Чтение онлайн

Улыбаюсь им, притворяюсь веселой, но, как только все уходят, меня опутывает липкий страх. Скоро выключат свет, и из коридора не будет доноситься ни звука. Только медсестры иногда тихо переговариваются между собой.

Ненавижу эту тишину, и одна только мысль о сне приводит меня в ужас.

Что, если я закрою глаза и совсем все позабуду?

Что, если я закрою глаза и больше не открою?

Что, если я проснусь и не вспомню, кто я такая?

Прямо сейчас я еще я, только не хватает пары деталей. Но что, если завтра я превращусь в незнакомку, застрявшую в теле Арианны Джонсон?

Плюхаюсь на подушки, реву и размазываю слезы по лицу.

Вдруг раздается легкий стук, я выпрямляюсь и с удивлением вижу Ноа. Он стоит в дверях и держит в руках пакет.

– Вредное привидение Каспер снова действует тебе на нервы? – Голос звучит ласково, но напряженно.

Я смаргиваю слезы.

– Да, хулиганство то еще. Брызгает мне водой в глаза. Жутко раздражает.

Он тихонько смеется и кивает, как будто понял, что я имею в виду.

Понял, как мне надоело плакать.

– Я принес тебе кое-что. – Несколько секунд он стоит в дверях, потом заходит и протягивает мне пакет.

– Что это?

– Кое-что, что поможет тебе пережить эту ночь.

Парень поворачивается к двери, но я окликаю его:

– Не обязательно уходить… прямо сейчас.

Он не сразу оглядывается, а когда оглядывается, в комнате повисает какое-то странное напряжение.

Он не хочет уходить, я это знаю.

Откуда я это знаю?

Я откашливаюсь.

– Можешь подождать, пока кто-нибудь из персонала не выгонит тебя. Ждать придется недолго.

Ноа кивает, засовывает руки в карманы толстовки и садится рядом с кроватью на стул.

Я достаю из пакета наушники и старый айпад. С благодарностью улыбаюсь ему:

– Ты принес мне музыку?

Он смотрит мне прямо в глаза.

– Да вот решил, что тебе захочется ненадолго забыться.

Откуда ты знаешь, что я с трудом засыпаю? Что мне помогает музыка?

Откуда ты знаешь, что мне нужно?

– Спасибо, – шепчу я, включаю айпад, вставляю в ухо наушник, а второй наушник протягиваю Ноа.

Нажимаю воспроизведение, музыка начинает играть, и мои глаза закрываются. На меня нисходит спокойствие, дыхание становится ровным и глубоким.

– Как хорошо, что этот парень хоть немного поспит наконец-то.

Открываю глаза и вижу медсестру Бекки. Наверное, я уснула, и, наверное, прошло довольно много времени, потому что, когда я поворачиваюсь к Ноа, вижу, что он спит, положив руку на матрас рядом со мной.

– Извините, – шепчу я. – Я знаю, что посетителям нельзя оставаться на ночь.

– Да ладно, у вас же отдельная палата, так что можно. – Бекки машет рукой, и я замечаю, что в руках у нее куртка. – Вообще-то у меня завтра выходной, и я решила заскочить попрощаться. Ведь вас выписывают.

– Спасибо за все, что вы для меня сделали.

– Да что вы, мне было приятно. У вас такая замечательная, такая любящая семья, нечасто такое бывает. – Она вздыхает и с улыбкой смотрит на Ноа. – А этот парень, он не отходил от вашей кровати.

Мое сердце тревожно сжимается.

– Правда?

Она кивает и смотрит на Ноа с материнской нежностью.

– Когда вы были в коме, он, бедняжка, спал не больше часа или двух в день. Пару раз сходил принять душ, и я сомневаюсь, что он ел что-то. Сидел рядом с вами, беспокойный, как малыш в ожидании подарков от Санты.

Я хмурюсь и удивленно смотрю на медсестру. Вижу загадочный блеск в ее глазах.

– Ладно, пойду, а то еще разбужу его.

Молча киваю и машу ей рукой на прощание, но как только она уходит, поворачиваюсь к Ноа.

Разглядываю его руку, которая лежит в дюйме от моего бедра, прикрытого одеялом.

Разглядываю его лицо: длинные ресницы, отбрасывающие тень на скулы, черные волосы, выбившиеся из-под капюшона, небольшая щетинка на подбородке.

Он глубоко дышит во сне, его грудь мерно приподнимается и опускается.

Снова вставляю наушник в ухо и не успеваю оглянуться, как наступает утро. Кресло рядом со мной пустует, и я слышу стук в дверь.

Я широко улыбаюсь при виде вошедшего парня.

Чейз!

Я уже больше часа сижу на скамейке на улице, и тут до меня доносится голос Ари. Поворачиваю голову, и она смотрит мне в глаза так, будто это я окликнул ее.

– Ноа! – Она произносит это так радостно, что у меня учащается пульс, и я не могу не улыбнуться в ответ.

Мне хочется схватить ее, обнять, прижать к себе. Но вместо этого я сижу, сцепив руки, потому что боюсь не сдержаться и выдать себя.

– Джульетта!

Она слегка прищуривается, потом смеется. Черт, как приятно слышать ее смех – она помнит прозвище, которое я дал ей в день нашего знакомства.

– Знаешь, – говорит она, кокетливо наклоняя голову, – я проходила инструктаж, как избавляться от преследователей.

Я весь на нервах, с трудом нахожу слова.

– Да, сейчас проводят такие инструктажи?

– Ага, – дразнится она. – По тебе заметно, что ты собираешься кого-то преследовать.

Я сглатываю:

– А что, если я скажу, что я здесь не ради тебя?

– Тогда я отвечу, что ты наглый лжец!

Легкомысленный диалог, который мы ведем, успокаивает меня, но одновременно нагоняет тоску. Да, верно, я сижу здесь и жду, когда она выйдет, но неужели она не помнит, почему я бываю здесь в воскресенье днем? Ведь она столько раз приходила со мной сюда.

Отбрасываю эту мысль и встаю. Ари задирает голову, чтобы видеть мое лицо.

– Ты права – я здесь ради тебя.

Она улыбается мне, потом оглядывается, и тепло, согревающее мне сердце, рассеивается.

Позади нее появляется Чейз. Увидев меня, он перестает улыбаться. Отводит взгляд, но потом, сделав над собой усилие, смотрит мне в глаза и говорит:

– Привет!

Он явно чувствует себя виноватым, а как же иначе.

Мне не хочется отвечать на его приветствие, но тут из больницы выбегают Кэмерон и Брейди. Слышу шум подъезжающей машины: это Мейсон. Ребята кидают сумки в багажник, усаживаются, а Ари все еще стоит на тротуаре передо мной. Мейс подходит к нам и сердито говорит: