Чтение онлайн

– Молодец, братка.
– похлопал меня по плечу Костя - по-пацански поступил. По-человечески даже! Правильно всё сделал!

– А если угрожать будут, - вмешался Кирюха, - так ты не стесняйся - говори нам! Мы их в землю всех втопчем!

– Кирилл дело говорит, мы тебе всегда поможем, если надо!
– добавил Бродяга - Ведь поможем, пацаны?

– Да!
– Раздался единовременный рёв двух десятков голосов, похожий на боевой клич.

В тот момент я почувствовал нечто, похожее на умиротворение, приятным теплом растекавшееся по всему телу. Я понял, что я не один, что у меня за спиной мои верные друзья, готовые вступиться за меня в случае серьёзной заварушки. И за годы дружбы они доказали все свои лозунги реальным делом, не ограничившись пустыми словами. Ведь красиво разговаривать умеет каждый, а вот подкреплять свои слова поступками - единицы. Я никогда не злоупотреблял их готовностью помочь и всегда старался решать свои проблемы самостоятельно. Но как раньше я был уверен в том, что пацаны не оставят меня в беде, так и остаюсь уверенным сейчас. И от того на душе становится тепло и спокойно, когда я осознаю, что в мире, где запуганные и потерявшие веру люди повсеместно отказываются от помощи ближнему в трудный момент, всё ещё остались люди, которые готовы протянуть руку помощи и встать на защиту тех, кто в этом нуждается. Пусть порой за обострённое чувство справедливости и излишнюю храбрость и приходится дорого платить...

***

– Так как всё-таки звали эту девчонку, с которой ты в столовой закусился?
– спросил меня Антоха.

– Я же тебе уже три раза говорил!
– огрызнулся я - Полина Шумилова - имя красавицы я проговорил по слогам, чтобы забывчивый Антошка уж точно запомнил и впредь не переспрашивал меня по несколько раз.

Нас было пятеро: я, Егор, Вадик, Кирюха и Антон. Такой дружной компанией мы зависали после тренировки у меня во дворе. И хоть на улице и стоял колотун (по меркам наших тёплых краёв), домой идти не было ни малейшего желания. В первую очередь потому, что там меня ждёт непростой разговор с отцом по поводу того, что сегодня произошло в школе на большой перемене. Держу пари, ему уже кто-то непременно настучал на то, что его сын порочит честное имя старшего офицера и неподобающим образом ведёт себя в школе.

– Мерзость!
– в душах сплюнул я.

– Слышишь, Андрюх, а вот я одного не пойму, - сказал Егорка, отпив глоток какого-то кислотно-зелёного напитка из прозрачной бутылки, - вот вроде ты сам увидел, что Полина эта - мразь та ещё. А почему-то когда ты о ней говоришь, так у тебя дыхание словно учащённое.

– Да ну, бред!
– отмахнулся я, понимая, что краснею.

– Вот мне то ты не заливай, я тебя знаю, как облупленного.
– ткнул меня в бок Егорка, сидевший рядом со мной на скамейке.

Повисла неловкая пауза, которую прервал Антоха своим басом:

– Тьфу ты ну ты, Андрюх, ты чего, в девчонку из высшего общества втрескался!

– Рот закрой!
– огрызнулся я.

И хоть я активно отрицал догадки пацанов, что-то терзало меня изнутри, словно говоря о том, что они на самом деле правы, а я всего лишь обманываю сам себя. И от осознания этого факта мне становилось тревожно.

– Слушай, я конечно понимаю, девчонка красивая, тут базара ноль, - вмешался Вадик, - но она же мразь та ещё! Не уж то и до тебя Стокгольмский синдром добрался?

– Ты откуда такие слова то знаешь, умник?!
– захохотал Кирюха, нависший над Вадюшкой, - "Стокгольмский синдром"! О как завернул!

Шутка Кирилла помогла немного разрядить обстановку и сменить тему, однако я продолжал прокручивать у себя в голове слова пацанов, и выводы, к которым я приходил, были неутешительны. Выходило, что я действительно что-то чувствую. Хоть эти чувства глупы и полностью противоречат здравому смыслу и моим жизненным установкам, но что-то подсказывало мне, что рано или поздно придётся предпринимать какие-то шаги, если я конечно не хочу с головой погрузиться в самобичевание.

– Так рассказывай, чего ты нашёл то такого в ней?
– потряс меня за плечо Антон, нависший надо мной, опираясь на спинку скамейки.

