Чтение онлайн

Постепенно тело обретало все большую чувствительность и, хотя каждое движение давалось очень тяжело, Роланд мог уже себя контролировать. Что же, черт возьми, происходит? Теперь, когда отключения сознания не мешали сосредоточиться на неясных воспоминаниях вот уже несколько минут, Роланд начал припоминать причины своего плачевного состояния.

Посещение комнаты полной детей-мутантов на самом деле обернулось для подростка путешествием в ад. Сколько же времени прошло с тех пор? Удивительно, что он остался жив и его мозг, судя по всему, пострадал меньше тела, или ему только так кажется? Может слабость тела и отсутствие правильной координации как раз и являются следствиями поражения мозга? Ведь мальчишки воздействовали именно на его мозг.

Теперь, когда Роланд определился с причинами и местом своего пребывания, стало совсем необъяснимо отсутствие света и нормального воздуха. Приборы, обеспечивавшие его жизнедеятельность, судя по всему, тоже не функционировали. Как при этом ему удалось прийти в себя – загадка? Что-то все время заставляло Роланда просыпаться, толкалось и билось прямо в его мозгу, заставляя дышать и думать? Роланд постарался успокоиться и прислушаться к внутренним ощущениям…, ничего необычного, никакого внутреннего голоса или чужих мыслей. Хотя он, наверное, именно этому бы не удивился, черт его знает, чем его мозг напичкали добрые ребятишки?

Роланд уже начал сомневаться в исправности слуха и зрения, когда стал различать окружающие предметы в наступающем рассвете. В этот момент он услышал отчетливый шорох в районе дверного проема. Сначала Роланд обрадовался, что о нем вспомнили, но потом на его обуял непонятный страх, продиктованный вероятно интуицией.

Что-то в создавшейся ситуации было неправильным, и причины для этого могли быть очень разными, начиная с техногенной катастрофы или аварии, и заканчивая войной, ведь враг и неслабый был у человечества в наличии. Неспроста же к нему так долго никто не приходит на помощь? С другой стороны в том состоянии, в котором он находился, он уже давно должен был покинуть этот мир. Его друзья не могли этого не понимать. Может поэтому, его просто сбросили со счетов? Нет…, ни Вера, ни Сильва, ни тем более учитель Влад не могли так просто уйти и бросить его…! Роланд понимал это, и поэтому с каждой секундой ему становилось все страшнее, он боялся того, что случилось с планетой.

В дверях показался невысокий силуэт ребенка. Роланд вздохнул с облегчением – наверное, это еще один пациент больницы или ребенок одного из работников госпиталя… Вздох облегчения быстро превратился в ком ужаса, застрявший в горле. Нахождение здесь ребенка, могло означать как раз противоположное - это мог быть ребенок-мутант. Возможно, пришла его смерть, такая же мучительная и болезненная как там, в той комнате, куда Роланд пришел с миром, а ушел почти мертвецом…

– Кто здесь? Мне трудно говорить и дышать, помогите! – Страх заставлял сердце биться слишком быстро для такого воздуха и того физического состояния, в котором находился Роланд, и сознание опять начало медленно и как-то тихо уплывать. Роланду казалось, что он может наблюдать, как его мысли и разум улетают куда-то вправо, и это было так странно и забавно, что он начал хихикать. Но точно он сказать не мог, потому что уже не осознавал себя.

Ребенок тихо, немного прихрамывая, подошел к лежащему на реанимационной койке Роланду и, не говоря ни слова, натянул на лицо дыхательную маску. Постояв мгновение над подростком, маленькая фигурка бросилась к двери. Но Роланд сразу пришел в себя и успел заметить маневры мальчишки. Почти совсем рассвело, и окружающее казалось каким-то нереальным из-за непривычной тишины.

– Эй, братец, куда это ты собрался? Ты кто и почему хочешь сбежать? – Дыхательная маска творила чудеса, как только воздух стал достаточно чистым, и в нем прибавилось кислорода, силы стали расти как на дрожжах и Роланд смог сесть на постели. Голос звучал хрипло и приглушенно, но беглец хорошо расслышал сказанное.

