Чтение онлайн

А вместе с резкими политическими манёврами начались волнения и в экономике. Крупные компании одна за другой передислоцировали свои офисы в Румынию, а инвесторы в срочном порядке выводили свои активы. Посольства же многих европейских стран приостановили свою работу ввиду нестабильной обстановки в стране.

С каждым днём обстановка накалялась всё сильнее. Теперь название маленькой нейтральной республики, чьё название ещё год назад никто не знал, царило в заголовках статей именитых СМИ. Регион превратился в самую настоящую пороховую бочку. Именно здесь теперь находится узел противоречий Евроатлантической и Русской цивилизаций. И каждый тянет верёвку на себя, каждый желает, чтобы этот лакомый кусок отошёл к нему. Молдова - кладезь русской идеи, анклав русского мира в сердце Европейской цивилизации. Если русские сумеют взять его под свой контроль - окно в Европу будет пробито и русская идея начнёт распространяться дальше.

А вместе с этой идеей просочится и правда о том, что же происходило на Украине, и что же произошло тогда, зимой 24-го года.

Для США, в свою очередь, жизненно важно сдержать распространение влияния русской цивилизации. Важно с точки зрения бизнеса, политики, а также имиджа на международной арене. Американское влияние слабеет по всему миру. Азиатско-Тихоокеанский регион почти полностью перешёл в зону влияния Китая. Китайские корабли, ставшие новыми хозяевами Южно-Китайского моря, вытеснили авианосные группы американского флота, которые были вынуждены отойти к берегам Японии. В свою очередь Филиппины в июле 2024 года в одностороннем порядке разорвали договор о взаимной обороне с США, сославшись на то, что так называемое сотрудничество проходило на невыгодных условиях и в сложившейся стратегической обстановке Филиппины выступали лишь объектом для привлечения внимания со стороны китайских ВМС. Что примечательно, спустя три месяца в порт Манилы прибыли корабли ВМС КНР, а Филиппинское море было занято китайскими авианосными эскадрами.

В Европе дела были не лучше. Хоть официальным властям и удалось сдержать протестные настроения, царившие в обществе в начале 2024 года, но на деле они никуда не исчезли. Они попросту ушли в тень, а их влияние продолжало нарастать. Соцопросы показали беспрецедентный для XXI века уровень поддержки России и сочувствия русским после трагедии, произошедшей зимой 2024 года. Главными же оппозиционными политическими силами в странах Восточной Европы и Балкан стали партии, чья программа предполагала выход из НАТО и прекращение всяческого военного сотрудничества с США и Северо-Атлантическим альянсом, а также налаживание непосредственного контакта с Россией.

И если русская идея просочится в Европу, неоколониальная система американцев посыплется, словно карточный домик, а сама Европа вернётся в состояние 1945 года. И западные лидеры никак не могут этого допустить, ибо в этот раз всё может сложиться для Америки куда хуже.

Утопая в размышлениях, я не заметил, как ученики один за другим начали складывать автоматы в оружейный шкаф, после чего покидали тир.

– Андрюх, ты идёшь?
– спросил Егор, словно бы из ниоткуда возникший предо мной.

– Нет, мне нужно задержаться. Вы сваливаете?

– Делать нечего! Когда это мы в последний раз сидели на гражданке?
– усмехнулся Егор.

– Тоже верно, - ухмыльнулся я, - лучше уж на улице жопу морозить, чем эту духоту слушать.

– В точку! Ладно, давай, ещё встретимся.
– сказал Егор, пожав мне руку, после чего вышел из тира.

Я остался один, наедине с инструктором, который, видимо, понял, что разговор у меня серьёзный. А потому он предусмотрительно взял стул, стоявший в дальнем углу подвального помещения тира и поставил его в паре метров напротив меня.

– Рассказывай, Андрей, что тебя тревожит?
– с полной серьёзностью начал он.

– Валерий Антоныч, не сочтите меня за паникёра иль дурака, но в последние дни меня терзает чувство тревоги. Словно вот-вот что-то произойдёт. Что-то страшное...
– я не стал сразу раскрывать все карты.

– Ты о чём?
– напрягся инструктор.

– Понимаете, я историю всё же немного изучал, да и живу не в отрыве от жизни. Я помню, как начинается любая большая война. Движение курса валют, паника на фондовом рынке, агрессивные заявления политиков, перемещения войск. Так вот сейчас всё то же самое! Всё повторяется!
– воскликнул я.

– Не понимаю, о чём ты говоришь.
– Валерий Антоныч пытался изображать невозмутимость и решительное непонимание того, о чём я говорю.

– Да ну, Валерий Антоныч, ну хватит под дурака косить! У вас на лице написано, что вы прекрасно меня понимаете!

Инструктор наш был мужиком простым и с учениками всегда разговаривал, как с равными себе. А сейчас мы были наедине, и я даже не пытался подбирать выражения.

Глаза Валерия Антоныча забегали, кулаки сжались. Признаться честно, я впервые вижу волнение на лице у отставного офицера, побывавшего в Ираке в 2008-м в составе миротворческого контингента ООН. Я и не думал, что такого человека может взбудоражить разговор со старшеклассником.

– А ты догадливый, да и умён не по годам.
– усмехнулся инструктор, после чего тяжело вздохнул - Хорошо, я расскажу тебе всё, что знаю сам. Только пообещай мне кое-что.
– Валерий Антоныч вновь стал абсолютно серьёзным.

– Что?!
– чуть не подпрыгнул на скамье я.

– Всё, что я тебе скажу сейчас - ты этого никогда не слышал и я тебе этого никогда не говорил! Чем меньше говоришь - тем безопаснее нам обоим, уж времена сейчас такие, непростые.
– военный инструктор поставил мне условие.

Я даже немного испугался от такого напутствия от инструктора. Будучи всегда навеселе и на одной волне с учениками, он никогда не показывал себя с такой стороны. А раз он пошёл на столь смелый шаг и решился мне рассказать то, о чём мне знать не следует, значит на карту поставлено многое. Однако, несмотря на страх перед лицом страшной правды и грядущей опасности, я хочу получить ответы на свои вопросы.

– Ладно, Валерий Антоныч, давайте, выкладывайте.
– обречённо вздохнул я.

Инструктор выдержал короткую паузу, после чего начал свой рассказ:

– Три дня назад в Кишинёвском аэропорту в течение нескольких часов приземлились десять военных бортов. Бортовые номера, принадлежность, перечень перевозимого груза неизвестны. Аэропорт тогда закрыли на целые сутки, а борты принимал непосредственно республиканский спецназ. Примерно тогда же и начались резкие телодвижения со стороны иностранных компаний и крупных вкладчиков. Забавно, да? Чего это все забегали, как тараканы, именно три дня назад?

– Ну, нестабильность же в регионе. Да и выборы скоро, тут же вообще чёрт знает, что может произойти.
– я отчаянно силился найти хоть какие-то разумные объяснения происходящему. Я панически боялся простой и банальной мысли к которой меня пытался подвести инструктор.

– Да тут уже полтора года, как нет никакой стабильности!
– всплеснул руками Валерий Антоныч - А они вдруг возьми, да заметь её три дня назад! Но вообще ты прав, на днях кое что примечательное всё же произошло.

– Что же?
– хоть меня и охватило чувство тревоги, но тем же временем внутри меня разгорался интерес. А потому я был рад получить любую крупицу информации.

– Слыхал, что произошло позавчера на ЖД вокзале?
– спросил инструктор.

– Н-нет.
– протянул я, вопросительно уставившись на Валерия Антоныча.