Чтение онлайн

Отключаю уведомления, останавливаюсь у ближайшего магазина, потом еду прочь из города в неизвестном мне самому направлении. Сворачиваю на первом же повороте после знака, обозначающего границу города, и заезжаю во фруктовый сад. Бросаю ключи в бардачок и достаю бутылку.

Я не любитель выпить, никогда им не был, но сегодня напьюсь.

В магазине я купил бутылку водки. Гадость редкостная, обжигает все внутренности, но виски меньше подходят к такому случаю.

Вижу перед собой глаза любимой и тону в водке.

Выпиваю бутылку до конца – мне необходимо напиться.

Мне хочется забыться, отключиться… Если моя девушка не помнит ничего о нашей любви, то и мне хочется все позабыть.

Даже свое чертово имя.

Впервые в жизни я жалею, что я – это я.

Лучше бы я был им.

Вспышка синего цвета… Я просыпаюсь, открываю глаза и вижу Кэмерон.

– Привет, подружка! – Она сидит на стуле согнувшись, голова лежит у меня в ногах. Кэм зевает и потягивается. – Ты как?

– Голова тяжелая, но болит не так мучительно, как раньше. Вот ребра – это довольно чувствительно.

– Не сомневаюсь.

Оглядевшись, вижу Мейсона на стуле в углу, больше в палате никого нет.

– Брейди и Чейз ушли пару часов назад, чтобы принять душ и немного поспать, – объясняет Кэм. – А Мейс, конечно, остался.

Я тихонько улыбаюсь брату, но отвожу взгляд, потому что на глаза наворачиваются слезы. Откуда они только взялись?

– Какой сегодня день?

Подруга отвечает не сразу, потом шепчет:

– Все еще двадцать девятое декабря, Ари. Ты проспала всего пару часов, – в ее голосе слышится беспокойство.

Я киваю, но у меня дрожат губы. Кэм выпрямляется, а Мейсон быстро подходит к кровати.

– Простите. Я не знаю, почему все время плачу.

– Не извиняйся. Еще и двух суток не прошло, как ты пришла в себя. Конечно, сейчас тебе тяжело, это понятно, но мы счастливы, что с тобой все в порядке.

– Со мной точно все в порядке?

Мейс тянется ко мне, но я качаю головой и поскорей вытираю глаза. Мне больно дышать, однако я терплю. Пытаюсь успокоиться, утихомирить эмоции, от которых кружится голова.

– Ари…

– Жаль, что мамы с папой здесь нет. – Я снова плачу, мои плечи трясутся.

Мейсон садится на край кровати.

– Конечно, я понимаю. И мне жаль. – Он прижимает меня к себе, и в его голосе тоже слышатся слезы. – Они позвонят нам, как только смогут. Видно, забрались в жуткую глушь. Осталось максимум два дня.

Еще целых два дня ждать, пока я наконец услышу мамин голос. Потом приедет папа и уверит меня, что все будет хорошо. И как всегда спросит, что ему сделать, чтобы мне стало лучше.

Но я не знаю, что мне нужно, чтобы стало лучше. И может ли мне вообще стать лучше?

Я стараюсь ни о чем не думать и ничего не вспоминать – мне слишком страшно. Когда я очнулась, до меня дошло, что я ничего не помню. Ничего, что случилось недавно.

Доктор сказал, что такое часто бывает и что потеря памяти – это нормально при таких травмах. Он сказал, что, как только мозг восстановится, постепенно вернется и память. Он не сомневается в этом, и я тоже не должна сомневаться.

Мне хочется надеяться, но я не могу избавиться от чувства беспомощности и думаю, что мой близнец чувствует то же самое.

Шмыгаю носом и поднимаю глаза. Брат вытирает мне слезы подушечками больших пальцев; он пытается улыбнуться, но улыбка так и не выходит.

Пытаюсь отвлечь Мейсона от мыслей обо мне.

– Не говори им, даже если дозвонишься. Пусть приедут домой, тогда и узнают. Иначе они будут нервничать всю обратную дорогу.

– Наверное, ты права. – Брат кивает и трет глаз, как делал, когда мы были маленькими.

Я сжимаю его руку.

– Иди домой, Мейс.

Он выпрямляется.

– Что? Почему? Я в порядке.

– Со мной ничего не случится, обещаю.

Он все равно не соглашается, и тогда я добавляю:

– Мне хочется принять душ. Медсестра Бекки сказала, что я могу попробовать – с посторонней помощью, конечно. Это будет непросто с капельницей в руке.

– Я помогу тебе, – настаивает Мейс.

– Мейсон, твоя сестра в душе будет голой, – говорит Кэмерон, догадываясь, что он об этом не подумал. – Иди домой, я же вчера вечером уходила на несколько часов. К тому же мы оба знаем, что через час Ари устанет и вырубится.

Братишка усмехается – можно не сомневаться, что я в надежных руках. Он страшно устал. Опасность миновала, все хорошо, и он вполне может отправиться передохнуть.

– Ладно, хорошо. Мне все равно надо кое-что сделать.

– Например, поспать.

Он улыбается и прижимается губами к моим волосам.

– Скоро вернусь, хорошо? Попроси Кэм позвонить мне, если я тебе понадоблюсь. Я ненадолго.

– Ладно, я поняла.

Мейс берет какие-то вещи со стула и, оглянувшись в последний раз, выходит.

После его ухода я расслабляюсь и поворачиваюсь к Кэмерон. В ее глазах блестят слезы. Просто какой-то Всемирный потоп.

– Давай, подружка, – шепчет она и встает. – Приведем тебя в порядок.

Встать с кровати мне удается не сразу, но это прогресс. Вчера, когда Бекки попросила меня встать и пройтись по палате, у меня это заняло еще больше времени.

У меня по-прежнему все болит, но я запомнила, какие движения причиняют меньшую боль, и стараюсь двигаться осторожно. Кэмерон держит пакет с физраствором, который подается через капельницу, а я ныряю под душ. Подруга следит, чтобы все было в порядке.

Наношу шампунь на волосы (как мне только их не остригли?), стараюсь не касаться царапин на левой части головы – они только-только начинают заживать.

Потом Кэм выдавливает немного кондиционера мне на ладони, я распределяю его по волосам, закрываю глаза и вдруг ощущаю что-то странное.

Прислоняюсь к стене, подношу к носу волосы и вдыхаю.

Чувствую свежий сосновый аромат… как будто знакомый.

Окутавшее меня тепло приносит с собой слезы непонимания, и я начинаю задыхаться.