Чтение онлайн

— Его сопровождалъ господинъ?

— Но, увы, онъ не годился, — сказалъ докторъ, горько усмхнувшись. — Это былъ человкъ моихъ лтъ; онъ и хромалъ, такъ же какъ я. Но то не былъ принцъ.

— А куда онъ ухалъ? — спросилъ я, пристально посмотрвъ на доктора…

— Куда онъ ухалъ? отсюда? Этого я не знаю, — отвчалъ онъ, смутившись.

— Но мы совсмъ заболтались, черезъ недлю вы сможете ступать на вашу ногу. До свиданія.

Я слышу около своей хижины женскій голосъ, кровь бросается мн въ голову; это — голосъ Эдварды.

— Что я слышу, — Гланъ, Гланъ боленъ?

И моя прислуга отвчаетъ за дверью:

— Теперь онъ уже почти поправился.

Этотъ «Гланъ, Гланъ» потрясъ меня до мозга костей, она два раза повторила мое имя; это подйствовало на меня, ея голосъ былъ ясный и взволнованный. Она отворила дверь, не постучавшись, поспшно вошла и взглянула на меня. И вдругъ мн стало такъ, какъ въ былые дни; на ней была ея перекрашенная кофточка, а фартукъ былъ завязанъ ниже таліи, чтобы талія казалась длинне. Я все это тотчасъ же замтилъ, ея взглядъ, ея смуглое лицо съ бровями, высоко изогнутыми на лбу, удивительно нжное выраженіе ея рукъ, все это съ силой ворвалось въ меня и такъ смутило. «Ее я цловалъ», подумалъ я. Я всталъ и продолжалъ стоять.

— Вы встаете, вы, можете стоять, — сказала она. — Садитесь же, у васъ болитъ нога, вы ее прострлили. Боже мой, какъ это случилось? Я только. что узнала объ этомъ. А я все время думала: гд же Гланъ? Онъ совсмъ больше не приходитъ. Я ровно ничего не знала. Вы ее прострлили нсколько недль тому назадъ, какъ я слышу, а я ни слова объ этомъ не знала. Ну какъ вы теперь? Вы ужасно поблднли, я совсмъ васъ не узнаю. А нога? Вы останетесь хромымъ? Докторъ говоритъ, что вы не будете хромать. Какъ искренно я рада за васъ, что вы не будете хромымъ, я благодарю Бога за это. Надюсь, вы извините меня, что я пришла сюда, не долго думая, я не шла, а бжала…

Она нагнулась ко мн, она была близка ко мн, я чувствовалъ на своемъ лиц ея дыханіе, я протянулъ къ ней руки. Тогда она отошла назадъ. Ея глаза были еще влажны.

— Это вотъ какъ произошло, — бормоталъ я. — Я хотлъ поставить ружье въ уголъ, я держалъ его обратной стороной, дуломъ внизъ; вдругъ я услышалъ выстрлъ. Несчастный случай.

— Несчастный случай, — сказала она въ раздумь и кивнула головой.

— Дайте мн посмотрть, вдь эта лвая нога; но почему именно лвая!… Да, вдь это случайность…

— Да, случайность, — перебилъ я ее. — Какъ я могу знать, почему это оказалась именно лвая нога? Вотъ видите, я вотъ такъ держалъ ружье, такъ что выстрлъ не могъ попасть въ правую ногу. Да, не очень-то было пріятно.

Она задумчиво посмотрла на меня.

— Ну, значить вы теперь поправляетесь, — сказала она и посмотрла кругомъ въ хижин;. — Почему вы не посылали вашей женщины къ намъ за дой? Чмъ вы жили все это время?

Мы поговорили еще нсколько минутъ. Я спросилъ ее:

— Когда вы вошли, ваше лицо было оживленно и ваши глаза блестли, вы протянули мн руку. Теперь ваши глаза стали опять равнодушны. Я не ошибаюсь.

Пауза.

— Нельзя же бытъ всегда одинаковой…

— Скажите мн, хотъ только этотъ разъ, — сказалъ я, — что я въ данномъ случа сказалъ или сдлалъ такое, что могло возбудить ваше недовольство. Это послужитъ мн руководящей нитью на будущее время.

