Чтение онлайн

Веревка намокла и весила целую тонну, но ничего не поделаешь, придется нести. Пол так боялся потерпеть неудачу в этой погоне за временем и остаться один, что у него открылось второе, а может, десятое дыхание и он побежал. Оказалось, что ребята все-таки приспособились к неравномерной ходьбе с препятствиями и почти перестали спотыкаться, поэтому ушли значительно дальше, чем рассчитывал Пол. Только минут через пятнадцать Пол достиг зоны пресного дождя, еще через пять окунулся в тяжелый соленый дождь. Несмотря на то, что он морально был готов к атаке на свой мозг, он чуть было не поддался удару. Четкие шлепки ворвались в его мозг и практически парализовали волю, только губы продолжали шевелиться, выговаривая всякую чушь и сбивая стройность звуковых волн. Немного привыкнув, Пол стал говорить в полный голос…, и это помогало. Оставалось сосредоточиться на нелегкой работе. Попробуйте отловить людей, которые упорно двигают руками и ногами как заводные куклы. Под конец, Пол уже действовал на автопилоте, собрать лассо, накинуть, привязать к дереву, следующий…

Если бы он мог, как Юлий Цезарь делать одновременно кучу дел и у него появилась бы хоть одна свободная извилина, наверное, ему пришла бы в голову шальная мысль забыть… или не успеть привязать Викторию и Сафида. Но его мозг был перегружен, он сопротивлялся воздействию, непрерывно разговаривая сам с собой. А связывать правильно удавку и одевать ее на безвольные, но дергающие руками и ногами тела, тоже не так просто. Все, работа закончена.

Через несколько минут соленый дождь сменился пресным и Пол в изнеможении упал прямо в лужу. Соленая вода не так быстро впитывалась почвой, как пресная, поэтому на почве образовались лужи. Пол вдруг понял, что был свидетелем необычного явления. Оказалось, что во время соленого дождя он неплохо видел в темноте. Только так он смог справиться со своей задачей. Может это результат воздействия дождя? Надо потом обдумать этот момент. Пол повернул голову и посмотрел в направлении, где к деревьям были привязаны его товарищи. Разглядеть их было невозможно, но он знал, что сейчас для них одна опасность сменится другой. После очистительной процедуры на деревья нападет сильный жор и ребятам может не поздоровиться. Привязанные к деревьям люди стали заложниками своего ограниченного положения. Их следовало отвязать и оттащить от хищных веток. Еще та работенка!

– Нет, уж лучше я попытаюсь их растормошить, теперь-то у меня должно получиться. – Пол подполз к ближайшему телу и принялся трясти за плечо – Эй, просыпайся, а то сейчас тебя сцапает деревце, ку-ку.

 Услышав ответный стон, Пол чуть не подпрыгнул от неожиданности. Радость и облегчение оттого, что он не один, была такой сильной, что Пол начал плакать. Было темно, и он не стеснялся слез.

– Что случилось? – Пол с трудом узнал хриплый голос Сафида. Ну, прямо, никуда от него не деться от этого Сафида!

– Потом объясню, сейчас надо спасать остальных. Минуты через две оживут деревья и начнут хватать все, что движется, а ребята привязаны к деревьям и находятся без сознания.
– Пол торопливо ослаблял веревку на груди Сафида, впервые радуясь, что может передать инициативу кому-то другому. Пусть идет, спасает…, Пол больше не мог выносить груза ответственности, пусть даже это была ответственность перед собственным чувством страха.

– Мы что попали под действие соленого дождя? А почему ты нет?

– Потому что я не спал…, и я нашел способ борьбы с дождем.

– Ясно. Об этом потом, пошли остальных приводить в чувство.

Они сбились в кучу и стали ждать рассвета прямо здесь. Когда стало светло, они смогли оценить пределы ущерба от соленого дождя. Троих они не досчитались вовсе..., может, потрудились деревья в темноте, а может, с самого начала они шли в стороне от основной группы. Теперь они наверняка мертвы. Это была девушка и два парня, по воле судьбы среди двух парней был и муж девушки. Пятеро до сих пор находились без сознания. Все люди выглядели просто ужасно: оборванная одежда, расцарапанные избитые лица и тела, несколько более серьезных увечий. Плачевное зрелище. Лечение понадобиться каждому из ребят, даже Полу, у которого тоже хватало синяков и ссадин.

– А ведь все могло закончиться значительно проще, если бы ты хорошо выполнил свои обязанности и вовремя нас разбудил…, но ты так испугался за себя, что забыл о нас. – Виктория не ощущала ни капли благодарности к человеку, на совести которого было три жизни, она слишком хорошо знала Пола и понимала его мотивации, как никто другой. На виске девушки дергалась маленькая голубая жилка, это было единственное чистое место на всем ее лице. Все остальное было вымазано в крови, своей и чужой. Грязь была смыта дождем, а кровь продолжала сочиться из порезов и царапин, а иногда и из серьезных ран. Почти до утра Виктории пришлось таскать с места на место раненых, пряча их то от одного, то от другого дерева.

