Чтение онлайн

— Можно?

— Да, — снова прошептала я ответ. Мой голос прозвучал хрипло и непривычно.

Его большой палец скользнул под ткань бюстгальтера и коснулся напряженного, искавшего его прикосновения соска. Тихой стон мгновенно сорвался с моих губ. Я вздрогнула и зажмурилась. Сразу же распахнула глаза. Нет, я не хотела пропустить ни секунды. Протянула руку и коснулась волос, скользнула по векам, щекам, губам. Бен закрыл глаза, позволяя мне изучать его.

Его рука двинулась ниже, скользя по животу, заставляя мышцы непроизвольно вздрагивать. Когда его пальцы нашли металлическую застежку джинсов, он снова замер, и его взгляд, пронзительный даже в полумраке, впился в меня.

— Здесь?

Я быстрее обычного кивнула.

Он не отвёл глаза ни на секунду, следя за моей реакцией. Я оказалась смелее, чем думала. Я не отвела глаза ни на миллисекунду.

Молния расстегнулась с тихим шелестом, который прозвучал оглушительно громко. Его ладонь легла на низ живота, согревая, успокаивая, и лишь потом кончики пальцев коснулись края ткани трусиков.

— Здесь? — его дыхание стало прерывистым, и это было самой сладкой музыкой.

— Да, — в тон ответила я и, приподняв дрожащие бёдра, стянула ткань вниз.

Его прикосновение было точным, уверенным и бесконечно нежным. Он нашёл ту самую чувствительную точку, и мир сузился до этого одного ощущения. Я вскрикнула, вцепившись ему в плечи, и окончательно потеряла контроль, подаваясь навстречу каждому движению.

Я тонула в ощущениях. В темноте за моими веками плясали золотые искры. Его пальцы, его губы, его дыхание на моей шее — всё слилось в единый вихрь, уносящий прочь страх и неуверенность.

Когда он погрузил в меня палец или два, я притянула его за шею к себе, чтобы он меня поцеловал. Бен прижался губами, как я хотела, что-то прохрипев, и сам начал ритмично двигаться.

По телу разлилось пламя.

Я чувствовала, что не одна я на грани. Бен ускорился, прикусил шею, задышав горячо и тяжело.

— Я... Бен. Бен, я..., — заметалась я. Стоны вырвались из меня, и я не могла их контролировать.

Волна нарастала где-то глубоко внизу, сжимая всё внутри, и вот она уже неслась вверх, сметая всё на своем пути.

Ещё секунда — и я словно летела в пропасть, а мир куда-то исчез. Остались лишь темнота, его руки и бесконечное падение.

Я проснулась от тишины. Тишины, наполненной ровным дыханием за моей спиной и мягким утренним светом, струившимся из-за шторы. Я лежала, боясь пошевелиться, прислушиваясь к каждому звуку этого непривычного мира.

Осторожно, словно боясь спугнуть хрупкое волшебство, я перевернулась на спину.

Бен спал.

Его лицо, лишенное привычной напряженной маски, казалось удивительно юным и беззащитным. Ни нахмуренных бровей, ни поджатых губ, лишь легкая тень ресниц на скулах и едва заметное движение глаз под веками. Я позволила себе долгий, даже жадный взгляд, скользнувший по сильному плечу, изгибу ключицы, торчавшему из-под одеяла локтю.

Мой взгляд опустился нижеск бёдрам, скрытым под складками ткани, и щеки мгновенно вспыхнули жарким румянцем. Под этим одеялом он был нагим. Воспоминания хлынули на меня густой и сладкой волной, и я снова ощутила на коже прикосновение его рук и слышала его сдавленное и хриплое дыхание у самого уха.

Ночью, когда он хотел подняться с кровати, я сразу же вцепилась в его руку. Он захотел уйти сразу же после..?

— Бен? — испуганно прошептала я.

Лишь спустя несколько секунд, Бен хрипло сообщил:

— Соня, мне нужно в душ.

Сначала я не поняла. Но потом меня накрыла такая волна смущения, что, кажется, мои раскрасневшиеся щёки стали видны даже в полумраке комнаты. Он почувствовал мою реакцию, и его пальцы мягко сжали мои.

— Я быстро, — тихо сказал он, и в его голосе послышались нотки улыбки.

Пока в ванной шумела вода, я лежала, уставившись в потолок, и пыталась привести в порядок хаос мыслей. Радость от его слов ("Не я одна этим вечером получила удовольствие!" — взрывалось салютами в голове.) смешивалась с паническим желанием сделать всё правильно. Что я могла ему предложить? Я никогда не была в такой ситуации. Мужской одежды у меня не было, полотенце в ванной Бен найдёт... Покрывало? Я, как ошпаренная, подскочила вытащила из шкафа тонкое одеяло.

Бен застал меня в центре комнаты, запутавшуюся в пододеяльнике, с огромным комом ткани в руках. Я замерла, чувствуя себя полной дурой.

— Ляг, — раздался его голос сзади.

— Ты не уйдёшь? — взволнованно спросила я, даже на одну сотую градуса боясь повернуть голову в его сторону.

— Нет, — со смешком произнёс он.

Всё ещё не поворачиваясь, я послушно легла на край кровати, а он принялся с удивительным терпением распутывать мою пододеяльную ловушку. Вместе с тем я справедливо рассудила: быть может, Быть много чего не видел, но явно трогал. Будет честно, если я что-то рассмотрю в ответ. Набравшись смелости, я повернула голову.

И разочарованно выдохнула.

Бен был в штанах.

Когда на кровати второе одеяло, Бен замешкался. Я проглотила ком в горле. Руку даю на отсечение, в штанах спать неудобно.

Его пальцы замерли на пуговице выше ширинки. Он поднял на меня взгляд.

— Соня, я... — он запнулся, ища слова.

— Ты обещал, — перебила я его, и в моем голосе зазвучала настоящая паника. — Ты сказал, что не уйдешь.

— Хорошо, — без раздумий вдруг согласился он.

— Хорошо, — кивнула я и, сгорая от стыда и счастья, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.

Я слышала, как скрипнула кровать под его весом, как зашуршало одеяло. Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь выстроить между нами невидимую стену из приличий, но быстро заснула.

А теперь я смотрела на Бена и понимала, что стена рухнула. Одеяло сползло, обнажив его плечо и часть спины. И меня это больше не смущало. Это было правильно.

Я так увлеклась созерцанием, что не заметила, как его дыхание изменилось. Когда я подняла взгляд, он уже смотрел на меня. Спокойно, глубоко, с едва уловимой улыбкой в уголках губ. Мы лежали, разделенные сантиметрами, и молча изучали друг друга. В его глазах не было ни насмешки, ни сожаления о случившемся, лишь тихое и умиротворённое понимание.

— Выходит, я обманула хозяйку квартиры, — тихо сказала я охрипшим ото сна голосом.

Бен вопросительно приподнял бровь, приглашая продолжить.

— Я давала слово, что не буду водить сюда мальчиков.

Он не ответил. Он просто протянул руку и провел тыльной стороной пальцев по моей щеке.

Этот жест, бесконечно нежный и лишенный страсти, сказал больше любых слов.

Тишину в комнате нарушали лишь тиканье часов и шелест страниц моей книги.