Чтение онлайн

И уже буквально на следующий день гнома привели к присяге на верность родной милиции, направляющей и указующей!

Вместе с новенькой корочкой, Гса получил гефрайторский шеврон с двумя звездочками и одной золотой лычкой над ними. В боевом авиафлоте этому званию соответствовало бы звание второго лейтенанта.

Новый шеврон был, конечно, следствием получения и должности при штабе вице-командующего. Порученец председателя комитета народной милиции — это было вообще что-то зубодробительное. Сразу за этим событием Гсу вызвали в жилищную комиссию нармила. Пожилой генерал-комиссар, расплывшись в улыбке, вручил ордер на большую куартуру с тремя спальнями.

К изумленному взору вчерашнего вспомогальца предстали роскошные, меблированные апартаменты в престижном районце. Дом, в котором он поселился, имел особое ведомственное подчинение. Это означало, что и уборка, и питание было заботой не жильцов, а особого комбината.

Комендант, остролицый эльф, выдал новому жильцу книжку с отрывными талончиками. По ним Гса мог три раза в день столоваться в кулинарии лекарственного питания. Несмотря на медицинское название, заведение было больше похоже на приличную ресторацию. Здесь стояли уютные столики, хорошенькие гномки прислуживали гостям. Однако, если не было желания столоваться с другими, по талончику снедь можно было взять с собой. Для этого повара выдавали керамические бидончики с удобными рукоятями. В обеденное время на небольшом присценке играл духовой оркестр.

Нечего и говорить, что дом хорошо охранялся. Причем, не силами ДНМ. Для охраны периметра особого дома использовали бойцов государственной гвардии. Госгвардейцы — лучшие из лучших.

Как только Гса обжился на новом месте, в гости к нему пожаловала любимая Данилея. Девушка, словно ураган, пронеслась по всем помещениям, ревниво осмотрела каждый закуток и осталась довольна.

— Ты так заботливо изучаешь куартуру, становится не по себе.

— Милый дружок, конечно! Мне тут жить, на минуточку.

— Э-э.

— Не тормози. После свадьбы, конечно.

— Но я даже боялся думать об этом.

— И зря. Я считаю, что ты, как честный гном, обязан на мне жениться.

— Да, с радостью! Но что скажет твоя мама?

— Би фрутфул энд мультиплай, как говорят орки.

— Дан, я серьезно.

— И я серьезно. Назвался груздем, полезай в кузов. Милый, тебе не показалось большеватой куартура о трех спальнях в таком-то доме для гефрайтора пусть и народной милиции, нет?

— Я уже ничего не понимаю.

— Гсаха, делай мне предложение, и всё будет гудово. Я обещаю.

— О, Дан, будь…

— …я согласна.

Пока шли приготовления к свадьбе, как и обещал генерал Соррел, новый шеврон упал на плечо молодому порученцу. Капнармил, капитан народной милиции. Обалдевший юный гном не мог наглядеться на себя в зеркало. Две золотые звёздочки с двумя лычками над ними. Мог ли когда-то он мечтать об этом? Сердце заходилось от восторга. Было жгучее желание заявиться в свою старую казарму и поболтать с ребятами. Но, Гса ни в коем случае не мог так поступить. Он знал, что такое жгучая зависть. Поэтому помалкивал в тряпочку, пьяный от своего нового положения.

Дел у порученца было не много. Потому что, кроме него в этой должности, в аппарате комитета служили ещё четыре полковника и два генерала. Ни одно серьезное распоряжение ему, конечно, не давали. А если и направляли куда-то, всегда посылали с другим, более опытным товарищем.

Отношения с коллегами здесь были проще. Все прекрасно знали, кто он таков, поэтому старались говорить ласково, даже немного заискивающе. Но надо сказать, что и сам Гса как-то быстро привык к этому приятному обхождению, к раболепной услужливости во всех присутственных местах.

Он продолжал приезжать раз в неделю на семейный обед во дворец вождя. Генерал совершенно по-дружески тащил его в свою курительную комнату и хвастался какими-нибудь новыми игрушками. К примеру, мог показать усыпанный бриллиантами стиль, подарок хороших эльфов или брас, или какую-нибудь безделушку. Гса обратил внимание, вице-командующий любит ювелирные украшения. Но, заметив это, благоразумно держал язык за зубами. И восторгался, хвалил работу мастеров.

В такие минуты, когда дядя Роб протягивал ему изумительную аноцламскую шигару, контрабандный конфискат, или бокал редчайшего и дорогущего красного сшонского вина, Гса ощущал волнующую радость быть так близко к этому доброму и щедрому гному. Ему казалось, что если бы отец был жив, то обязательно был таким же весельчаком и жизнелюбом.

С тётушкой Реленой они нашли общий язык гораздо сложнее. Всё-таки она не упускала случая его подначить. Но несмотря на всю внешнюю язвительность, на самом деле, и она видела, как сильно преобразилась Данилея. Из несносного сорванца, из вечной родительской головной боли она вдруг превратилась в серьезную и добродетельную дочь.

На этих семейных обедах часто гостили первые лица государства. Они деликатно присматривались к жениху главной наследницы республики. Гса научился держать скромный, но прямой взгляд. Его речь сильно изменилась. Постоянные замечания Даны сделали свое дело. Кронский говорок остался лишь милым налётом. Эдакой изюминкой. Политики и банкиры, директора государственных магазинов, генералы и артисты, словом, вся знать рорарщины, с удовольствием принимала в свои ряды юного героя.

И вот наступил тот благодатный день, когда очень скромная процессия, только самые-самые, какие-то сто или сто пятьдесят гномов, направились в регист-депарцию. Началось действо у парадной генеральского дворца.

Всего за день до свадьбы молодого жениха приняли в ряды госгвардии. По этому случаю ему полагался особый, торжественный и очень красивый мундир.

Короткая суконная куртка с высоким, расшитым золотом воротником-стоечкой — доломан, поверх которой был накинут меховой ментик. Узкие чикчиры, рейтузы, и низкие ботики с серебряно-черной кисточкой. Вокруг пояса алый кушак — сетка из шнуров с перехватами. Высокий золотой кивер украшенный султаном и этишкетами, а также репейком. В плоской ташке, сумке, крепившейся к портупее, лежал новенький кипенно-белый свиток с личным ключом-печаткой.

— Капитан государственной гвардии Гсалькион Любогохович, имею честь просить руки дочери генерала Соррела, волею божьей вице-командующего республиканской народной милиции.

— Похвально, молодой человек, похвально. Но готов ли ты к испытаниям во имя любви?

— Так точно, товарищ генерал-полковник.

— Сейчас мы узнаем. Слушай вопрос. Ты обогнал бегуна, бежавшего самым последним среди всех в забеге. Какую теперь позицию ты занимаешь, а?

— Виноват, товарищ генерал, но условия задачи указывают на то, что бегун был самым последним, значит, я не участвую в гонке.

— Любо. Слушай следующий вопрос. Лучше, чем Бог, хуже, чем Дьявол, есть и у бедных, нет — у богатых, сами не знаем точно про то, что же такое?

— Это НИЧТО.

— Любо, голубчик, ай, да гуардия! Слушай последнюю загадку. В далекие времена было два рекордных корабля, которые совершали рейсы между Рораром и Потетом. И никак они не могли определить, кто же из них быстрее. Тогда альмаиканский император решил положить конец этому спору. Вызвал к себе в порт, поставил корабли на соседние фарватеры и приказал, отправляться в славный Рорар.