Пробуждение
Шрифт:
— Я думаю, они пришлют наемников, — продолжил я. — Эвелина знает этот адрес. Если вы считаете, что мне лучше уйти, чтобы не подставлять вас…
— Даже не думай об этом! — перебил меня Салвер.
Он подошел и положил руку мне на здоровое плечо. — Ты теперь нам не чужой. Мы столько прошли вместе, чтобы теперь я выставил тебя за дверь из-за столичной дряни? Стены здесь крепкие, защитные артефакты у нас имеются, а если не хватит, то мы сами сделаем или изобретем новые. Отбиться — отобьемся.
Лисса решительно кивнула, подтверждая слова Салвера.
В этот момент я почувствовал, как внутри что-то отпустило. Логика подсказывала, что оставаться здесь будет большим риском, и не только для меня. Но в этом мире, где все продается, простая верность оказалась самым ценным ресурсом.
Стук в дверь раздался через пару часов. Мы не спали. Салвер держал на коленях тяжелый арбалет. Я подошел к двери, глянул в смотровое отверстие. Тот самый мальчишка-посыльный. Он переминался с ноги на ногу, оглядываясь на темную улицу. Я приоткрыл дверь.
— Господин Арден… — он протянул конверт. — Просили передать. Сказали, это срочно.
Я вскрыл бумагу. Запах сладкого апельсина ударил в нос.
«Милый Арден, мне невыносимо думать, что ты сейчас обо мне думаешь. То, что случилось — это был шок. Мой разум просто отключился, когда я увидела кровь. Ты ведь понимаешь, что я не хотела этого делать? Давай все исправим. Мы поговорим с родственниками Филиппа. Я назначила им встречу сегодня в полночь у старого причала. Я приду туда. Там будет доверенное лицо рода. Скажем, что ты меня защищал. Мы справимся. Я на твоей стороне.»
Я не мог почувствовать ложь, если она была написана на бумаге, но сейчас мне это и не нужно было. В этот раз все было слишком очевидно.
Она писала про «правду» и «защиту», используя те же интонации, что и раньше. Считала меня слишком наивным и предсказуемым. Если я приду на причал, Роаны не будут слушать оправданий. Они просто всадят мне болт в затылок, пока Эвелина будет стоять рядом с влажными от фальшивых слез глазами. Эта встреча — короткий путь для нее, чтобы сдать меня напрямую и закрыть вопрос без лишних сложностей.
— Передай госпоже, что ответа не будет, — сказал я посыльному.
Я закрыл дверь и повернулся к своим.
— Она зовет меня на причал. Якобы «очистить мое имя» перед кланом.
— Я думаю, это ловушка, — коротко бросил Салвер. — На причале удобно избавиться от тела. Без шума и свидетелей.
— Именно. — Я подошел к лампе и поднес письмо к пламени. Бумага вспыхнула мгновенно. Изящные буквы почернели и рассыпались пеплом в поддон. — Я не пойду. Я выхожу из ее игры. Пусть ищет другого дурака для своих постановок.
Урок, который преподала мне Эвелина Роан, был суров, но прост:
Иногда самый опасный человек не тот, кто нападает, а тот, кого ты спасаешь.
Интерлюдия. Эвелина Роан
Эвелина сидела в глубоком кресле, обитом золотым шелком, и смотрела, как в камине догорает полено. В ее руках был бокал красного вина, но она к нему не прикасалась. Напротив нее, в тени, расположился старый граф Виттор — глава рода Роан. Он был похож на высохшую мумию, закутанную в меха, но его ум сохранял остроту и по сей день.
На низком столике между ними лежал кинжал Ардена. Сталь хищно поблескивала в свете огня.
— Это… ужасно, — Эвелина едва заметно вздрогнула, прижав к губам кружевной платок. — Мне до сих пор кажется, что я чувствую запах крови на своих руках. Филипп был так настойчив, так уверен в своей правоте… А этот человек, этот Арден…
Она замолчала, позволяя паузе повиснуть в воздухе. Граф Виттор шевельнулся, его суставы сухо хрустнули.
— Ты говоришь, он был наемником, Эвелина? — голос старика звучал как шорох песка. — Почему он это сделал?
— Милый граф, разве у таких людей есть логика? — Эвелина подняла на него полные фальшивой печали глаза. — Он был полезен. Но в тот вечер… Филипп был резок, вы же знаете его нрав. Он давил на меня, требовал подписи. Арден решил, что если Филиппа не станет, я буду принадлежать ему целиком — вместе со всеми моими деньгами и связями. Он просто… вышел из-под контроля. Это было так подло. Так жестоко. Филипп даже не успел выхватить оружие.
Граф перевел взгляд на кинжал. Охрана, стоявшая за дверью в тот вечер, уже подтвердила: этот нож был на поясе сопровождающего Эвелину наемника, когда тот входил в дом.
— Я предложила ему золото, чтобы он просто ушел, но он… он словно ополоумел. Человек, которому я доверяла свою жизнь, оказался зверем.
Она не просила убивать. Она просто обрисовала ситуацию так, что у Виттора не осталось выбора. Арден стал опасным свидетелем и дерзким убийцей. Виттор прищурился. Он прекрасно понимал. Официальное расследование могло стоить им гораздо больше, чем жизнь одного кузена. Филипп был полезным, но мертвый Филипп, ставший причиной проверки министерства, был бы катастрофой.
— Месть — это долг крови, — прохрипел старик. — Мои люди займутся этим, — Виттор поднялся, его лицо превратилось в маску из застывшего воска. — Он не доживет до конца этой недели.
Когда за графом закрылась дверь, Эвелина медленно расслабилась в кресле. Раскаяние сползло с ее лица, как ненужная маска. Она вспомнила слова посыльного, что Арден отказался выходить на связь.
— «Ответа не будет»… — прошептала она, и на ее губах появилась легкая гримаса. — Мой милый мальчик, посмотрим, что ты будешь делать теперь.
Эвелина смотрела на огонь в камине и ждала, пока всю грязную работу сделают другие. Она знала, что сейчас наемники Виттора уже получают задачу по устранению Ардена. Они профессионалы, не знающие жалости. Засады на дорогах, глаза в каждой подворотне, мастера скрытного перемещения. Филипп был фигурой, которую она разыграла в своей партии. Теперь осталось убрать с доски назойливую пешку.
Эвелина продолжит жить, будет ходить на приемы, плести интриги и очаровывать мужчин, оставаясь чистой. Филипп мертв, наследство в безопасности, а вся грязная работа будет выполнена чужими руками.