Чтение онлайн

– Это ваш выбор. У нас было бы общее будущее. Теперь тоже оно будет…, в некотором смысле…, общее…, но, сколько генофонда будет утеряно?!

– Значит теперь война? И это уже случилось?

– Это нельзя назвать войной. Вы уже сегодня не можете жить на планете без специально оборудованных мест. Если у вас не будет ваших городов, вы умрете…, а мы останемся. Это не месть и не война…, это борьба за выживание. Мы в ней победили еще до начала борьбы. Вы почему-то не хотите видеть одной очевидной детали – мы, это и ваше продолжение тоже. Будущее также у нас общее.

– Сколько тебе лет? Как ты можешь рассуждать о целесообразности выживания человеческого вида? Ты попытался понять или узнать причины нашего неприятия такого общего будущего?

– А вы? Пытались об этом говорить? Тут уже не о чем говорить, все уже случилось. Вы должны умереть, а мы остаться. Не расстраивайся, ведь мы также и ваше продолжение.

– Судя по тому, что я вижу, никакой преемственности не наблюдается. На самом деле мы настолько разные, что наши образы жизни и образы мыслей несовместимы. А может, я и не прав. Скажи мне, почему ты пришел сюда, ко мне? Тебе не кажется, что ты противоречишь сам себе? Сначала ты говоришь, что мы все должны умереть и дать место вам, а потом идешь ко мне и приносишь спасительный воздушный фильтр. Ответь мне мальчик, зачем? Зачем???

– Я… не знаю. – Кажется, Роланду удалось застать мальчишку врасплох. Мальчик был поставлен в тупик. Только теперь он задумался над своим поступком и понял, что он противоречит всей его логике.

– Что такое? Сам не можешь понять? Может это жалость? Благодарность? Это человеческие чувства и я молюсь, чтобы ты был не единственным их обладателем. Я хочу, чтобы ты понял, почему мы не хотим общего будущего, почему мы хотим своего собственного… и согласись, мы имеем на это право. Ведь это наша планета и вы здесь чужие.

– Но мы ведь благо для человека!

– Позвольте об этом судить нам самим. Ваше мнение субъективно…

– Уже поздно. Так или иначе, все закончилось бы именно так, только постепенно и гладко. Вы сами бы поняли, что это улучшит вас…

– Или вы нас заставили бы это понять? Нет, кажется, нам не договориться…, да и бессмысленно. Но ты подумай, зачем тебе понадобилось меня спасать от смерти, тем более что я, можно сказать, был скорее мертв, чем жив. Иди себе своей дорогой, а я пойду своей. Может, еще встретимся, может, ты сможешь понять чуть больше в человеческой душе…, а может быть и я что-то смогу понять. Спасибо за спасение. Прощай. У меня слишком много дел, мои друзья в беде и я должен им помочь.

– Помочь? Я думал ты будешь на нашей стороне…, это же так очевидно, так логично!

– Вот видишь, нам не быть одним целым. Наш разговор, между прочим, доказывает, что при нормальном воспитании многие из вас окажутся как раз на нашей стороне, поэтому ваша победа совсем не очевидна. Да, наша ошибка, что мы свели вас вместе и были слишком враждебны. Зато мы теперь знаем, чего от вас можно ждать и сколько стоят в ваших глазах наши жизни. Это поможет нам избежать некоторых проблем морального свойства. Иди, а то мы передеремся, в конце концов.

– Почему ты уверен, что сейчас, когда ты отказался идти нашим путем я не убью тебя?

– Ты же меня спас, ты услышал мои мольбы о помощи. А мы спасли тебя от смерти, когда твои сородичи наплевали на тебя. Ты не сможешь, я точно знаю. Для этого мне даже не нужно уметь читать твои мысли. Иди уже!

Мальчик попятился к двери, взгляд его был растерянным и удивленным. Он ничего не мог понять. Он чувствовал какой-то частью своего идеального мозга, что что-то внутри него откликается на речи Роланда, но не был готов ответить пониманием. Стало совсем светло, и за спиной мальчишки уже можно было видеть, в дверном проеме, лучи безжалостного солнца. Днем здесь станет невыносимо даже в маске. Жара уже сейчас становилась заоблачной. В тот момент, когда мальчик подошел к дверному проему и начал отворачиваться от Роланда, он услышал последний вопрос сидящего на постели бледного парня.

