег комбат Шалдаев. Снаряд разорвался в нескольких метрах от нее. Но этого было достаточно, чтобы осколки пробили баки с горючим и самоходка сгорела. Танки, подбитые комбатом Крысенко, тоже вышли из строя не из-за прямых попаданий. Силы взрыва и осколков было достаточно, чтобы один танк загорелся, а у второго сорвало гусеницу. На танках, подбитых прямой наводкой, были видны аккуратные отверстия 76-миллиметровых орудий.

Бегство немцев было таким стремительным, что преследовать их могли только танки и мотопехота. Мы догнали немцев на третьи сутки, отмахав больше семидесяти километров. Дальше продвижение замедлилось, немцы пытались задерживать нас на промежуточных рубежах.

Продвигались мы не по дорогам, а напрямую, по полям. На одном участке заметили во ржи два танка, прикрывающие отступавших немцев. Над рожью были видны только башни.

Командир взвода быстро развернул 76-миллиметровое орудие и прямой наводкой выстрелил сквозь рожь в направлении башни. Жутко было видеть, как снаряд ввинтился в стену ржи и по ржаному полю к танку пробежала волна. Несколько залпов. И над танком повалил черный дым. Соседний танк открыл пулеметный огонь в нашем направлении и скрылся. Пулеметная очередь сразила старшину Коломейцева. Его похоронили возле дороги у деревни Кресты. o:p/

Наш полк не только двигался вперед, но и перемещался вдоль фронта на предполагаемые рубежи сопротивления немцев. А броски эти оказывались по шестьдесят километров в день. Технику везли на машине, а мы шли пешком. Задачи нам командир дивизиона ставил коротко и четко:

— Сбор в населенном пункте Сосково, готовность связи к утру.

Чтобы выполнить поставленную задачу, приходилось рисковать и брать ответственность на себя. Невозможно было совершить такой бросок и в темноте организовать связь к утру. Во взводе были и молодые солдаты, и опытные. Приходилось группировать их попарно, выписывать с карты населенные пункты по пути их движения и назначать точку встречи. Точки выбирали по карте. Это были церкви, пересечение дорог и другие хорошо заметные ориентиры. А дальше — добирайся не в строю, а как можешь. Обязательно попадались попутные машины, повозки, а нет — то пешком. Но не было ни одного случая, чтобы солдаты «потерялись». Конечно, можно было идти на такой риск, только будучи уверенным в подчиненных тебе людях. Связь к открытию огня дивизионом обеспечивалась в указанные командиром сроки.

Приходили в условленную точку встречи усталые, но готовые организовать связь. А трудности были немалые. Батареи приходили в назначенные места не одновременно. Найти их наблюдательные пункты в темноте непросто. Поэтому с теми подразделениями, с которыми нужно было организовать связь, посылали одного своего связиста. Он с батареей занимал наблюдательный пункт и, зная его расположение, шел к выбранному ранее на карте заметному ориентиру. Если встреча не происходила, то он производил вертикально вверх выстрел трассирующей пулей каждые тридцать минут. Как правило, его находили по первому выстрелу. Такая слаженность действий появилась не сразу. Она пришла по инициативе самих солдат после многих неудач в обороне и наступлении. Это были наши «университеты».