Чтение онлайн

– Андрей, я понимаю, что ты чувствуешь, - к отцу вновь вернулся его привычный спокойный голос, - понимаю, что ты всё не можешь забыть маму. Но и ты пойми меня. Нет в твоих делах будущего, а я не хочу, чтобы ты по малолетке на зону загремел!

– А что делать прикажешь, когда всем похер на то, что творится вокруг? Лечь лицом в асфальт и покорно молчать, пока бандиты и олигархи учиняют беспредел?
– я продолжал гнуть свою линию, упорно игнорируя аргументы отца.

– Тебе легко говорить, ибо ты ничего не теряешь! Удобно рассуждать о справедливости и высших целях, когда не нужно кормить семью и даже о своём завтрашнем дне не нужно заботиться? А что же делать тем, кому есть, что терять? У кого работа, семья, дети? А? Что им то делать? Бросить всё и выйти на улицы вершить правосудие? А потом получить дубьём по хребту от полиции и отправиться под шконку за разбой!

Слова отца больно били по мне, в первую очередь потому, что он действительно был прав. Мне действительно нечего терять и не нужно ни о чём заботиться. У меня есть деньги в кармане, есть еда в холодильнике, а мой завтрашний день обеспечен также, как и послезавтрашний. Вдруг я почувствовал, как щёки наливаются краской. С одной стороны я был прав, а с другой я понимал, что не всё так просто, как я вообразил себе. И от того мне было ещё обиднее.

– Послушай, я тебе не враг. Я лишь хочу, чтобы у вас с Евой всё было хорошо. Так что пожалуйста, будь осторожнее, ладно?
– сказал отец, заглянув мне прямо в душу, но уже совсем иным взглядом. На месте суровости теперь была доброта и отцовское тепло.

– Хорошо, пап...Прости меня...
– сказал я, сглотнув ком, вставший в горле.

На этом наш очередной серьёзный разговор и закончился. И снова его итогом стал статус-кво. Отец понимал, что я чувствую, понимал причины моей твёрдости и непреклонности. Смерть мамы от лап убийц, готовых продать совесть за пару тысяч долларов, сломала меня окончательно, и папа прекрасно это знал.

Ева не стала задавать лишних вопросов, ибо даже находясь в другом конце квартиры за закрытой дверью, криков не услышит даже глухой.

– Опять кого-то побили?
– укоризненно сказала Ева, подловив меня на входе в мою комнату.

– Да...
– тяжело вздохнул я.

– А было за что?
– смягчилась сестрёнка, уставившись на меня своими тёмно-синими, словно аметисты, глазищами.

В такие моменты я будто терял почву под ногами. Уверенность и твёрдость убеждений в миг улетучивались, а глаза начинали бегать, в надежде избежать укоризненного взгляда сестры. Как удивительно, за долгие годы даже улицы не смогли сломать меня, но от одного лишь взгляда Евы меня бросает в краску...

– Они пацана невиновного на колени посадили и перцовкой залили. А мы отомстили за него.
– пробурчал я, стараясь смотреть Еве в глаза.

В ответ она лишь покачала головой, после чего подошла ко мне поближе, и приобняла меня.

– Всё хорошо...ты поступил правильно.
– тихо сказала она.
– Но и ты пойми отца, Андрюша. Он старается ради нас, делает всё, чтобы обеспечить нам хорошее будущее. Он не враг тебе, он лишь хочет, чтобы с тобой всё было в порядке. Пожалуйста, не подводи его. Мама бы этого не хотела...

Мне было нечего сказать, ибо Ева была права, как и всегда. И я не мог не прислушаться к её словам, потому что, смотря на неё, я видел маму. Ева - точная её копия. И в последние годы именно Ева давала мне то, что не успела дать мама - почти что материнскую любовь. Для достойного воспитания парня нужен как пряник, как и кнут. В роли кнута выступает отцовский подзатыльник и жестокая школа жизни, в то время, как пряник - материнская любовь, тепло и забота. Ежедневно я проходил сквозь ту самую жестокую школу. И лишь один человек давал мне любовь и заботу, коих мне так не хватает. Этот человек - моя младшая сестра. И может быть, я не жестокий по природе человек. Но за Еву я готов убивать, лишь бы она была в порядке.

