Чтение онлайн

Глава 28

Дим аккуратно разорвал свою связь со стихиями. Теперь уже точно он сделал, все что мог. Он оглянулся на сестру. Элени сидела на песке в объятиях избранника, обвив его шею руками и спрятав лицо у него на груди. Энтони нежно гладил ее по волосам, по плечам, что-то тихо шептал.

Димостэнис нашел глазами Конна. На лице старосты лежал отпечаток вины и дикой усталости. Столько аров он тянул все это на себе. Выстроил этот мир, защищал, заботился. И не смог уберечь от беды.

Только вот больше это не проблемы Дима.

Он вышел из круга, люди в такой же тишине расступались, пропуская его. Дошел до реки. Немного постоял, подставляя лицо легкому ветерку, сделал шаг, второй, нырнул, уходя под воду. Хотелось освежиться, смыть с себя кровь, грязь, хотелось хоть немного забыться.

На крыльце дома его ждали Элени, Энтони и Бренна. Димостэнис улыбнулся, приветствуя друзей, открыл дверь, приглашая их войти. Ему было интересно узнать, что произошло во время его отсутствия и почему у Ждана были его вещи.

Как оказалась, Бренна после их ухода стала следить за Жданом, чтобы знать, что он еще замыслит и успеть предупредить в случае новой опасности. Она видела, как ночью он забрался в дом Дима и был там какое-то время. Она хотела ему рассказать об опасности, но не успела.

Энтони пересказал Бренне и всем остальным, кто был рядом, что узнал от Дима о Ждане еще в лесу, когда на них напали волки. Мартин вдруг стал перебирать мешки, которые они привезли с собой, и нашел один, набитой волчанкой. Мужчина рассказал, что такая трава росла у них в лесу, и как она действует на волков.

Сомнений больше не оставалось, кто виноват в смерти остальных жителей деревни.

— Ты отлично разделался с этим негодяем, — торжествующе произнесла Бренна.

— Он сам с собой разделался. Я лишь чуть ускорил этот процесс, — едва заметно покачал головой Дим. Он бросил короткий взгляд на сестру, которую Энтони держал за руку, ни на миг не отпуская. На ее коже ярко выделялись следы ожогов.

— Ты отличный стрелок, — он перевел взгляд на художника. — И луки у вас отличные. Такие же, как и у Кристиара. Работа мастера — сразу видно. Откуда они здесь?

— Это я их сделал, — Энтони улыбнулся. И все же не удержался: — Когда заняться было нечем между точением карандашей.

Димостэнис провел рукой по лицу.

— Энтони Ингард, — он наконец понял, почему это имя всегда казалось ему смутно знакомым. — Мариш Ингард — твой отец?

Художник кивнул.

Мариш Ингард известный на всю страну оружейник. Лучший за многие ары. Они жили в Маракоэйре, в крупном промышленном городе, где отец имел свое собственное производство. Мама Энтони — известная художница, чьи картины украшают стены многих богатых Домов Астрэйелля. Их семья была известна, богата и пользовалась уважением. Все изменилось, когда погиб Стефан Эллетери. На труд Мариша наложили лицензию, и теперь он был обязан работать на империю, то есть отдавать свои работы и получать за это гроши. Либо же пригрозили обвинить его в создании подпольного течения и заговоре против погибшего императора.

Мастер не растерялся, он уже давно, как только началась смута, был готов к решительным шагам. Мариш продал свой завод одному шакту за очень хорошие деньги со всеми заготовками и чертежами и вместе с семьей переехал жить в другое место.

Отец стал обучать Энтони своему мастерству, но тот больше любил работу с живым материалом — бумага, дерево, карандаши, к тому же его больше волновали работы мамы. Он уехал учиться в Эфранор, где уже выбрал ремесло архитектора и стал этим зарабатывать себе на жизнь.

— Что случилось с твоими родителями? — спросила Элени.

Дим уже приготовился выслушать очередную грустную историю, когда Энтони, пожав плечами, спокойно ответил:

— Ничего не случилось. Они живут в том же городке. Благо у моей семьи достаточно золотых, чтобы позволить себе жить, как они хотят. Отец еще долгие ары делал арбалеты, к тому же продавал чертежи оружия тому дельцу, который купил его производство.

Димостэнис был рад слушать, что с семьей Энтони не произошло ничего плохого. К тому же вдруг понял, почему судьба не развела его с Элени.

Выросший в талантливой семье, всегда имевший дом, родителей, Энтони не знал бед и трудностей жизни. Такой же талантливый, как и его родители, умный, ироничный, открытый он не видел в одаренных врагов.

Элени же девочка, выросшая в изолированном от любой бури мире, наивная, любопытная, тянущаяся ко всему интересному, не успела увидеть, что окружающая ее реальность гораздо сложнее и живет по своим строгим правилам и законам.

Встретившись, эти двое по своему обыкновению просто не увидели преграды, которая стояла между ними.

О, Боги! Какое оказывается полезное и замечательное умение — просто чего-то не видеть!

Димостэнис вышел из дома. Проходя мимо знакомых мест, вспоминал последние миноры своей жизни, стремления и надежды, приобретения и новые разочарования.

Людей он увидел у дома собраний. Дверь была настежь распахнута, так же, как и окна. На сегодняшний вечер там было слишком мало места для всех желающих. Значит тот, кого он ищет внутри. Надо было идти туда.

Он выпустил серебряные искры, и они надежным щитом расползлись по коже. Больше он не допустит прежних ошибок — не будет открыт и доверчив.

Дим приблизился к дому. Его заметили, стали расступаться, давая ему пройти. Конн сидел как обычно за столом, рядом осунувшийся, бледный, все еще не пришедший в себя Мартан.

— Я хочу забрать свои вещи, — произнес Димостэнис, остановившись в двух шагах от старосты.

— Вот, — Конн указал на край стола, на котором лежала его печатка и бумаги.

Дим надел цепочку на шею, положил письма в карман штанов. Люди все так же молча наблюдали за его действиями, будто чего-то ожидали. Он огляделся вокруг. Наверное, следовало что — то сказать. Сейчас, не связанный со стихиями, он не мог так явно чувствовать настрой толпы, ее помыслы. Как ему показалось, уже не было той враждебности и отчужденности, которые давили на него на берегу реки. Скорее ожидание и возможно чувство вины. Впрочем, может ему все это лишь показалось.

— Мы сегодня провели выборы, — произнес вдруг Конн, разорвав замкнутый круг тяжелого молчания.

— Поздравляю, — сухо ответил Дим.

— Обычно у нас несколько кандидатур и люди выбирают одного из них. Сегодня же не было названо никаких имен. Каждый мог написать имя того, в кого он верит и хочет видеть своим предводителем.

Дим вежливо кивнул, ему было все равно.

— Вот посмотри, — Конн кивнул на большой глиняный горшок, в котором лежали маленькие полоски бумаги.

Димостэнис подошел, взял одну из них, развернул, прочитал. Бросил на стол. Взял второй. Третий…