– И это вместо благодарности? Вы совершенно несправедливы ко мне… - Пол казалось, был искренне расстроен словами Виктории, у него даже не возникло желания ответить ей чем-то резким и грубым.

– Он как мог, исправил свою ошибку и искупил трусость, проявив силу воли и смекалку. И пусть он все это делал из эгоистичных соображений, никому не хочется остаться здесь совсем одному, но мы действительно должны быть Полу благодарны. На самом деле он сделал больше, чем мы могли от него ожидать. – Сафид внимательно посмотрел на бледного, изможденного Пола и искренне порадовался, что у этого человека хоть какое-то чувство было достаточно сильным, чтобы выдержать такую работу, пусть даже это было чувство страха и эгоизм. – Пора возвращаться на базу и немного подлечиться.

Изможденные усталые и побитые ребята поплелись к лагерю. Как ни странно самым уставшим выглядел Пол, ему пришлось потрудиться. Не один раз Пол еще будет припоминать своим товарищам их спасение. Даже сейчас Пол искренне не понимал, отчего благодарность не сыплется ему на голову, а Виктория как всегда ворчит и злится на него. Он-то считал себя настоящим героем! Недовольство и злоба прочно поселились в голове незадачливого путешественника.

3.

«Жестче всех тот, кто мягок из корысти».

(Люк де Клапье Вовенарг.)

Роланд проснулся от непонятного мысленного толчка. Пробуждением это назвать было бы, наверное, неправильно, потому что Роланд вовсе не спал. Он находился в состоянии близком к смерти, ничего не чувствовал, не видел и не слышал…, но самое плохое - он плохо помнил, что именно послужило причиной такого бедственного положения.

Было совсем темно…, такую темноту нечасто встретишь в обитаемой части планеты. Было больно…, боль вспыхивала где-то внутри головы и перекатывалась к вискам мощными болезненными волнами. Каждая такая волна приносила секундное забвение, потому что отключала сознание, которое было не в состоянии выносить такой напор. Потом все начиналось сначала: мысленный толчок заставлял вновь пробуждаться и чувствовать болезненные волны. Что это было? Кто-то пытался реанимировать его сознание? Зачем? И вообще, что случилось и почему он никак не может вернуться к действительности и ничего не помнит? Что происходит?

Роланд попытался пошевелиться, от чего по всему телу началось неприятное покалывание, нарастающее с каждым мгновением и, в конце концов, ставшее просто невыносимым… Роланд попытался закричать, но просунутые в рот и нос трубки не позволили ему произнести ни единого звука. Зато сознание услужливо прекратило невыносимые страдания, унося в спасительный мир забвения.

На этот раз удалось немного пошевелиться, размять кисти рук и ступни. Вращательные движения конечностями возобновили кровообращение, и тело начало адекватно воспринимать окружающую информацию. Было очень жарко, слишком жарко для помещения, где автоматика не допустила бы такого повышения температуры. Не на улице же он, в конце концов, лежит, обмотанный трубками и проводами? Вероятно, это больница. Почему же так невыносимо жарко? Или это индивидуальная реакция больного организма? На мгновение Роланд даже подумал, что находится вовсе не на Земле и у него в мозгу просто отсутствует очень большой промежуток памяти. Он решил, что уже его путешествие на Юрико уже состоялось. Развить эту мысль дальше он не успел, потому что начал задыхаться. В воздухе было слишком низкое содержание кислорода и больному после дыхательной смеси с точно выверенным содержанием кислорода и других компонентов, стало невыносимо трудно дышать. К тому же мешали трубки.

Рука была тяжелой, как будто на нее навешали целую уйму гирь, кроме того, координация движений оставляла желать лучшего. Пальцы несколько раз тыкалась в подушку то слева, то справа от головы, пока Роланд просто перебирая пальцами по груди, не достиг цели и не снял мешающие дышать трубки. Сначала Роланд почувствовал облегчение, но вскоре понял, что оно было скорее психологическим, чем реально существующим, ведь дышать было по-прежнему трудно. Отвыкшие от самостоятельной работы легкие, отказывались вдыхать ту гадость, которая находилась в комнате. От напряжения Роланд весь покрылся липким холодным потом, в горле совершенно пересохло, голова как будто вращалась на шее вокруг своей оси, от чего невозможно было сосредоточить взгляд. Правда и смотреть было не на что, было слишком темно.