Чтение онлайн

– Помочь или сам справишься? – ехидно вопрошает жёнушка.

– Ты, кажется, играешь роль идеальной жены? Так что хватит паясничать и вези меня уже на терапию, стерва.

– Кто-то явно соскучился по овсянке, - хмыкает девушка, хватаясь за кресло.

Мстительная зараза. Так и хочется ей все высказать, да только потом давится отравой, что она приготовит, не хочется. Мало ли, что она ещё своим изобретательным мозгом сможет придумать, лишь бы напакостить мне. Статейку наклепает, Мелиссу ко мне совсем подпускать не будет, уколы больно ставить будет…

– Сдаю эту вредину вам, - Дженнифер мило улыбается врачу, что будет проводить со мной процедуры. – Он сегодня совсем без настроения, так что будьте с ним полегче.

– Конечно,миссис Николсон.

Теодор.

Боже, как же я устал, кто бы знал. Уже целую неделю толком дома не был: подъем в шесть утра, пробежка, душ, завтрак и к восьми как штык на работе и не факт, что обратно с нее вернешься, долбанное начальство запросто поставят в ночную смену любого, кто им на глаза попадется. Таким образом, я дома не появлялся несколько дней, ночуя прямо в кабинете, повезло еще, что никакой живности не имеется, а цветы не прихотливые. Иначе и они вместе со мной померли, потому что я прямо чувствую, еще чуть-чуть и не выдержу, рухну где-нибудь и точно разобью себе голову.

Тихий стук в дверь отвлек меня от тяжких мыслей и метровой стопки отчетов, от которых уже знатно мозги плывут.

– Войдите, - как можно мягче, не показывая своей усталости и раздражения, подаю я голос.

Дверь открывается и предо мной появляется та, о ком я, наверное, уже брежу, хоть мы и знакомы не так давно, просто эта красивая девушка со сломанной душой привлекает к себе мое внимание. Ее хочется защищать, обнимая за хрупкие плечи, чтобы больше никто обидеть не посмел, хочется утопать в ее глазах цвета шоколада, обрамленные пушистыми длинными ресницами, перебирать русые волосы, ласкать ее стройное тело, заставляя терять голову от удовольствия. Мне всего так многого хочется с ней сделать, но я не могу, она замужем, и даже если мужа не любит, не разведется с ним. Богатые люди не могут себе этого позволить, особенно дети таких людей. Им просто не позволят.

– Здравствуйте, док, - она отводит свои карие глазки, скользя ими по кабинету, будто впервые видит, что, наверное, так и есть, ведь я не думаю, что в тот день, когда она мне выговаривалась, Дженнифер смотрела по сторонам.

– Здравствуйте, миссис Николсон, - не уверен, что мне все еще можно называть ее по имени, ведь в тот вечер она была пьяна. – Вы привели своего мужа на процедуры?

– Да, и не только, - девушка проходит вглубь кабинета, в ее руках какой-то пакет, и она все еще старается избегать моего взгляда. – Я бы хотела извиниться за свое поведение в тот вечер, я повела себя не тактично, ведь вы врач Джима. И вернуть вашу толстовку, я ее постирала и погладила.

– Благодарю, - киваю ей, осторожно принимая пакет из ее рук, кончики наших пальцев соприкасаются и меня словно током бьет. Ее руки такие нежные. – И не стоит извинений, лучше я, чем какой-нибудь другой мужчина, который бы просто воспользовался вашим состоянием.

– Вы правы, и я очень признательна вам за то, что спасли меня от этой участи, - Дженнифер мило улыбается и на щечках ее расцветает, словно бутоны роз, алый румянец. – Правда, очень. Могу я как-то вас отблагодарить за это?

Я на секунду задумываюсь.

– Попейте со мной чаю, - я отвечаю на ее улыбку, надеясь, что мои ямочки понравятся девушке также как и другим.

– С радостью.

Мне хватает пяти минут на то, чтобы налить чаю – очень удобно иметь термопот в личном пользовании – и поставить на стол вазочки с печеньем и конфетками.

