Чтение онлайн

– Охренеть, - выдыхаю я. Алексей, отпуская меня, приподнимается и выдергивает затычку слива.
– Охренеть у тебя большая ванна. Я думала, голову проломлю, а чуть не утонула.

Алексей, цепляясь за поручень у смесителя, осторожно поднимается и, встав на залитый пол, протягивает мне руку.

– Только аккуратно.

Я вылезаю тихонечко. Ставлю ноги на мокрый коврик, оглядываюсь по сторонам. Хаос полный. Я принесла потоп с собой.

– Надо быстрее все убрать! Соседей зальешь!

– Стой.

– Что?
– я оборачиваюсь и недоуменно смотрю на собеседника. Он касается моего лица, убирая мокрые пряди со щек, как бы ненароком обоводит пальцем контур моих губ, а потом резко, рывком притянув меня к себе, целует.

Если вы никогда не целовались мокрыми, вы многое потеряли. Тело напряжено от холода воды и расслабленно от тепла возбуждения. Ты чувствуешь каждое движение партнера, каждый его вздох так остро, словно вы обнажены. Одежда есть, но ее будто бы и нет. Она только липнет, обволакивает и притягивает. Вокруг холод, а внутри - жар.

– Знаешь в чем беда, - шепчет Алексей, языком ловя капли на моей шее.

– В чем?
– цепляясь за крепкие плечи, выдыхаю я.

– Луна, наверное, сегодня в Водолее.

– Что?
– вытаращив глаза, я прихожу в себя.
– Какой ещё водолей? Что за бред?

– Ну созвездия, - Алексей с серьезным видом поднимает указательный палец и тычет им в потолок.
– Знаки Зодиака. Я вчера слушал гороскоп в машине, и...

Я запрокидываю голову и начинаю хохотать. И Алексей тоже. Мы смеемся в голос, в объятьях друг друга, переминаясь с ноги на ногу и рискуя снова свалиться в ванну. Мы готовы перейти грань, мы готовы сорвать игру сейчас и ровно до того момента, как кто-то начинает барабанить по входной двери. Мы замолкаем и разрываем объятья, не оставив связи шанса стать прочнее.

Алексей на ходу снимает с вешалки махровый халат и бросает мне. Я зоворачиваюсь в халат с головой и иду на кухню, оставляя мокрые следы. Леша открывает дверь. Я сажусь за стол и, обхватив ледяными ладонями теплую чашку, слушаю, как визжит переступившая порог квартиры женщина.

– Да при твоем отце такого не было! Да что ты себе позволяешь! Каждый день новая проститутка, так теперь ещё и потоп! Я заявление напишу! Я! Я! Я!

Я делаю маленький глоток. Кофе подостыл и кажется горьким. С кофе всегда так.

Теперь я помогаю Алексею убраться. Мы снова молчим, но зато делаем что-то, что не превращает наше молчание в тоскливое переживание одиночества по одиночке.

Леша снова набирает ванну, возвращает туда игрушки и добавляет колпачок какого-то моющего средства. Оно пенится под струей воды.

– Они не полиняют?
– спрашиваю я, наблюдая за пузырьками.

– Нет.

Мы переоделись. Леша дал мне свою футболку и шорты. Я похожа на Карлсона, страдающего анорексией. Не помню, когда так успела похудеть. Странно, но, даже переодеваясь, я не думаю о сексе с тем мужчиной, который на этом моем жизненном этапе только для секса и предназначен. Я думаю о бардаке, что ждет меня дома. Кажется, мне потребуются годы, чтобы привести свою квартиру к порядку, царившиму там до потопа.

– Пару часов поотмокают, а потом я их прополосну в стиралке, в мешках, отожму в полотенце и повешу на лоджию, - объясняет мне Леша.
– Денек-другой повесят - и будут как новые.

Он объясняет мне процесс с очень деловым видом и хозяйственным тоном.

– Ты так стирал игрушки своих детей?

– Ага. Теперь сами умеют.

– А сколько им?

– Сыну шесть, а дочери - девять.

– Им повезло с отцом, - задумчиво говорю я и отворачиваюсь.

– Думаешь?
– помедлив, интересуется Леша.

– Плохой отец не будет стирать детские игрушки. Он их выкинет.

Для плохих отцов мнение ребенка не существует. Плохие отцы легко выкидывают не только игрушки из комнаты ребенка, но и ребёнка из своей жизни.

– Тебе не повезло с мужем?
– осторожно спрашивает Леша.

Я останавливаюсь у зеркала с тумбочкой и, вытащив из-под старенькой записной книжки карандаш, закалываю им волосы на макушке.

– Мне не повезло с отцом.

И, кажется, из-за этого теперь не везет с мужчинами.

Я боюсь, что, если впущу их в сердце, они меня предадут, а когда такое происходит, я начинаю искать причины в себе. Отец оставил мне не только свою кровь, но и глобальное чувство вины. Он ушел, а я не смогла его остановить. Если бы он любил меня, он бы остался. Или хотя бы навещал нас. Приезжал бы иногда или просто звонил на День Рождение.

Брат его возненавидел.

А я ненавидела себя.

Об этом я думала, смотря в зеркало и поправляя волосы. Подобные рассуждения часто приходили мне в голову, но я не считала их совершенно уж правильными. Я не всегда винила себя в расставаниях. Часто я сама бросала мужчин, потому что не испытывала к ним сколь-нибудь внятных чувств. Были симпатии, страсть, притяжение, но эти искры быстро затухали. А те, кого я по-настоящему любила, причиняли в итоге только боль. Связь, что установилась между мной и Алексеем, я считали фактически идеальной. Фактически - потому что надо было держать в узде свое любопытство. Я не собиралась играть со своим незнакомцем в любовь или даже дружбу по одной простой причине - я ждала Виктора.

Потому что боль от предательства затухает, а любовь просто так не придушишь. Ничего ещё не было кончено. Мы расстались, потому что я не желала быть второй. И теперь ждала, когда стану первой. Просто у Вити была своя игра, а у меня - своя.

– Значит, за игрушки можно не переживать?
– весело поинтересовалась я.

– Честное партизанское, - Леша клятвенно поднял руку.

– Тогда я, пожалуй, поеду домой.

Мой собеседник оглядел меня с головы до ног.

– Ты, конечно, шикарно выглядишь в мой футболке, но я что-то не горю желанием, чтобы другие могли глазеть на тебя в таком виде. Возьми мой плащ, и я тебя докину до дома. Помогу, если надо...

– Нет. Не надо. Я справлюсь сама. Ты и так много сделал. Поймаю такси.

– Уверена?

– Конечно.

Поднимаюсь на цыпочки и целую его в висок. Алексей пожимает плечами и снимает с вешалки плащ. Он мне по щиколотку.

– Тогда... увидимся?
– спрашивает мой незнакомец, открывая передо мной дверь.

– Безусловно, - улыбнувшись напоследок, отвечаю я. Отвечаю и убегаю. Подальше от дома и от зависимости, которая мне не нужна.

Я все могу сама. Даже склеивать из осколков собственное сердце.

Я не сплю. Одну ночь, вторую, третью. Первую я убираюсь - не могу уснуть в бардаке, он меня раздражает. Бесит, когда вещи не на своих местах. Всюду мусор.

Хотя бы в собственной квартире хаос должен проиграть. В жизни я проигрываю хаосу.

Во вторую ночь я все же ложусь. Проваливаюсь в дремоту и резко просыпаюсь. Бросаю взгляд на часы - не прошло и тридцати минут с тех пор, как я закрыла глаза. Кладу голову на подушку и смотрю в потолок. Сна больше нет, и я снова иду убираться