Чтение онлайн

– Мы отчего-то бежим?

Он только пожимает плечами.

Что-то ещё есть в его взгляде, какая-то немая просьба, но я не успеваю спросить или даже подумать, как Алексей наклоняется ко мне и, коснувшись моих губ своими, замирает.

– Ты устал, - выдыхаю я.

– Устал, - шепотом соглашается он.
– Без тебя.

Хочу обнять его, но кофе мешает. Алексей забирает стаканчик и, поставив его на приборную панель, кладет голову мне на плечо, обнимая за талию. Я касаюсь пальцами крепкой шеи, глажу затылок, ероша волосы, наслаждаюсь теплом и запахом моего мужчины, за одно движение из непонятного и далекого ставшего простым и близким. Мне теперь не хочется ни о чем его спрашивать, выяснять, утверждать, говорить без конца. Искать истину. Потому что истина между нами - в тишине.

Это либо чудовищный самообман, либо мы соприкасаемся не только телами, но и душами. Я будто чувствую все, чем он живет сейчас. Что принес с собой, без слов и сожалений в эту ночь в мой дом, в мой сон и в мои объятья.

Если я права, скоро он сам мне все расскажет.

И вместе мы решим, что делать дальше.

– Алина, - он запрокидывает голову, смотрит на меня снизу вверх, довольный, как кот, которого чешут за ухом после сытного обеда.
– Знаешь, в чем дело?

– В чем, мой хороший?

– Я просто люблю тебя.

Мы едем в глушь - это даже не деревня, а три двора на опушке леса, у реки. Через лес от дороги сюда тянутся провода по желтым, деревянным столбам, остовы которых выхватывает из темноты свет фар. Электричество тут есть. И больше ничего.

Темень - хоть глаз выколи. Выхожу из машины и снова трясусь от холода. Лёша глушит машину - и мир погружается во мрак. Я вижу только Млечный путь и движущиеся среди света звезд точки самолетов. Трещат сверчки, кузнечики, в заводи квакают лягушки. Для городского жителя такие места - мистика, колдовство, сказка. Кто бы мог подумать, что звезд так много, а ночь может быть такой темной?

Лёша включает фонарик, и я прикрываю ладонью глаза.

– Сразу в дом или погуляем?

– Ты вроде хотел спать?

– Успеется.

Мы идем к реке. Она совсем рядом, в паре десятков метров. Берег низкий, сырой. Кроссовки скользят по мокрой траве. Лёша отводит фонарик, и остается только речная гладь с бликами в отражении. Странно, о таких местах не думаешь всуе, но их, оказывается,не хватает.

Беру Лёшу под локоть.

– Что это за место?

– Деревня Лягушавка. Здесь жила моя прабабушка. Долго жила, до ста двух лет.

– Ничего себе. Одна? Тут же три дома всего. И не боялась?

– Чего здесь бояться? Людей-то тут нет.

– Ну... Что плохо станет...

– Вот не боялась. Она никогда о своем здоровье не думала. А деревня раньше большая была, - Лёша вскинул фонарик и посветил вдоль реки.
– Видишь?

– Остров?

– Отмель. А под водой - дома. То, что осталось. Канал какой-то рыли - деревню и затопило. Все в основном в города переехали, получили квартиры. Прабабушка тоже получила. И отправила туда старших детей. А сама тут осталась. Она город терпеть не могла.

Что-то булькает в воде, у самого берега. От неожиданности я подскакиваю и висну у Лёши на руке.

– Радость моя, это всего лишь сом.

– Так близко?

– Тут омут.

– И черти есть?

– Не знаю. Но бабушка говорила, что там водяной живет. Заглянешь в тину - он и утащит.

– И ты не заглядывал?

– Я там купался.

Я тихо смеюсь, а потом, кое-что вспомнив, спохватываюсь:

– У меня же удочки нет.

– Я три захватил. Одну на всякий случай.

– А червяков?

– У местных возьму, - Лёша достает телефон.
– Кстати. Рассвет совсем скоро. Спать или тут встретим?

– Мне кажется, я никогда рассвет не встречала. То есть вот так, на природе.

– Я сейчас стулья складные принесу и плед, - Лёша протягивает мне фонарь.
– Не боишься?

– Тут же нет людей.

– Вообще-то есть. Егерь местный. Андрей Валентинович. Он то с топором ходит, то с ружьем.

– Ну не маньяк же.

– Да кто его знает. Короче, сейчас приду.

Лёша уходит, светя себе фонариком с телефона. Я опускаю луч своего в землю и смотрю на воду. Этот вид меня завораживает.

Что-то двигается сбоку. Я, естественно, пугаюсь и направляю фонарик туда. Всего лишь ветер поднимает прутья растущей на берегу ивы. Вроде бы ничего страшного, но я не могу смотреть в темноту между ветвей. Мне там что-то мерещится.

Лёша приносит стулья и плед. Стул такой здоровый, что я, скинув кроссовки, забираюсь на него с ногами. Заворачиваюсь в плед, а Лёша садится рядом. Спрашиваю, касаясь его руки.

– Не замерзнешь?

– Нет. А что, согреть меня хочешь?

– На одном стуле не уместимся, это, конечно, жаль, но пледом поделиться могу.

Лёша вплотную придвигает свой стул к моему.

– Делись.

Я поворачиваюсь боком, прижимаюсь к теплому плечу. Лёша просовывает руку под подлокотником и кладет ладонь мне на колено.

Сна ни в одном глазу. Зато Лёша засыпает почти мгновенно. Я пялюсь на реку и небо, и вроде бы начинаю дремать, но тут снова ловлю движение у ивы. И это точно не ветки - там, среди них, стоит человек.

– Лёша, - вздрагиваю и приподнимаюсь.

Алексей что-то бурчит в ответ и не просыпается, а у ивы уже никого нет. Как я могла в темноте кого-то видеть? И почему этот кто-то светлее, чем все остальное?

– Лёша...

– Да? Что?

– Лёш, я, кажется, видела приведение.

– Ммм, - Лёша протирает глаза.
– Чего оно хотело?

– В смысле? Я откуда знаю?

И Лёша, отведя взгляд от моего лица, смотрит в сторону ивы. Я едва удерживаюсь от желания накрыться пледом с головой, а Лёша, зевая, кивает на дерево.

– Там что ли?

– Да. А как ты догадался?

– Его там все видят. Вроде утонул тут кто-то, когда вода пошла и дома залило.

– Что, правда?

Лёша смотрит на меня.

– Серьезно?

– Что?
– недовольно спрашиваю я.

– Ты боишься привидений?

– Я в них верю.

– Ясно, - Лёша скидывает плед и поднимается на ноги. Протягивает мне руку. - Пошли.

– Туда? Не пойду.

– Почему?

– Не знаю.

– Хочешь верить в привидений? А мне вот больше нравится правде в глаза смотреть. Больновато иногда, зато идиотом себя не чувствуешь.

– То есть я сейчас идиотка?

– Ааай... Идем, женщина.