Очень быстро мы находим общий язык с Дженнифер, оказывается, она закончила Нью-Йоркскую академию киноискусств на факультете журналистике, и сейчас проходит стажировку в довольно популярном журнале. Ей нужно будет взять интервью у очень богатого и занятого человека, и Дженнифер очень повезло, что он вообще смог выделить ей время, ведь взяв у него это интервью, она сможет повысить свой имидж и получит много опыта.

За разговорами проходит еще около десяти минут, как вдруг девушка замирает, будто зверь перед нападением и чуть охрипшим голосом задает мне довольно странный вопрос:

– Скажите, док, а в физиотерапевтическом кабинете появился какой-то новый работник? Ну, медсестра или врач или стажер?

– Мм, нет, не думаю, больница в последние полгода никого не нанимала, так как врачей вполне хватает, да и интернов мы не принимаем, потому что не успеваем за всеми следить, а что такое?

Я вижу, как девушка бледнеет на глазах, зрачки ее расширяются, с губ слетает полу-рык-полу-стон, чашка выпадает из ее рук и разлетается на сотни мелких осколков, что водопадом рассыпались по полу. Она подскакивает со своего кресла, оно падает на спинку, и спотыкаясь об него, Дженнифер чуть ли не выбивает дверь своим лицом, а после сломя голову бежит в одном известном только ей направлении.

Дженнифер.

Честное слово, когда я шла в кабинет доктора МакКалистера я планировали лишь извиниться и отдать ему его толстовку, что он так любезно одолжил в тот злополучный вечер. Мне и впрямь повезло наткнуться в том пабе на столь здравомыслящего мужчину, который не воспользовался шансом, а дал мне чистую сухую одежду и отвез домой целой и невредимой. Не зная как еще можно отблагодарить этого человека, я согласилась испить с ним чаю, совершенно не ожидая, что такая уютная – что довольно странно говорить про врачебный кабинет – комната, в совокупности с приятным человеком и ароматным мятным напитком так меня успокоит.

Сама не заметила как все раздражение, вызванное нежеланной встречей с заносчивой любовницей моего мужа - а если еще приплюсовать к этому довольно щепетильный разговор в дороге, о том, что мы друг друга совершенно не знаем, да и ситуацией в целом не владеем - сошло на нет.

Ни один из нас не знает прошлого друг друга, не имеет представления, что каждому пришлось пережить. Я не понимаю, почему он никак не расстанется с Мелиссой, которой от него только деньги и нужны, а он глупец верит в еелюбовь, Джим же абсолютно не знает, почему я вышла за него. Почему вообще согласилась на этот брак, зная, что у нас никогда ничего не получится, что он не полюбит, да и друзьями мы вряд ли станем. Наши взрывные характеры даже этому не поспособствуют.

Приятная атмосфера развязала мне язык, и я начала рассказывать доктору про свою жизнь, про ту ее часть, которой, в общем-то, можно гордиться. Про учебу, стажировку и предстоящую мне непростую работу, ведь взятие интервью заключается не только в задачи нужных вопросов, но и написании и редактуре текста, подбор необходимых фотографий. А перед всем этим еще нужно проанализировать человека, его компанию, для того, чтобы понять какие вопросы нужно задавать, а каких лучше вообще избегать, потому что влиятельные люди по щелку пальцев смогут уничтожить начинающую журналистку, и плевать они хотели с высокой колокольни какие у журналиста связи.

А потом меня словно током треснуло, неприятная мысль кольнула где-то в дальнем уголке мозга, зашевелилась и доползла до сердца, поднимая непонятную мне тревогу. Сердце забилось настолько быстро, словно я километров пять пробежала, легкие отчаянно сжимались, пытаясь втянуть в себя побольше воздуха, пока я хрипела вопрос доктору. Когда же он ответил, что нет, нихрена новеньких нет, и не предвидится, то слова мистера Николсона, что он мне прислал пару дней назад, ударили под дых.

«Опасения подтвердились. Авария была подстроена, вот только Джеймса хотели убить, а не просто покалечить. Будьте осторожны, не оставляй его одного. И не подпускай Мелиссу Уайт к моему сыну!».