Чтение онлайн

Выйдя на взлетный рубеж, Матиуш дал команду отплатить сбор. Когда приказчик фарватера поднял пригласительный сигнал на выходном транспаранте, «Бово» легко разбежался и грациозно ушел в небо.

Поднялись на эшелон, Хло скинула в маршрутную обстановку курс и отправилась проверять насосы. Эти меканизьмы были очень старыми и ломкими. Они вечно доставляли Хлопот. Чтобы не остаться без давления в пневматике, капитан регулярно гонял сопилотку в качалку.

Хуже всего работал второй насик. Манжеты его так сильно стерлись, что их часто подворачивало. И тогда старый трудяга истошно взрагивал и хрипел. А в напорке сразу же падала сжатость. Хлойка осмотрела вторую машину. Злобный старикан ворчал, но продолжал накачивать магистральный объем.

И все-таки гномка ввела резерв. Пусть этому уродцу будет хоть немного полегче, подумала Хло. Первый, основной пока стоял в «теплом» резерве. Его нужно будет ввести в дело часа через два.

Матиуш вел корабль спокойно и уверенно. Он привычно следил за полетными замерами. Скорость, высота, угол наклона корабля по осям. К огромному облечению капитана, ветер поддувал попутно. Толкающие моторы были выставлены на двадцать восемь процентов. Это был абсолютный минимум, чтобы не терять высоту. И то, если ветер заберут, придется поддать РУДы.

Видимость и трафик вселяли радость. Да, Матиушу пришлось много поставить на карту. Но, честно сказать, выхода не было.

Примерно три месяца назад главный комитет народной милиции опубликовал новый закон. Его норма значительно усложняла жизнь небольшим торговым гильдиям. А вот одиночек, кажется, ждало повальное разорение. Мудрый правитель республики резонно счёл, что пора одиночек уже прошла. Государство собирало запасы.

Конечно, несмотря на большие успехи во внешней политике, внутренний уклад жизни Рорара претерпевал тяжелейшие реформы. Народная милиция всё больше и больше расширяла сферы влияния. Другого выхода не было. Большие союзы уяснили, что раздавить новичка так, как они планировали, не вышло. На смену угроз, а потом благородной патетики, пришел трезвый деловой торг.

И тут выяснилось, что у рорарцев практически нету своих ресурсов. С большим трудом союзы государств перенесли часть торговли на менее выгодные направления. Да, они несли при этом значительные потери. Но для республики это вообще было смерти подобно. В очередной раз прокатилась волна пламенных призывов сомкнуть ряды.

Были организованы республиканские фонды вспомоществования. Но гномам просто нечего было туда отдавать. Главный комитет нармила ужесточил правила и порядки. Но и этих мер оказалось недостаточно. Вице-командующий народной милиции генерал-полковник Соррел все чаще публиковал пламенные призывы.

Была поставлена йопера «Жизнь за меня!». В ней талантливые артисты Театера повествовали красочный эпизод войны семьдесят седьмого года. И вот впервые прозвучало новое определение. Отечественная война. Ото всюду сыпались пафосные истории, как молодая республика с честью выстояла супротив неслыханной агрессии Альмаики и Оркланда.

Матиуш с удовольствием сходил в йоперу. Он очень любил этот жанр. Впрочем, от«Жизнь за меня!» у него осталось двоякое впечатление. Грузный бас, исполнивший партию маршала Элькиона, выглядел неправдоподобно.

«М-о-о-о-олись за меня!» — Пел псевдоэлькион.

«О, нет, Гульхен! Нельзя молиться за юного царя, мне мили-и-и-и-ция не велит…» — Отвечал ему другой артист в партии полковника-предателя Красноразку.

Матиушу казалось, что в те дни, когда шла отечественная война, Элькион не был ни маршалом, ни командующим, ни начальником народной милиции. Но, с другой стороны, это ведь художественное произведение. Что называется, по мотивам.

Кстати, на премьере был и сам народный конфидент. Матиуш купил себе местечко на последнем ярусе балкона. А дородный маршал заполнял изрядную часть милицейской ложи. Было плохо видно его лицо, но сияющий, расшитый золотой канителью, парадный мундир с перекрещенными косыми палочками маршальского шеврона, словно бы горел каким-то величественным сиянием. После окончания, когда публика пять раз стоймя вызывала артистов на бис, командующий Гульхен довольно покачал головой и тоже сонно ударил три раза правой ладонью об левую.

Таким образом, новый виток международной напряженности не оставлял народному правительству выбора. И Матиуш понял, что на Рораре он потеряет всё, что у него оставалось. Весь резон существования. Всю потаенную страсть. Божественный дау.

Свой, свой, свой… Черта лысого он принадлежал Матиушу. По условиям котормы банкумного заема, купчая на кораблик лежала в сейфе. А Матиуш должен был платить бешеный процент. И всё бы нечего, вроде и сходились концы с концами. Но это до поры.

После нового милицейского закона банкум приложит все усилия, чтобы отнять милую птичку.

О прошлой жизни Матиуш никогда не вспоминал. То, что он сделал, он бы сделал еще сто тысяч раз. Сбагрив с себя клоунский наряд, избавившись от рабской удавки, он наконец-то вздохнул полной грудью. Когда вместе с бароном Тинко выбирал себе новый дом, то решил, что будет жить на рорарщине.

Король Оркланда, правитель блистательной Ларты исполнил свое обещание. Он действительно был всесильным владыкой. И подарил Матиушу свободу.

Когда в восемьдесят втором году оркского монарха убили заговорщики, с целью возвести на трон его кузена, Матиуш искренне оплакивал жизнь своего венценосного брата.

В том страшном покушении погиб и барон Тинко. Верный кровник оркского короля. Теперь никто в мире не знал о прежней жизни Матиуша Конагинского.

Но как было не отдать любимой и дорогой, той, ближе которой у него никого не было, народной милиции своё скромное подношение? «Божия воля». Остроносый, как хищный летающий ящер. Легковесный и игривый, словно бабочка.

Матиуш думал об этом, и на глаза наворачивались слезы. А что станет с Хлойкой, когда они потеряют корабль? Капитан не говорил девушке, но, на самом деле, без Матиуша она не сможет больше подняться в небо. По крайней мере, держа в руке сайдстик.

Кому нужна эта убогая и необразованная деревенщина? Только Матиушу. Гномка ему нравилась. Она напоминала что-то родное, что-то забытое. Иногда даже капитану грезилось, что это его дочь. Что в те достапамятные дни, это он сам, а не ловкий охотец Сонодко, папаша Хлойки, покорил неприступную Альду.

Но, разумеется, это было невозможно. Целибат уже не нужно было соблюдать. Но наверное, как раз избавившись ото всех оков альмаиканской морали, особенно, ее догматической монастирской культуры, Матиуш почувствовал страшное одиночество. Он пробовал искать спутницу. Но безрезультатно.

А потом были другие заботы. Пришлось много потрудиться, чтобы выслужить удостоверную грамотку пилота небесного корабля. Капитанские дубовые листья на околыш картуза он заслужил сравнительно недавно. А до этого времени пришлось очень много полетать в гильдиях сопилотом.

Иногда Матиушу казалось хорошей идеей попросить денег у народного конфидента. Но, конечно, идея эта была глупой. Узнай товарищ Гульхен о том, что Матфей жив, ему точно не поздоровится.

За прошедшие годы стало видно, что маршал мнительный политик, настоящий тиран, деспот. И он всегда, всегда ставит интересы республики выше частных. Сейчас, кстати, назрел очередной тяжелый скандал. Два титана, два борца за народное счастье тяжело дубасили друг друга.