Мальчик остановился и из-за плеча посмотрел на Роланда. У него был такой несчастный вид…, нет, не несчастный, виноватый. Лицо показалось Роланду знакомым, но он никак не мог вспомнить, где же видел мальчишку? Парнишке было примерно пять лет, может шесть. Одетый в больничную пижаму он выглядел жалко. Несмотря на виноватое выражение лица, глаза смотрели прямо и бесстрашно. Мальчик хотел уйти незамеченным, но уж, коль скоро это не удалось, он не собирался трусливо убегать. Именно такая позиция читалась во взгляде… или Роланду только казалось, что он читает выражение лица парня, а на самом деле читал его мысли? Нет, не так…, судя по всему, мальчишка сам выдает свои мысли прямиком в мозг Роланда! Конечно! Поэтому-то он и показался таким знакомым, Роланд видел его там, в комнате. Почему же он в клинике и в пижаме, как один из пациентов? Ну ясно, это тот самый малыш, который лежал на полу прямо напротив Роланда…! Тот самый больной ребенок, до которого товарищам не было дела. Значит, Сильве удалось вытащить из этого ада не только его, но и малыша.

– Давай поговорим. Я помню тебя. Как ты сюда попал? – Роланду было одновременно и страшно, и любопытно. Мальчик сам по себе не вызывал тревоги, но слишком свежи были воспоминания о действиях мутантов по отношению к Роланду. Может в одиночестве мальчишка не так уж и опасен? Великой ошибкой было собрать этих детей в одном месте.

– Я болею. Я видел тебя там, в тюрьме…, ты не хотел ничего плохого, но они стали защищаться. Они не виноваты. С тех пор как их начали пытать, они стали нападать первыми. – Он говорил быстро, глотая слоги и даже слова, но понять сказанное не составляло труда, потому что он говорил не только губами, но и мозгом. Может, он и лукавил, но у Роланда, как и у всего человечества не было методов проверки искренности посланной мысли. Мальчик мог оказаться хорошим артистом и интриганом.

– Почему ты говоришь «они», ведь ты насколько я понимаю один из них?
– Вся эта ситуация как-то не вязалась с представлениями Роланда о мутантах и их морали.

– Да. Когда мы были вместе, я понимал их и поддерживал…, и это казалось правильным. Мы защищались. Сначала мы верили, что не отличаемся от вас, а происходящее просто недоразумение…, потом пришли мальчишки постарше и объяснили, что мы разные. – Мальчик перестал мучить себя и произносить слова вслух, для него этот процесс был неестественен. Ребенок прожил несколько лет среди людей, и только это объясняло его умение облекать мысли в слова.

– И что же именно у нас разное? – Эта сиюминутная какая-то бестолковая беседа вдруг показалась Роланду такой значимой, что стало неважным все остальное. Даже отсутствие энергии и очищенного воздуха в клинике.

– Ну, мы можем подчинять себе мысли и действия обычных людей. Мы лучше. Мне кажется правильным, что место должно принадлежать лучшему виду? Мы думали это понятно каждому. Вышло по-другому, теперь надо забирать место силой. Мы так решили.

– А ты откровенен. Не боишься? – Спросил Роланд и сразу понял, как глупо прозвучал вопрос, конечно, он не боялся. Он вообще не умел бояться…, в крайнем случае, он стал бы беспокоиться о своем виде целиком. Конкретный экземпляр и его судьба была малозначима.

– Нет. Я только не понимаю, зачем вы пытаетесь нас запереть или уничтожить? Это же так глупо! Все равно это никогда у вас не получится, только уничтожите свой вид раньше времени.

– Какого времени? – беседа увлекала Роланда все больше, даже пульсирующая головная боль ушла куда-то на второй план.

– Ну, понимаешь, постепенно все человечество превратилось бы в таких, как мы. Никому для этого не надо умирать! Мы принесли человечеству новые способности и умения, сделали человека сильнее, расширили ваши возможности. Это ведь здорово! Мы никому не делали плохо. Только когда под угрозой оказалось общее существование нашего вида, мы стали применить силу и убивать. Только теперь уже ничего не исправить и вам придется умереть… - В его словах не было угрозы, он не имел в виду конкретно Роланда, но от таких простых безличных мыслей о смерти другого разумного существа, у Роланда побежал неприятный холодок по спине.

– Ты с кем-нибудь обсуждал эти вопросы, кроме меня?

– Нет. Раньше я не мог об этом говорить.

– Почему? Что-то случилось?

– Да. Теперь мы на свободе и разговоры уже ничего не могут изменить. Можно считать, что смена вида состоялась. Нас достаточно много и теперь мы сможем выжить сами.

– То, что ты говоришь – страшно! Ты понимаешь, что говоришь о смерти разумного вида?
– Роланд вдруг начал сожалеть, что начал этот разговор в одиночку. А может, больше никого и не осталось? Роланду вдруг стало так страшно, как не было страшно никогда в жизни, даже когда его судьба была на волоске.