Чтение онлайн

Лёша запрокидывает голову и начинает хохотать.

– На дорогу смотри!
– пряча улыбку, командую я.

– Есть, мэм.

– Но вообще-то, - я отворачиваюсь к окну.
– Я не о том хотела сказать. Лёш, я вчера брала интервью у Константина Ларионова...

Замолкаю на полуслове и внимательно смотрю на собеседника. Но тот и бровью не ведет. Поэтому задаю наводящий вопрос:

– Ты его знаешь?

– Имею представление, о ком ты, - уклончиво отвечает Алексей.

– Его фирма - прямой конкурент твоей.

– Да? Возможно.

– Ты не знаешь своих конкурентов?

Лёша вздыхает. Ему явно неудобен этот разговор. Почему?

– Так в чем суть, радость моя?

– А суть в том, что я видела у него досье на твою фирму с расписанием тендеров. Текущих и будущих.

– Что значит "будущих"?

– С датами на месяц вперед.

– А.

Снова никакого эффекта.

– Откуда он может знать, в каких тендерах вы участвуете или планируете участвовать?

– Ну, наверное, ему известны наши перспективные направления. Да и список участников не всегда закрытый.

– То есть ты считаешь, что эта информация может быть у твоего конкурента и это нормально?

– А почему нет?

– Я не доверяю Ларионову.

– Вы с ним тесно знакомы?
– Алексей искоса смотрит на меня.

– Фу! Нет, конечно! Но я знаю, что он за человек. Он - бандит из ОПГ. И способен на любую подлость, когда задница прикрыта.

– Он не один такой. Не бери в голову, - беспечно отмахивается Алексей.

– Да нет, ты не понимаешь, - его пофигизм нервирует меня.
– Ларионов на самом деле опасен. И сейчас ничего не боится, и тогда...

– Слушай, Лина, - Лёша трет щеку, шкрябая двухдневную щетину.
– Я понимаю, что ты из добрых побуждений хочешь мне помочь. Но не надо. Бизнес, фирма - не то место, где мне нужна помощь и взгляд со стороны.

Этот выпад меня обижает. Я скрещиваю руки на груди и, надувшись, отворачиваюсь к окну.

– Не злись, - Лёша кладет мне ладонь на колено.
– Но бизнес я веду ровно так, чтобы все риски от гласных и не гласных решений лежали исключительно на мне. И я в курсе, что из себя представляет Ларионов.

Опускаю глаза и смотрю на его руку. Не отвечая, накрываю своей ладонью его, скрещиваю наши пальцы.

– Люблю тебя, - коротко констатирует Лёша и замолкает. Я тоже ничего не говорю. Меня вдруг озаряет странная мысль - только одного мужчину в своей жизни я понимала так же хорошо, как и Лёшу. Своего брата. Мой брат погиб. Ушёл.

Как долго рядом со мной будет Алексей?

Качаю головой, поражаясь собственной дури. Почему, когда все хорошо, обязательно надо выдумать проблему?

– Так что по поводу выходных?
– нарушает Лёша нашу тишину.
– Когда займемся ремонтом?

– В субботу вечером?
– отстраненно произношу я.

– Отлично, - не в тон моим мыслям отзывается Алексей.
– Значит, вечером в субботу заявлюсь к тебе во всем обмундировании, и будем заниматься ремонтом.

– Угу.

– В чем дело? Ты обиделась?

– Нет, что ты. Просто вспомнила брата. Мы... Мы с мамой едем к нему как раз в субботу.

– Тогда, может, все перенесем?

– Давай просто проведем вечер вместе. А ремонтом займемся в воскресенье?

Лёша на мгновение задумывается.

– Ты будешь занят?
– пытаюсь угадать я.

– Нет. Только в пятницу. Веду детей на аттракционы.

Закусываю губу, потому что, неожиданно даже для самой себя, едва не сбалтываю: "Я бы тоже сходила".

Нет, точно не сейчас.

Для его детей я пока - воровка, которая крадет у них внимание отца. И, честно говоря, я понятия не имею, как это исправить.

– Лёша, Лёш.

– Да, радость моя?

– А расскажи мне про своих деток.

– С удовольствием, - Лёша расплывается в улыбке.
– Лида... Знаешь, почему мы её так назвали? Когда она родилась... Это было в новогодние каникулы... Я смотрел по телевизору "Операция "Ы", и там как раз была сцена, где Шурик читает стихотворение про "хорошую девочку Лиду". Я, конечно, нервничал, ждал, и тут звонок. И в голове, как щелкнуло - ну все, Лидка родилась.

Я слушаю его, затаив дыхание. Он говорит о детях так воодушевленно и много, столько моментов вспоминая из их жизни, что я не могу не восхититься силой его любви к ним. Но ещё больше поражает меня собственное едкое, болезненное ощущение ревности - как будто колючий клубок злости опутывает мое сердце. Жизнь Алексея никогда не будет заполнена мной. И этим, если захочет, всегда сможет воспользоваться его бывшая жена, которая подарила ему его счастье.

В субботу я заезжаю за мамой, и мы едем к брату и его семье. Убираем траву, красим ограду и лавочку. Все это молча, без воспоминаний и скорби на двоих. Мы в мыслях слишком далеко друг от друга, чтобы делиться болью. Когда они погибли, мама не плакала. Не плачет она и теперь.

Уже собираемся домой, когда мама неожиданно спрашивает:

– Как твои новые отношения?

– Хорошо. Он признался в любви.

– Значит, не трус.

– Не трус, - соглашаюсь я.
– А ещё обещал сделать у меня ремонт.

– Если сделает добротно, пусть и мне с ремонтом поможет.

Пряча улыбку, искоса смотрю на маму.

Это хорошо, что ей интересна моя жизнь. Наверное впервые за пятнадцать лет.

Вечером приходит Лёша. Открывает дверь своими ключами, а я с непривычки пугаюсь и только потом вспоминаю, что этот мужчина, стоящий на пороге и прячущий связку ключей в карман пиджака, свободно может войти в мой дом по моему же решению.

– Как дела?
– спрашиваю я, останавливаясь в коридоре.
– Ты с работы?

– Да, - Алексей вешает пиджак на плечики, которые я оставила на вешалке специально для него, кладет кожаную папку на обувницу.
– Кое-какие проблемы появились. Надо было решать.

– Решил?
– я тянусь к своему хорошему.

– В понедельник будет видно, - он ловит меня в объятья и целует.
– Соскучилась?

– Угу.

И вечер прекрасен, и мне тепло и уютно, но тут звонит Лёшин мобильный.

– Привет, дочь. Как дела? Да, видел. Хорошие фотки получились. Правда?
– Алексей улыбается и отворачивается от меня.
– Я рад. Что делаете? Молодцы. Что? Нет. Нет, сегодня не могу. И завтра. Мы же договорились на следующей неделе. Я тоже скучаю. А что... Лида, ты же знаешь, у мамы свои дела, у меня - свои. В футбол приеду поиграть на неделе. А в кино сходим в субботу. Я...