Чтение онлайн

Что со мной происходит?

– Все в порядке? – спрашивает Кэмерон из-за занавески.

– Угу. – Мой судорожный ответ выдает меня с головой.

Кэм просовывает голову и встревоженно смотрит на меня:

– Ари…

– Помоги мне быстрее смыть кондиционер. – Мне не хочется обсуждать то, что я чувствую. – Я больше не могу здесь стоять.

Она кивает, отодвигает занавеску, не обращая внимания на то, что вода заливает ее спортивный костюм, и осторожно касается меня.

– Тебе не нравится кондиционер? Я принесла его несколько дней назад, на случай, если у тебя будет настроение принять душ.

Подруга принимается за работу. Когда она выключает воду и протягивает мне полотенце, я шепчу ее имя:

– Кэм?

– Да, зайка?

– Спасибо. – А я ведь не собиралась плакать. – За все. За то, что ты рядом. Последние месяцы я не помню, но уверена, что ты поддерживала меня.

– Я всегда буду рядом, Ари, ты же знаешь, – всхлипывает Кэмерон, осторожно отводит мои волосы в сторону и завязывает сзади больничную ночнушку. – Всегда. Несмотря ни на что.

Я обнимаю лучшую подругу, а она в ответ прижимает меня к себе.

Она сказала: «Несмотря ни на что»?

Это пугает меня. Я не понимаю, что значат эти слова.

Возможно, это только начало.

Может быть, все станет еще хуже.

Что же мне теперь делать?

Я застряла в прошлом… или заблудилась в будущем?

Свежий калифорнийский ветерок будит меня, но вместе со свежестью приходит похмелье, о котором я как-то не подумал. У меня нет сил даже повернуться. Морщась от боли, поднимаюсь на ноги и с трудом добираюсь до машины. Приходится приложить огромные усилия, чтобы забраться внутрь. Меня тошнит, я чувствую капли пота на лице. Быстро поворачиваюсь и высовываюсь в окно, как раз вовремя, а то бы меня вывернуло прямо на колени.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем мой желудок сумел освободиться от яда, которым я его напитал. Пыхтя, снимаю с себя рубашку и вытираю пот с лица. Прополаскиваю рот водой из бутылки, которую нашел на сиденье, потом принимаю ибупрофен. У меня он всегда с собой, я понял, что это незаменимое средство, еще на первом курсе в Авиксе. Потому что я вообще-то не пью, но обстоятельства складываются по-разному.

Откидываю голову на спинку и закрываю глаза, в висках стучит, но другая боль жжет меня изнутри.

Месяц назад жизнь моя полнилась счастьем, я даже не подозревал, что такое возможно. Но две недели назад мой мир рухнул. Мою девочку увезли на «Скорой», она боролась за свою жизнь и за жизнь нашего ребенка, хоть я и не догадывался о нем. А прошлой ночью мое сердце было разбито вдребезги. Я посмотрел в глаза самого дорогого для меня человека, в глаза, которые всегда смотрели на меня с такой любовью, и увидел в них пустоту.

Мой мир развалился на части, и я не уверен, что сумею снова собрать его воедино.

Такая задачка мне не по силам.

Крепко зажмурившись, вспоминаю каждый момент выпавшего нам счастья, от первой улыбки до глупого расставания. Делаю это снова и снова.

Снова вырубаюсь, и когда я прихожу в себя, уже начинает темнеть. Не знаю, сколько прошло часов – на часы я не смотрел, но капли рвоты успели высохнуть, а стук в голове больше не похож на хеви-метал, а скорее на музыку в стиле панк.

Виски все еще давит, но терпеть можно.

Беру телефон с сиденья и проверяю пропущенные звонки и сообщения. Среди десятков имен нет номера мамы и номера моей девушки, и я отшвыриваю мобильник в сторону.

Я не еду в общагу – проверяю, сколько у меня осталось денег на карте, и снимаю номер в отеле. Два дня подряд пью там.

Но ничего не помогает.

Стоит мне открыть глаза, действительность потрясает до глубины души. В этом минус алкоголя. С ним забываешься совсем ненадолго, а потом тебе еще хуже.

Я в полном дерьме.

Не вижу смысла ни в настоящей жизни, ни в будущем.

Сжимаю зубы, прислоняюсь спиной к стенке душа и задерживаю дыхание, когда вода течет по моему лицу.

Будущее?

Бью кулаком в стену, затем бьюсь об нее лбом.

Потом падаю на пол.

Кто-то идет, слышу шаги.

Догадываюсь, кто это, но отворачиваюсь, прежде чем он войдет, – таким униженным я себя чувствую.

Меньше всего мне хочется, чтобы парень, с которым я провел бок о бок весь сезон, которого готовил к лидерству в нашей команде, увидел меня в таком состоянии, в комнате, пропахшей спиртным, тем более что он знает, как я на самом деле отношусь к алкоголю.

Сижу на полу балкона в дорогущем отеле, привалившись спиной к стене.

Он заходит, но у меня нет сил встать.

– Как ты меня нашел?

– Рядом с больницей не так много отелей, так что я знал, что наткнусь на твою машину у одного из них. – Он явно злится – имеет полное право. – Тебе нужно вернуться в больницу, Ноа.

Вздохнув, кое-как поднимаюсь на ноги и подхожу к перилам. Прикасаюсь к холодному металлу, наклоняюсь вперед и смотрю вниз на пустую детскую площадку. Детскую.

– Думаешь, мне не хочется быть там? Отчего мне так хреново, а? Думаешь, я не чувствую себя подонком из-за того, что ушел и бросил ее там одну? – Оглядываюсь на него через плечо. – Еще как чувствую.

– Что-то непохоже.

– Она просила меня вернуться?

– Ей обязательно просить, чтобы ты понял, что ты ей нужен?

Черт.

Брошенные им слова глубоко ранят меня, как осколки разбитого стекла. Потому что и правда ей не обязательно просить меня прийти, я и так знаю, что нужен ей. В наших отношениях прекрасным было то, что ее боль была моей, а моя – ее. Нам не нужны были слова, мы и без них понимали, когда кому-то из нас становилось хреново… но она не помнит этого.

Я поднимаю голову:

– Мейсон, она меня не помнит.

Он молчит так долго, что я оборачиваюсь, решив, что он ушел, но Мейс стоит на прежнем месте. Его губы сжаты в тонкую линию.

– Я видел сообщение, которое она тебе отправила тем вечером.

Прищуриваюсь и напрягаюсь.

– Ты читал нашу переписку?

– Нет. – По его взгляду непохоже, что он чувствует себя виноватым. – Я не читал вашу переписку, но прочел бы, если б решил, что это необходимо. Я купил ей новый телефон взамен разбившегося и попросил в магазине перекачать все со старого на новый. На ее старом телефоне это было последнее сообщение, которое она отправляла.