Она смотрла въ окно, на далекій горизонтъ, она стояла и смотрла задумчиво прямо передъ собой и отвчала, продолжая стоять ко мн спиной:

— Ничего, Гланъ. Вдь приходятъ иногда нкоторыя мысли въ голову. Вы сейчасъ не въ дух? Не забудьте, нкоторые даютъ мало, но для нихъ это много, другіе отдаютъ все, но это имъ ничего не стоитъ; кто же далъ больше? Вы за вашу болзнь стали такой грустный. Но зачмъ мы свели на это нашъ разговоръ? И вдругъ она смотритъ на меня, радость окрашиваетъ ея лицо, она говоритъ.

— Выздоравливайте скоре. Мы будемъ опять видться.

И съ этими словами она протянула мн руку.

Тутъ мн пришло въ голову не принять ея руки. Я поднялся, заложилъ руки за спину и низко поклонился; этимъ я хотлъ поблагодарить ее за ея любезное посщеніе.

— Извините, что не могу проводить васъ дальше. Когда она ушла, я слъ, чтобы все это хорошенько обдумать.

Я написалъ письмо, гд требовалъ, чтобы мн выслали мундиръ.

Первый день въ лсу. Я былъ веселъ и утомленъ, вс зври подходили ко мн и осматривали; на листв деревьевъ сидли жуки, букашки ползали по дорог. — Привтствую всхъ васъ! — сказалъ я мысленно. Настроеніе лса овладвало моими чувствами; я плакалъ отъ любви, и при этомъ мн было радостно, я весь былъ исполненъ благодарности.

Мой милый лсъ, мое убжище, Божья благодать, я скажу теб отъ полноты моего сердца… Я останавливаюсь, смотрю по сторонамъ, я со слезами на глазахъ называю по имени птицъ, деревья, камни, траву, пчелъ, оборачиваюсь и называю ихъ всхъ по порядку. Я смотрю на горы и думаю. — Да, я сейчасъ приду, — какъ-будто отвчаю на чей-то зовъ.

Тамъ, наверху, сидятъ на яйцахъ соколы, я зналъ, гд находятся ихъ гнзда. Но мысль о соколахъ, высиживающихъ яйца тамъ, наверху, въ горахъ, далеко умчала мою фантазію. Въ полдень я выхалъ въ море; я присталъ къ маленькому острову къ скал, тамъ, за пристанью. Тамъ росли на длинныхъ стебляхъ лиловые цвты, доходившіе мн до колнъ; я бродилъ среди странныхъ растеній, кустовъ малины, шероховатой морской травы, тамъ не было никакихъ животныхъ, можетъ-быть, и людей тамъ никогда не бывало. Море слегка пнилось у острововъ и окутывало меня туманомъ шумовъ; тамъ, высоко кричали и летали прибрежныя птицы. Море со всхъ сторонъ заключило меня точно въ объятья. Благословенна будетъ жизнь и земля, и небо, благословенны мои враги. Въ этотъ мигъ я былъ бы милостивъ со своимъ злйшимъ врагомъ и развязалъ бы ему ремень его обуви…

Громкая пснь доносится до меня съ одной изъ лодокъ господина Мака, и душа моя наполняется солнечнымъ свтомъ при этихъ знакомыхъ звукахъ. Я гребу къ пристани, прохожу мимо рыбачьихъ хижинъ и возвращаюсь домой. День прошелъ, я принимаюсь за свой ужинъ, раздляю свою трапезу съ Эзопомъ и снова возвращаюсь въ лсъ. Нжные втерки беззвучно вютъ мн въ лицо. — Благословенны будьте вы, — говорю я втеркамъ, — за то, что вете мн въ лицо, благословенны будьте вы, моя кровь исполняется благодарности къ вамъ. — Эзопъ кладетъ свою лапу ко мн на колни.

Мною овладваетъ усталость, и я засыпаю.

Люль, люль! Колокольчики звучатъ? Нсколько миль дальше въ мор стоитъ гора. Я творю дв молитвы, одну за свою собаку, другую — за себя, и мы входимъ въ гору. За нами запираются ворота, дрожь пронизываетъ меня, и я просыпаюсь.

Огненно-красное небо, солнце стоитъ и попираетъ земли передъ моими глазами. Ночь; горизонтъ дрожитъ отъ свта. Эзопъ и я переходимъ въ тнь. Вокругъ все тихо. — Нтъ, мы не будемъ больше спать, — говорю я Эзопу, — завтра мы будемъ охотиться. — Красное солнце свтитъ намъ. Мы не вошли внутрь горы!… Странное настроеніе овладваетъ мною, кровь бросается мн въ голову.