Тяжёлый разговор с отцом ещё долго не давал мне покоя. А недолгий разговор с Евой окончательно добил меня, запустив новый цикл рефлексий.

Сейчас, впервые за многие годы остро встал вопрос выбора между семьёй и собственным благополучием с одной стороны и честью и принципами с другой. Лишь вопрос времени, когда наш подвальный зал накроют менты и завернут всех, кто хоть как-то причастен к уличным дракам. Всё, что нужно сделать для такого развития событий - перейти дорогу влиятельным людям с деньгами, властью и связями. И даже, если такого не произойдёт, не исключено, что в результате одной из следующих стычек я могу оказаться в обезьяннике. И в таком случае то, что до того времени оставалось незамеченным правоохранителями, вдруг всплывёт. И тогда не только я не оберусь проблем, но и вся моя семья.

А с другой, как быть всем тем, кому мы помогали все эти годы. Как быть тем, кого мы защищали от гнёта? Как быть тем, кто познали на своей шкуре всю несправедливость сгнившей системы? Тем, кого обокрали, кто потерял работу, положение в обществе или, что ещё хуже, дорогих сердцу людей. В конце концов, как быть пацанам, которые надеятся на меня ровно также, как и я на них. Мы вместе прошли многолетний боевой путь, не раз спасали друг друга и прикрывали тыл. Как я могу взять и так просто их бросить? И пусть всё вышеперечисленное зависит от меня в меньшей степени, но совесть попросту не позволяет мне оставить этих людей на произвол судьбы. В конце концов, память о маме не даст мне оставить свои позиции и сдаться под накатом тех, из-за кого ежегодно происходят сотни таких же историй, имеющих трагический конец...

Когда маму убили, я вступил в войну, ставшую почти бесконечной. В борьбу с несправедливостью, в борьбу с теми, кто загрязняет наше общество и способствует его разложению. Однако, главный бой шёл, идёт и будет идти не с внешним врагом, не на улицах и не в переулках. Самый главный бой, пожалуй, даже решающий в этой извечной войне - бой с самим собой, бой со своими страхами и слабостями.

18 декабря 2025 года, вечер

На протяжении всего дня Полина была сама не своя, и причиной тому было произошедшее в школе сегодня днём. Причём возмущало её даже не происшествие, а сам факт того, что какой-то неизвестный ей человек посмел пойти наперекор ей, посмел прилюдно и во всеуслышание поставить под сомнение влиятельность и неприкосновенность её персоны. Да, сделал он это без лишних слов, но даже так удар по репутации Шумиловой оказался тяжёлым. Ещё бы, если вся школа только это и обсуждает.

Обычно поставить на место выскочек, подобных этому грубияну, не составляло большого труда. Стоило ей только пожаловаться отцу, как уже на следующий день обидчик забирал бы документы из школы. А окажись он несговорчивым, собирал бы ещё и зубы по асфальту. Но что-то остановило Полину.

Вместо того, чтобы действовать на горячую голову, она решила сперва успокоиться и рассудить обо всём здраво. И первое, что пришло ей в голову - это поспрашивать и разузнать о том, кто вообще такой этот Андрей Белозёров. Естественно, главными её помощниками в этом деле выступили подружки Полины, которые, ничего особо дельного не сказали.

– А чего о нём говорить?
– презрительно фыркнула Эмма - давняя подруга Полины - Неулыбчивый, молчаливый, всегда сам себе на уме. Постоянно ходит с этими отморозками своими. К тому же ещё и группировщик! Одним словом - очередной быдлан уличный!