Я ответил не сразу, ибо долго раздумывал над тем, как изъясниться. У каждого человека бывают моменты, когда он совершает какой-то поступок или испытывает определённые чувства и эмоции, при этом будучи не в состоянии их объяснить. Знакомо? Вот, я в тот момент находился именно в таком положении.

– Знаете, пацаны, я когда в глаза ей взглянул...я словно увидел, что она не полностью ещё прогнила. Надменность, гордость, спесь, гонор - всё это можно натянуть на лицо, как маску. Но взгляд всегда выдаст твою истинную натуру. Вот и у неё взгляд кардинально отличается от её маски. Базарю, она не та, какой пытается казаться!

– Ну и какая она тогда по твоему мнению?
– с ноткой скептицизма в голосе ответил Егор.

– Я не уверен, но она как будто чем-то встревожена, или даже напугана. Словно находится не в своей тарелке...
– неуверенно протянул я.

Один за другим послышались тяжёлые вздохи пацанов. Они даже и не пытались скрывать, что не воспринимают мои слова всерьёз.

– Слушай, Андрюх, ты пацан правильный, ещё и с головой. Так что не мне тебя учить, - сказал Антоха, тщательно подбирая слова, дабы избежать недопонимания, - но ты бы с этой Полиной был поосторожнее. Нехорошее про неё говорят...

В конце Андрюха замялся. Было видно и слышно, что он знает что-то о чём не желает говорить. Но раз уж начал, то надо договаривать.

– И что же про неё говорят?
– заинтересовался я.

Кто знает, сколько бы ещё мялся Антоха в попытках найти нужные слова, если бы не прямолинейный Кирюха, выложивший всё как есть:

– То что шлюха она. Знаешь "Саламандр"?

– Знаю. Мерзкое местечко!
– скривился я от неприятных образов, всплывших в голове.

– Ну вот и говаривают всякое про неё. А так ты сам прекрасно знаешь, что там творится, то я думаю, что и пояснять тебе не нужно за то, чем она грешит.
– меня уже немного начинало раздражать, что пацаны всё время говорят загадками.

– На наркоманку она не сильно смахивает.
– я почесал затылок.

– Тут базара нет, а вот про её сексуальную жизнь какие только слухи не ходят. В частности про то, что она чуть ли не без пяти минут местная проститутка, которую половина тамошнего контингента во все щели имела.
– не без омерзения сказал Кирилл, после чего сплюнул.

– А откуда слухи то?
– поинтересовался я.

– Да хрен его знает, я буквально недавно вообще услышал обо всём этом!
– пожал плечами Кирилл, после чего обошёл скамейку и сел на корточки в паре метров от скамейки, чтобы взглянуть мне прямо в глаза - так что не лез бы ты в это болото, братуха. Мы - улица, а дела детишек олигархов нас волновать не должны, пусть сами своей грызнёй занимаются!

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь голосами редких прохожих, спешащих домой и гула моторов, доносящегося со стороны главной улицы. Не думаю, что пацаны поняли, о чём именно я говорю, но так ли это важно сейчас? В конце концов, Шумилова вряд ли воспринимает меня всерьёз, а то, что произошло сегодня - это лишь начало очередной вражды. Не буду скрывать, в какой-то мере мне было от этого грустно. Моя жизнь и так целиком и полностью состояла из вечной войны, пусть маленькой и мало кем незамеченной, о ведении которой многие даже и не догадываются.

Говорят, что улица меняет людей. Это правда, но только отчасти. Нормальный человек, живущий полной жизнью, никогда в своей жизни не решится на то, чтобы примкнуть к какой-нибудь из групп, а уж тем более никогда не станет участвовать в уличных разборках. У таких людей жизнь слишком хороша, а здесь кровь на асфальт нередко проливается и кости ломаются. Никто на улицу не попадает просто так, здесь не место тем, кто просто ищет приключений себе на пятую точку. Те, кто решил примкнуть к улице - это люди, у которых в жизни произошёл перелом. К так называемым группам примыкают люди, познавшие несправедливость и желающие бороться с ней в меру своих небольших сил, либо же люди, желающие найти защиту. Так или иначе оно связано с тем, что близкие люди не уделяют должного внимания их проблемам, а потому пацаны вынуждены искать поддержку в других местах. Цели и причины у всех разные. Будь то просто желание почувствовать себя крутым перцем на районе, желание защититься от нападок или священная война за справедливость, которой давно уже нет в нашей стране - разные люди преследуют разные интересы, но всех их объединяет одно: улица их не сломала, ибо они пришли на улицу уже сломанные.