Чтение онлайн

– Какая еще сделка?

– Ваша сделка, – словно бы вскипая от собственного радушия, энергично продолжал майор Дэнби. – Девица, которая вас чуть не убила, была послана нам как добрый подарок судьбы. Все идет прекрасно, и ваша сделка только укрепилась.

– Я не собираюсь идти на сделки с подполковником Корном.

– Но вы ведь заключили сделку, разве нет? – Кипучий оптимизм майора Дэнби вспузырился у него на лбу капельками пота и мгновенно иссяк. – Вот она и остается в силе.

– Я передумал.

– Как же так? Вы ведь обо всем договорились и дали честное слово!

– Я беру свое слово назад.

– Н-да… – Майор Дэнби вздохнул и принялся суетливо, без всякого успеха промокать себе лоб аккуратно сложенным белым носовым платком. – Но почему, Йоссариан? Они же предложили вам очень выгодную сделку!

– Это постыдная сделка, Дэнби. Гнусная сделка.

– Н-да… – Майор Дэнби еще раз, теперь уже тревожно, вздохнул и начал машинально вытирать ладонью свои темные, коротко подстриженные щетинистые кудри, которые промокли от пота.

– Ну а по-вашему-то, Дэнби, разве она не гнусная?

Дэнби немного помолчал.

– Гнусная, конечно, – неохотно признал он. В его слегка выпученных круглых глазах застыла испуганная растерянность. – Да зачем же вы на нее согласились, если она вам так не нравится?

– Я заключил ее в минуту слабости, когда слишком сильно захотел жить, – уныло сострил Йоссариан.

– А теперь вы не хотите жить?

– Очень даже хочу, поэтому и отказываюсь летать.

– Так пусть они отошлют вас домой, и вам больше не придется летать.

– Пусть они отошлют меня домой на законном основании, – сказал Йоссариан. – Не из-за девки, которая пырнула меня ножом, и не из-за моего оголтелого упрямства, а потому что я честно отлетал свою норму.

– Им пришлось бы тогда отправить домой чуть ли не весь полк, – с искренним испугом покачав головой, сказал майор Дэнби. – Ведь у нас почти все летчики отлетали положенное. Если полковник Кошкарт затребует пополнение, чтобы заменить весь летный состав полка, обязательно начнется расследование. Он угодит в собственную западню.

– Меня это не касается.

– Касается, Йоссариан, – озабоченно возразил майор Дэнби, – еще как касается! Если вы нарушите сделку, они отдадут вас под военный трибунал сразу же после вашего возвращения в полк.

– Черта с два! – самоуверенно отозвался Йоссариан и показал майору Дэнби «нос». – Ничего у них не получится, да они и пытаться даже не станут. Зря вы меня пугаете, Дэнби.

– Почему бы это? – удивленно спросил майор Дэнби.

– А потому, что их поднимут на смех. Они же составили официальный рапорт, где говорится, что меня пырнул нацистский убийца, когда я пытался их спасти.

– Господи, Йоссариан, да они же составили и другой официальный рапорт, где говорится, что вас пырнула невинная девушка, которую вы пытались вовлечь в незаконные махинации на черном рынке, включающие саботаж и продажу немцам наших военных тайн.

– Как это – другой официальный рапорт? – испуганно и удивленно пробормотал Йоссариан.

– Ох, Йоссариан, да они могут составить сколько угодно официальных рапортов и выбрать тот, который им сейчас нужен. Неужели вы этого не понимаете?

– Н-н-нда… – в мрачном унынии протянул побледневший Йоссариан. – Действительно.

– Соглашайтесь-ка вы на их сделку, и пусть они отправляют вас домой, – склоняясь к Йоссариану с видом доброжелательного лиса, посоветовал ему майор Дэнби. – Так будет лучше для всех.

– Так будет лучше только для меня, Кошкарта и Корна.

– Для всех, – упрямо повторил майор Дэнби.

– В том числе и для тех летчиков, которым придется летать на боевые задания?

Майор Дэнби в замешательстве отвернулся и несколько секунд неловко молчал.

– Йоссариан, – после паузы сказал он, – вы никому не поможете, если дадите возможность полковнику Кошкарту притянуть вас к суду, который неминуемо подтвердит все его обвинения. Вы на долгие годы попадете в тюрьму и безнадежно испортите себе жизнь.

– А какие он выдвигает против меня обвинения? – с нарастающим беспокойством спросил Йоссариан.

– Постоянное нарушение дисциплины, преступная халатность при бомбардировке Феррары, невыполнение приказов командира на линии огня и дезертирство.

– Так они ведь и раньше могли меня в этом обвинить, разве нет? А вместо обвинения дали за Феррару медаль. Как же им удастся теперь доказать мою преступную халатность?

– Аафрей покажет под присягой, что вы с Маквотом написали лживый рапорт.

– Этот может, что и говорить.

– Кроме того, они обвинят вас в попытке изнасиловать невинную девушку, махинациях на черном рынке, саботаже и выдаче за деньги военных тайн врагу.

– Обвинят-то ладно, а как докажут? Я ведь ничего подобного не делал.

– Они найдут свидетелей, которые будут утверждать, что вы все это делали. И найти таких свидетелей вовсе не трудно, убедив их предварительно, что вас надо изолировать для блага страны. Причем в каком-то смысле они были бы правы.

– В каком же это смысле? – подперев голову рукой, враждебно спросил Йоссариан.

– Видите ли, Йоссариан, – снова выпрямившись на своем стуле и промокая платком лоб, начал Дэнби. Ему было неловко, и он слегка запинался. – Развенчание полковника Кошкарта и подполковника Корна нанесет нашей боевой мощи немалый урон. Ведь если смело смотреть правде в глаза, Йоссариан, то придется признать, что наш полк, независимо от личных качеств командира, эффективно выполняет свой воинский долг. А если трибунал признает вас невиновным, репутация полковника Кошкарта будет подмочена, и другие летчики тоже, вполне возможно, откажутся летать, что пагубно отразится на боеспособности нашего полка. Вот в каком смысле было бы правильно осудить вас, хотя вы и невиновны.

– Да, ловко вы разложили все по полочкам, – едко пробормотал Йоссариан.

– Напрасно вы на меня сердитесь! – протестующе воскликнул майор Дэнби, однако покраснел, смущенно нахмурился, а потом и вовсе отвел взгляд. – Мне-то что? Я просто пытаюсь объективно взглянуть на вещи и найти выход из гибельного для всех тупика.

– А я, между прочим, никого в тупик не заводил.

– Зато могли бы вывести. Да вы и сами сможете выбраться из него только вместе со всеми. Летать-то вы не хотите.