Чтение онлайн

– Ах, да, можете не звонить в издательство, я сама это сделаю, и скажу им тоже самое, что и вам. Идите нахуй!

Гнев и ярость клокочут внутри меня, грозясь снежной лавиной высвободиться наружу и снести все на своем пути.

Первым оказывается вешалка, что летит на пол под весом кинутой мною куртки, следом страдает подставка для обуви, а потом и стена.

– Чтоб вас всех чертовы ублюдки!

Джеймс.

Вздрагиваю сначала от грохота двери, затем чего-то упавшего, а следом и за криком моей жены. Родители, что сегодня решили наведаться к нам в гости и спокойно пьют чай, вдруг замерли и с тревогой посмотрели сначала в сторону прихожей, затем на меня и снова на прихожую.

– Блядский черт, чтоб у тебя отсохло все что можно и нельзя!
– снова восклицает Дженнифер, вновь ударяя что-то, а я от осознания ее слов сначала бледнею, а потом злость такой удушающей волной поднимается во мне, что самому хочется что-то разгромить к чертям собачьим.

Как же хорошо, что я не позволил отцу переместить себя из кресла на диван, иначе было бы проблематично выехать к жене в прихожую.

– Дженн?
– тихо зову ее я, замечая краем глаза разгромленную вешалку и разбросанные по полу обувь и куртки.
– Дженни?

Она дергается, до этого утыкаясь лбом в стену, отрывается от нее и смотрит на меня глазами полными злости, боли и отчаяния, на стене виднеется кровавый отпечаток ее разбитых костяшек.

– Джим, - хрипло шепчет она, - этот ублюдок он... Я так и знала, чувствовала же, что не спроста именно мне дали это задание. Не будет у меня никакой карьеры... Он... он хотел, чтобы я переспала с ним, представляешь, сказал, что если я этого не сделаю, то он разрушит то, что даже не началось еще...
– Джим.

– Иди ко мне, - я протягиваю к ней руку и стоит ладошке оказаться у меня в руке, как тут же мягко и осторожно, дергаю ее на себя.

Тонкое хрупкое тело тут же приземляется ко мне на ноги, и видит Бог, как бы я хотел сейчас почувствовать тяжесть ее тела на себе.

– Тише, маленькая, - шепчу я ей на ушко, ласково поглаживая по спине.
– Пожалуйста, не плачь, я не могу... не могу видеть твои слезы, они вводят меня в ступор, потому что я совершенно не знаю, как тебя успокаивать. Пожалуйста, Дженни...

С каждым моим словом она все крепче вжимается в мое тело, оплетя руками шею, хрипло и горячо дышит мне в грудь, опаляя ее своим дыханием.

– Дженни, тшш, - я укачиваю ее как ребенка, бережно поглаживая одной рукой по спине, а другой зарываясь пальцами в волосы и массируя кожу головы.
– Я рядом, слышишь, мы с тобой совсем справимся. Я тебе обещаю. Мы же с тобой сильные. Ты сильная. Очень-очень.

Я все продолжал ей шептать всякие милые глупости ей на ухо, пока дрожь в ее теле не стихла, а сама она не засопела мне на ухо, положив свою голову мне на плечо. Аккуратно поправив попавшую на глаза прядку, я вздохнул и поехал обратно в зал.

– Отец, ты не мог бы мне помочь уложить ее в постель?
– тихим голосом спрашиваю я.

– Конечно, - отец стараясь сильно не шуметь подходит ко мне и как можно аккуратнее поднимает Дженнифер на руки и только он хочет сделать шаг на лестницу, как я его останавливаю.

– Не туда, - он в недоумении смотрит на меня, - последние пару недель она спит в моей спальне. Отнеси ее туда.

Все еще пораженный отец кивает и относит Дженнифер в комнату.

– Сынок?
– я поворачиваюсь к маме и вижу ее обеспокоенный взгляд.
– С ней...

– Надеюсь, что да, мама, но я ей обещал, что буду рядом, чтобы не случилось.

– Ты изменился, - подает голос, вернувшийся из спальни отец.
– Стал заботлив с ней, не грубишь, защищаешь. Что произошло?

– Переосмысление, - хмыкаю я, горько усмехаясь, - тебе ли не знать. Кажется, мне и впрямь стоило дважды почти умереть, чтобы понять кто есть, кто. И если мне удастся, я удержу ее, - смотрю на отца серьезным взглядом, а он мне слегка улыбается.
– Сделаю все возможное для этого.

– Ты знаешь, чтобы она попросила, да? Хотя, я тоже догадываюсь, - Редмонд качает головой, потирая щетину, - и не удивлен после этих трех лет ее желанию. Но сын, она это лучшее что могло бы с тобой случиться, и если ты действительно не хочешь ее отпускать, то тебе придется хорошенько постараться - она ведь упертая. Намного больше чем ты.

– Я знаю.

Дженнифер.

Утро моего следующего дня наступило для меня слишком неожиданно, я даже не помнила, когда уснула, пока события вчерашнего дня не накатили на меня, вызывая головную боль, что остро пульсировала в висках, и горько-соленое послевкусие от пролитых слез, которые вновь начали скапливаться в уголках глаз.

Моей так и не начавшейся карьере и впрямь конец.

Рядом со мной кто-то заворчал, простонал что-то нечленораздельное, а потом мою руку, что лежала на чем-то ну очень горячем, сверху накрыла такая же обжигающая рука. Длинные пальцы ласково перебрали мои, а затем переплелись.

– Не плачь, пожалуйста, - хриплым со сна баритоном, пробормотал Джим, мягко стискивая пальцы.
– У меня правда трудности с тем, чтобы успокаивать тебя. Да и вообще кого-либо.

– Джим, - тихо прошептала я, вжимаясь в его горячий бок всем телом. Судорожный выдох и рука, запутавшаяся в моих волосах, мягко массирующая затылок, была ответом на мои действия.
– Что мне теперь делать? Я ведь вчера после всего этого и впрямь позвонила в издательство и уволилась к чертям собачьим. Если они думали, что ради них я буду спать с этой сволочью, то они глубоко ошиблись. Я бы ни за что этого не сделала - даже если бы не была замужем - но я не хотела предавать то хрупкое доверие, что между нами возникло.

Джим снова выдыхает, а после со всей силой, что есть в его крепких руках, дернул меня на себя так, что я оказалась лежащей на нем. Одна горячая ладонь приземлилась мне на талию, крепче вжимая меня в поджарое тело моего мужа, а вторая так и осталась запутавшейся в моих волосах. Мой нос утыкается ему в ямочку между ключиц, и я чувствую исходящий от него запах: ментоловый шампунь, отголоски мыла с кокосовой отдушкой, немного пота.

– Я очень благодарен тебе за это, - его дыхание обжигает нежную кожу уха и пускает мурашки по телу.
– Ты не представляешь себе насколько.

Он не выпускает меня из рук, а я даже не думаю вырываться, наслаждаясь его горячими объятиями, мягким перебиранием моих волос и какое-то довольное мурлыкание само вырывается из груди. Непроизвольно начинаю тереть носиком по его шее, впитывая в себя аромат его тела, и практически не замечаю, как его пальцы все сильнее впиваются в мою спину, пока не натыкаюсь на мелкие мурашки, бегущие по его коже.

Черт, и почему ты раньше не был со мной таким?

Хотя, наверное, это даже к лучшему, ведь будь ты таким, когда был сней, я бы только еще больше страдала. Потому что знаю, что влюбилась бы в тебя такого. И даже сейчас, сердце иногда сбивается с ритма, в такие вот моменты, подобные этому.