Чтение онлайн

– Тогда зачем ждала так долго?
– он подается вперед, а я опускаюсь на стол, обхватывая ногами его бедра, притягивая его к себе, в свое тепло, в свои объятья. Мне надо от него так мало, а хочется потребовать так много. Но я не желаю рушить то, что есть между нами - исключительное наслаждение, замешанное на свободе.

В сексе нет места требованиям.

Расстегиваю на нем рубашку, приподнимаюсь, чтобы поцеловать своего любовника в шею, туда, где могу почувствовать биение его сердца. Он придерживает меня за талию, лаская и освобождая от тех полосок одежды, что уже сыграли свою роль, опускает на стол осторожно, свободной рукой расстегивая брюки. И я не успеваю ощутить лопатками холод гладкого дерева, как мой партнер, разгоряченный и напряженный, оказывается во мне. Я изгибаюсь ему навстречу, я теряю себя от его напора, я кричу, когда он, взяв меня под колено, заставляет согнуть ногу, а потом кладет ее себе на плечо.

Мы нужны друг другу лишь потому, что в безответственной, распущенной, разнузданной близости забываем обо всех остальных.

По крайней мере, я так считаю.

Он надевает пиджак, поправляет рукава. Я смотрю на его силуэт на фоне окна, лежа на столе для переговоров, запрокинув голову и прикрыв грудь плащом. Алексей оборачивается и, глядя на меня, улыбается. Эта улыбка - словно флажок для волка. От моей умиротворенной, приятной расслабленности не остается и следа.

– Мне пора.

– Постой! Давай, довезу до дома. Уже поздно.

– Нет, спасибо. Я дойду сама. Тут же близко.

В кабинете повисает тишина. Я поправляю чулки, плотно запахиваю плащ.

– Почему?
– голос Алексея становится ниже, раскатистее, словно большой босс готовится сделать мне выговор.

– Что "почему"?
– я откидываю волосы и весело смотрю на собеседника.

– Почему мы не идем дальше?

Контрольный выстрел в голову.

– А зачем? Мы же играем, разве нет?
– беспечно отвечаю я вопросом на вопрос.

Алексей поджимает губы и, задумчиво глядя на меня, кивает.

– И когда мы прекратим играть?

– Когда нам станет неудобно, - я переступаю порог кабинета.
– Увидимся!

– А, может, и нет, - глухо отзывается мой незнакомец.

Я притворяю дверь и, прислонившись спиной к косяку, замираю, обхватив ладонями плечи.

Мне хочется, чтобы он вышел. Задержал меня, остановил. Чтобы сказал, что для него мы - вовсе не игра, что можно прыгнуть вместе - и не разбиться, а подняться, и, если не взлететь, то хотя бы встать на ноги.

Но он не выйдет, а я останусь при своем мнении. Это лишь минутная слабость, не более.

Я больше не буду искать Алексея возле офисного здания, но мы столкнемся на парковке через два дня, поздно вечером, и вместе поднимемся на седьмой этаж, в его кабинет, чтобы до краев насладиться друг другом.

Снова мы увидимся только через неделю, рано утром. Он подойдет к моей машине, а я, смеясь, замечу, что не захватила плащ. Он, кивнув, закурит и, выпустив дым в сторону, не глядя на меня, скажет:

– Я познакомился с одной женщиной. Думаю, мы с ней будем вместе. Попытаю счастье, так сказать... Поэтому...
– пожмет плечами и посмотрит на меня хмуро и немного виновато.
– Я выхожу из игры.

Я все могу сама. Даже без нытья признавать свои ошибки. Даже улыбаться, когда бьют наотмашь. Поэтому отвечу спокойно и приветливо, как всегда:

– Надеюсь, все у тебя получится. Приятно было провести время. Удачи, Леш.

Я сяду в машину и потороплюсь захлопнуть дверь, так и не услышав, что он скажет мне вслед:

– И тебе, радость моя. И тебе...

Поставив кресло по центру гостиной, взяв в руки бокал вина, я любуюсь обоями цвета аметист на одной из четырех стен комнаты. Три других стены - девственно серые, потому что рулонов в магазине больше не осталось, и я взяла остатки на свой страх и риск. Получилось великолепно.

Я возилась с этой чертовой стеной три ночи подряд - и вот она идеальна. Я пью за нее и за себя, за свое старание и упорство. Кажется, я даже своим красным дипломом не гордилась так, как теперь этой стеной.

А вот если бы у меня была ванна цвета аметист...

Счастливо улыбаясь, я касаюсь губами бокала, чуть наклоняю его - а он пуст.

– Ну вот, - я перегибаюсь через подлокотник кресла за бутылкой вина, которая стоит на полу, среди газет, и так и замираю с вытянутой рукой, потому что в дверь звонят. На часах - десять минут одиннадцатого. Мне никого не надо, но звонок испускает трель за трелью.

Почему-то на цыпочках подбираюсь к двери, заглядываю в глазок и, увидев гостя, прижимаюсь лбом к прохладному металлу.

У мужчин, кажется, где-то в паху встроен радар, который, уловив волны спокойствия и умиротворения от знакомой женщины, тянет своего владельца именно к ней - чтобы все "исправить" - разбередить душу, поднять нервы и запудрить мозги.

Вздохнув, открываю дверь.

– Доброй ночи. Какими судьбами?

Виктор выглядит вымотанным - он осунулся, под глазами - темные круги, а сами глаза красные от недосыпа. Он устал - значит, был тяжелый процесс.

Он любит себя загонять. Это его козырь - пахать так, чтобы сдохнуть, чтобы выиграть даже через собственный труп.

– Я развожусь.

– Ты...
– я теряю дар речи.
– Ты... Это правда? Вы подали на развод?

– Пока нет. Только пришли к обоюдному согласию, - он смотрит на меня без триумфа, без всяких эмоций, будто только констатирует факт.

– Хочешь поужинать?
– я открываю дверь пошире.
– У меня, правда, ремонт, но место мы найдем.

Он смаргивает, протирает глаза, пальцами разминает переносицу.

– Да. Да, есть хочу - умираю.

На кухне у меня чисто и убрано. Облезло - но тут ничего не поделаешь.

– Пасту с креветками или жаркое с говядиной?
– по-хозяйски деловито интересуюсь я.

– Мясо, - коротко отвечает Витя, включая воду в ванной.

Достаю припрятанное на подарок дорогое виски, кидаю в бокал два кубика льда - мой гость так любит. Успеваю погреть мясо и достать овощи на нарезку, когда он заходит, промакивая лицо полотенцем. Встряхивает руку, отчего часы, поднятые повыше, соскальзывают на запястье. Я украдкой, искоса наблюдаю за Витей. Он, взъерошив пятерней волосы, подходит ко мне и, обняв со спины, кладет подбородок на мое плечо.