Чтение онлайн

Хватаю его за руку, и он рывком поднимает меня так, что плед падает на землю. Не успеваю его поднять. Лёша берет со своего кресла фонарик и, не отпуская мою ладонь, тянет к иве. Там определенно кто-то стоит, за ветвями. У меня, кажется, волосы на голове встают дыбом.

– Лёша...

– Тихо.

Всего несколько шагов, и мы оказываемся под тугими прутиками, опускающимися до самой земли. Лёша протягивает руку с фонариком и откидывает ветки в сторону, обнажая огромную рану на стволе дерева. Кора тут спала большим пластом и на месте неё остался голое, почти белое тело ивы.

– Вот так, - Лёша трогает ствол.
– Последний год живет. Погибнет - и никаких привидений. Понимаешь? Вот и вся правда.

– А я бы хотела...

– Что?
– Лёша оборачивается.

– Чтобы привидения были. Потому что это значило бы, что там, дальше, есть путь. И те, кто уходят, на самом деле уходят, а не перестают существовать.

Прутики медленно опускаются, чертят на земле зигзаги. Лёша делает шаг ко мне и обнимает - крепко, тесно и тепло. Кладу голову ему на грудь, а сердце его стучит так, что даже почти не слышу слов, которые он произносит надо мной.

– Прости. Прости меня.

Тут не за что просить прощения. Он не виноват ни капли, и я не сержусь. Поэтому, вздохнув, поднимаю голову и чуть улыбаюсь ему.

– Забудем, хорошо? Это все глупости.

– Совсем не глупости. Мне бы...

– Лёш, не надо. Давай, просто не будем об этом говорить.

Алексей, вздохнув, кивает. Отводит глаза, смотрит на реку и замечает тихо:

– Светает.

Тут и я понимаю, что фонарик выключен, а мы все же видим лица друг друга.

– Вот и не дала тебе поспать, - говорю недовольно, с обидой на себя.
– Извини, что разбудила.

– Днем поспим. Или не поспим, - уже весело отвечает Лёша.
– Хочешь, подреми сейчас. Я пока удочки принесу и червей возьму.

Мы медленно бредем обратно, к берегу. Со стороны домов низко, хрипло, как-то пропито, горланит петух.

– Да нет, спать как-то... не...
– замираю у кресел-раскладушек. Плед, который я точно не успела поднять с земли, лежит на моем аккуратной горкой.

– Лёша, а про утопленника, про которого ты рассказывал... Это правда?

– Это женщина была, - поправляет Лёша.
– Да, правда. Прабабушка всегда светильник на окне ставила. Говорила вроде как для неё. Чтоб она на свет шла и по берегу погулять могла. А что?

– Да нет, - сажусь в кресло и обнимаю плед.
– Ничего. Включи, пожалуйста, фонарик.

Может, плед поднял егерь, который, оказывается, вышел проверить, кто там ходит по берегу. Может, и нет никакой мистики, и эти мои выдумки безнадежны. Но я хочу, чтобы они были. Просто существовали рядом со мной.

Лёша уходит с егерем, за червями. А я сажусь в кресло и... засыпаю. Рассвет и всю романтику, конечно, пропускаю. Когда открываю глаза, солнце уже палит вовсю, а Лёша ходит вдоль берега, проверяя расставленные у реки удочки. Сползаю на край кресла и потягиваюсь, отбросив плед. Уже через миг - в Лёшиных объятьях. Хорошо так, что ноги подкашиваются.

– Доброе утро, - шепчет он между поцелуями.
– Кушать хочешь?

– Хочу...

Мы едим булочки, которые забрали вчера из бистро. Пока Лёша ходит за чайником в дом, начинает скакать одна из удочек. Я не ас в подсечке, но сегодня мне точно везет, потому что легко и просто достаю карася. Бросаю его в большое ведро, а он так лупит хвостом, что едва его не переворачивает. Понятия не имею, куда девать этого драчуна. Оборачиваюсь, а позади стоит Алексей.

– Может, поможешь?

– А зачем? Рыбачка из тебя отменная.

– Вот спасибо.

– И червяков не боишься?

– Дай мне выпить кофе - и я точно расхрабрюсь.

Алексей отдает мне в ведение одну удочку. Наблюдает так внимательно, что это немного раздражает.

– Экзаменуешь?

– Да нет. Просто ты так изящно все делаешь. Не брезгливо, а как-то... аккуратно очень. Отец научил?

Усмехаюсь не без горечи.

– Брат. Отойди.

Закидываю далеко, подтягиваю. Люблю это ощущение - удочка чуть дрожит в руках, когда леску тащит река.

– Сто лет не рыбачила.

– Всё рестораны да базы отдыха как место для свиданий?

Поджав губы, бросаю насмешливый взгляд на собеседника.

– А ты многих своих девушек водил на рыбалку?

Алексей отворачивается. Смотрит, щурясь на реку, на глади которой играет солнце.

– Только бывшую жену. Давно. Ещё до брака.

– Она бы и сейчас была не против сюда съездить, правда?
– думается мне, момент для этого вопроса я подобрала удачный.

Лёша, все ещё созерцая речку, отвечает нехотя.

– Правда. Но это уже неважно. Десять лет она терпеть не могла это место.

– Почему?

– Откуда мне знать. Говорила, делать тут нечего. После свадьбы она сюда больше не ездила. Дом мы забросили, - Лёша, вздохнув, с досадой отмахивается от назойливого комара.
– Вернулся только после развода. Починил кое-где, подкрасил, вымыл, что-то выкинул. Теперь хоть видно, за что налог плачу.

Всё это очень интересно, но мы отклонились от темы. Я долго смотрю в спину Алексея, прежде чем решаюсь спросить:

– Она хочет тебя вернуть?

– Да.

– И что мне делать?

Он, наконец, оборачивается. Улыбается чуть, мягко и тепло.

– А тут тебе ничего делать и не нужно. Этот вопрос решен. Я сейчас там, где хочу быть, с женщиной, с которой хочу остаться.

– Ещё месяц назад ты сказал мне, что попытаешь счастье с другой...
– я морщу лоб, силясь вспомнить его слова.
– Что вы можете быть вместе. Почему теперь все изменилось?

– Не изменилось. Я говорил о тебе.

Я на мгновение теряю дар речи.

– Но... Почему? Почему ты меня не остановил? Я же не поняла ничего!

– Ты пожелала мне удачи и ушла. Спокойная и веселая. Легко отказалась от нашей игры. И я... Не думал, что рассказав все, как есть, что-то бы изменил.

– Не думал он, - я скрещиваю руки на груди.
– Потому что нечего говорить загадками.

Лёша кивает и снова отворачивается. Тишина становилась тягучей и нудной. Теперь разве имеет значение, кто что думал месяц назад?