Чтение онлайн

– Завтра вообще-то мы все на смене, - пытаюсь отговорить их, лениво передвигаясь. Все мышцы ломит после сегодняшних занятий с пациентами, язык болит от чрезмерной нагрузки ведь каждому нужно все объяснить чуть ли не по два раза, а голова пухнет от слезливых причитаний людей с одним и тем же вопросом «Чем я это заслужил?».

– Вот поэтому нам и нужно отдохнуть, как следует, - смеется Адам, в рыжих волосах его мелкие капли моросящего дождя надолго не задерживаются, срываемые поднявшимся ветром, а синие глаза горят огнем предвкушения. – Оторвемся сегодня, а завтра..

– А завтра с больной головой будем дежурить в ночь, - закатывает глаза Натаниэль, стряхивая воду со своего пальто. Русые волосы его затянуты в низкий хвост, которым он не раз привлекал внимания женского пола. Все так и тянутся его потрогать, да и мы с Адамом такими же были, когда только познакомились со Стивенсоном. – Ты чего это смеешься, Тео?

– Да вот, вспомнил, как мы познакомились, - Адам поддерживает мой смех, а Натан только усмехается и качает головой:

– На сантименты потянуло?

– Иди ты, - я толкаю его плечом, пока Ричардс запрыгивает на нас, весело хохоча, и мы всей гурьбой вваливаемся в какой-то бар, вышибая дверь. – Извините.

Я поднимаю руки, прежде скинув с себя главного весельчака нашей компашки, и извиняюсь перед сидевшими здесь людьми. Время бежит неумолимо быстро, и вот мы уже довольно пьяные танцуем в середине паба, под какую-то музыку из аппарата. Выпитые шоты дают о себе знать и я, оставляя друзей бреду искать туалет.

Вот паршивцы, меня не было всего минут десять от силы – очередь никто не отменял – а они уже себе кого-то закадрили. Танцуют с двумя прекрасными леди, улыбаются и им и явно шепчут комплименты им на ушко, вон как девушки краснеют.

– Ваши друзья вас бросили, доктор? – присев около стойки и заказав у бармена новую стопку сладких шотов, услышал откуда-то слева тихий голос.

– Миссис Николсон? – да она же насквозь промокшая, волосы прилипли к лицу, с одежды чуть ли не стекает, что с ней стряслось? – Что вы…

– Можно просто Дженнифер, - она прерывает меня, горько улыбаясь. – Меня блевать тянет, когда зовут по его фамилии.

– Эм, Дженнифер, вам бы домой, вы же простынете, - доктор внутри меня чуть ли не орет о том, что бы я проводил ее и убедился что она добралась в целости и сохранности.

– Не хочу домой, - она капризничает как ребенок, а потом резко переключается на стакан с виски? и выпивает его залпом, лишь слегка поморщившись. – Потому что там будет он, мечтающий о своей бабе. А еще знаете док, я сегодня была у мамы на кладбище и встретила там отца.

Девушка передо мной издает смешок и в нем столько боли и страданий, она трет свою шею и подзывает бармена чтобы повторил. А после вновь переводит взгляд на меня и карие глаза эти потухли, лишь мелкие угли тлеют на дне этой пропасти.

– Вновь начал нудить про то, что я должна быть идеальной женой, что как дочь я провалилась, - прерывается на глоток крепкого напитка. – Он скоро женится. На другой. Не знаю, что он после такого вообще забыл у мамы на могиле, ведь это именно он упустил тот момент, когда она заболела. Вечно твердил, чтоб его никто от работы не отвлекал, вот она и не стала его беспокоить. Не говорила, что заболела. А рак медленно и мучительно сжирал ее.

Дженнифер всхлипывает, по щекам катятся слезы, которые она разом смахивает, а после запрокидывает голову назад, будто пытается остановить соленые дорожки. Прикусывает губу, лишь бы и звука не издать, а во мне вновь просыпается тоже чувство, что и в моем кабинете, когда она рассказывала про то, что она лишь орудие в руках отца. Мне хочется ее обнять, защитить от этой боли. Она ведь такая хрупкая, она не заслужила такой участи.

– А когда отец узнал, стало поздно, - чуть успокоившись кареглазая продолжает. – Всего два месяца и мамы не стало. И отца можно сказать тоже. Я осталась совсем одна в этом мире, отец словно забыл, что у него есть дочь, которая, в общем-то, тоже потеряла родного человека. Единственного, кто меня вообще любил в этом чертовом мире.

– Дженнифер, - я даже не знаю, что ей сказать, чтобы поддержать. Но тут происходит то, чего я совсем не ожидаю.

Соскользнув со своего места, девушка вмиг оказывается рядом со мной, а после ныряет в мои объятия – по инерции прижал ее к себе, когда она приблизилась ко мне впритык – утыкается носом мне в плечо и тихо всхлипывает. Меня окутывает легкий аромат какого-то фруктового дезодоранта и ненавязчивого парфюма Дженнифер, кажется, это что-то цветочно-медовое, но выветрившееся настолько, что практически не чувствующееся. Я бы не унюхал его, если бы не прижался носом к ее шее, что сейчас была так доверчиво открыта. Ее цепкие пальцы крепко вцепились мне в спину, пока моя рубашка пропитывалась слезами, запахом и водой с одежды.

– Дженнифер, - я тихо шепчу ей на ухо, и вижу, как мелкие мурашки бегут по ее коже, то ли от моего голоса, то ли от холода, что проник в паб вместе с открывшейся дверью. – Давайте я отвезу вас домой.

Она мотает головой в стороны, трется носом об мою грудь и мурашки уже бегут по моему телу от этого милого и одновременно с этим немного возбуждающего жеста.

– Тогда давайте я сначала вас отвезу к себе, вы переоденетесь, и тогда мы поедем к вам, хорошо? Увы, я не смогу оставить вас у себя, мне завтра очень рано вставать на работу, а вам явно нужно будет проспаться, да и неловко на утро вам точно будет. Договорились?

На этот раз она кивает. Я натягиваю на себя пальто, и чувствую, как после этого в мою руку вцепляется маленькая ладошка девушки, что в моей ладони просто утопает. Боже, какая же она хрупкая. Ее плечи чуть дрожат, когда мы выходим на улице.

– Дженнифер, скажите, вы приехали на машине? – она снова кивает, но голоса не подает, лишь показывает пальцем на новенькуюAudiA8, что стоит практически прямо перед входом – когда мы сюда шли, ее не было – и вручает мне ключи в свободную руку.

Я осторожно усаживаю ее на пассажирское кресло, сажаюсь сам и еле сдерживаюсь чтоб не застонать в голос и не оттого как в этой тачке ахреннено, нет – она вся пропахла этой красивой девушкой, которую я всего пару минут назад держал в своих руках. А теперь так доверчиво смотрит на меня.. Мать твою, это капец как искушает.

Так, Теодор, держи себя в руках, она замужем. Ну и что, что мужа не любит, это тебе ничерта не дает, сам вспомни, чем тебе это аукнулось в прошлый раз. Да, разбитым вдребезги сердцем, которые друзья тебе по осколкам собирали. Так что нет, нельзя.