– Зовут-то тебя как? А то неудобно как-то, так побеседовали и не представились. Ты ведь знаешь, что меня зовут Роланд?

– Сто сорок третий - С.С.

– Что? – Роланд в непонимании потряс головой и сморщился от приступа боли.

– Так меня зовут…

– Ну, вот видишь, это все объясняет. Иди, С.С.

Роланд устало откинулся на подушки. По лицу ручейками струился пот. Пить хотелось так сильно, что казалось невозможно разомкнуть иссохшие губы. И как только он смог в таком состоянии разговаривать с чертенком? Ничего себе новости поведал мальчишка! Сплошная логика и никаких чувств, разве такого будущего желало человечество? Многие, наверное, и не заметили бы перемен за своими иллюзорами…, но есть и такие, кто смог бы и захотел сопротивляться. А что теперь? Неужели и вправду война идет полным ходом? А может, она уже закончилась? Как тихо! Как будто не осталось ни одной живой души в этом пекле. Надо идти и проверять самому. Просто не верится, что может не быть в живых Влада и Сильвы…, а как же Фред? Его мама не сможет работать. Существует ли еще Сомат?

– Надо найти воды и отправляться на разведку. Необходимо найти хоть какое-то укрытие от жары. Точно! Нужен лёт, в нем есть автономное питание. – Роланд бормотал себе под нос то, что следовало предпринять в первую очередь, так как чувствовал, что может отключиться раньше, чем доберется до спасительного лёта. Тогда ему не выжить. Было бы обидно. Хотя, чего в такой ситуации стоит его жизнь, когда вся планета кверху дном? А может, мальчишка немного покривил душой или сам не знал наверняка?

Роланд сполз с высокой постели и, пошатываясь, двинулся к дверному проему. Солнце превратилось в раскаленный огненный шар, оно облизывало своими неласковыми лучами все, до чего могло дотянуться. У человека в этом городе не было от него защиты. И как его угораздило очутиться именно в этой самой опасной широте? Перед глазами пульсировали черные круги, которые время от времени становились красными или желтыми. На голову с новой силой накатывали невыносимые волны боли, и никакая сила воли не была способна заставить передвигаться непослушные, чугунные ноги. Роланду попалась каталка и это немного облегчило путь. Важно было, во что бы то ни стало оставаться в сознании. Оглядываться по сторонам не было сил, но картины сами заползали в голову, заставляя и без того бьющееся как в лихорадке сердце сжиматься еще сильнее.

Если у Роланда в закрытом помещении было в запасе некоторое время, то у людей, находившихся снаружи времени практически не было. Минут десять, не больше. Вполне достаточно чтобы достать дыхательные маски…, если бы не замки на дверях, которые в отсутствии энергии превратили хранилища припасов и масок в неприступные крепости, а палаты в западню. Вокруг было столько смерти, что Роланд просто перестал ее воспринимать, сосредоточившись на своей цели. Счастье, что его палата не была заперта…, или ее открыл мальчишка? Может и это им под силу?

Вот и вожделенные лёты… и первые живые человеческие лица. Увидев бегающие фигурки людей, услышав человеческие голоса и ясный детский крик, Роланд то ли от радости, то ли от неожиданности упал без сил. Из глаз хлынули слезы. Кто мог подумать, что сытому, отупевшему от безделья человечеству предстоят такие испытания? Острые ощущения человек уже давно привык получать только в иллюзорной реальности…, но это совсем другое дело, там не умирают по настоящему.

Влад первым заметил упавшего человека в больничной пижаме и лицевом фильтре. От удивления и неожиданности он в первый момент растерялся, и чуть было не уронил маленького Фреда. Он сразу узнал своего ученика по характерной осанке и соломенно-желтым кудрям. Только поверить в счастливое спасение Роланда было очень трудно. Влад и Сильва отказались от попытки спасти Роланда, так как его состояние было безнадежным, а их время так дорого и так нужно живым. Это самое настоящее чудо!