Чтение онлайн

Но пока у меня не было более четкого представления о происходящем, я ничего не мог сделать.

Я выбросил из головы мысли о Вашингтоне – мы со Стеллой шли по извилистой улочке в Позитано. Близился закат, и небо окрасилось в мягкие оттенки розового, пурпурного и оранжевого.

Шла третья неделя нашего путешествия по Италии, и мы оставили крупные города позади, чтобы насладиться очарованием Амальфитанского побережья. Побывали в Салерно и Равелло, а вчера прибыли в Позитано. Следующим был Сорренто, а потом – последняя остановка на Капри.

На моих губах заиграла улыбка, когда Стелла мечтательно запрокинула голову.

Она всегда была прекрасна, но в Италии, освободившись от давления города и угрозы преследователя, стала совсем другой. Более счастливой, игривой и беззаботной даже по сравнению с Гавайями.

Я переплел свои пальцы с ее, пока мы шли к смотровой площадке, откуда можно было увидеть закат. Обычно я ненавидел держаться за руки, но иногда делал исключение. Ведь мы в отпуске.

– Итак, Италия оправдала твои ожидания? – спросил я.

– Нет. – Я удивленно приподнял брови, и на ее устах появилась озорная улыбка. – Она их превзошла. Это место… – Она вздохнула. – Потрясающее. Только посмотри.

Моя улыбка превратилась в ухмылку, когда она выпустила мою руку и повернулась. Ее белое платье развевалось вокруг бедер, а заходящее солнце золотило кожу.

Она казалась такой довольной и умиротворенной, что мне захотелось навсегда остаться в этом пузыре, вдали от опасностей, которые таились дома.

– Лучше я посмотрю на тебя, – сказал я.

Стелла остановилась передо мной, слегка задыхаясь. Наши взгляды встретились, и летний воздух, сладкий от аромата лимонной вербены и солнечного света, сразу стал тяжелее.

– Уверял, что ты не романтик, а сам говоришь такие романтичные вещи. – Она сорвала лепесток с цветущего рядом дерева и сунула в кармашек моей льняной рубашки. – Я тебя раскусила, Кристиан Харпер. Под жестким, циничным фасадом… – Она прижала руку к моей груди. – Скрывается мягкое сердце.

Я бы рассмеялся, если бы она не была отчасти права.

Только для тебя.

Я взял ее за руку и обнял.

– Если ты кому-нибудь расскажешь, придется их убить.

Я улыбнулся, чтобы смягчить сказанное, хоть и не шутил.

В моем мире слабость неприемлема, а она – моя величайшая слабость.

Стелла бросила на меня раздраженный взгляд.

– Вечно ты приплетаешь смерть.

Я рассмеялся.

Мы шли дальше, пока не добрались до смотровой площадки. Она располагалась высоко в холмах, вдали от туристов, и оттуда открывался прекрасный вид на пастельные домики и глубокое синее море.

Стелла положила голову мне на плечо и мечтательно уставилась на пейзаж.

– Я влюблена в это место.

Я обнял ее за талию и притянул к себе. Тонкие линии ее профиля притягивали мой взгляд – от темных кудрей, развевающихся вокруг лица, до блеска в глазах и изгиба губ.

Меня не слишком интересовало искусство, но если бы я мог увековечить ее в форме картины, непременно бы это сделал.

Заходящее солнце дарило острову великолепный свет, но меня мало волновал вид. Я не отводил глаз со Стеллы.

– Я тоже.

Стелла

Наши с Кристианом отношения развивались поэтапно. Все началось с моего переезда в «Мираж» и продвигалось шаг за шагом – наш почти поцелуй, его признание, ужин с моей семьей, Гавайи, настоящий поцелуй и миллион других моментов, которые превратили нас из незнакомцев в нечто гораздо большее.

Но дни в Италии – особенно после того, что он рассказал о своей семье – казались чем-то большим, чем очередной этап.

Скорее, они напоминали поворотный момент.

Возможно, таким моментом должен был стать первый секс или официальное свидание, но Кристиан никогда не рассказывал о себе так много, как в Риме. Тем более о том, что стало фундаментальной частью его взросления и сформировало его как личность.

Наконец он открылся. Возможно, его прошлое было уродливым и грязным, но оно реально – и это все, о чем я могла просить.

Я повернула голову и увидела, как Кристиан настраивает что-то на приборной панели яхты.

Я уже видела его в роли капитана на Гавайях, но тогда было темно. В свете солнца, загорелый и одетый только в черные плавки, он напоминал греческого бога, спустившегося с Олимпа.

– Тебе нужно почаще управлять яхтой. – Я потянулась, наслаждаясь солнечным светом. – Это сексуально.

Я бы пришла в ужас, сказав такое кому-то еще, но с Кристианом можно было не волноваться. Я могла говорить что угодно и знала: он не станет осуждать или смеяться.

Его глаза засветились весельем.

– Приятно слышать. – От насыщенного, хрипловатого тембра его голоса по спине побежали мурашки.

Мы стояли на якоре у побережья Капри, нашего последнего пункта назначения в Италии.

Вокруг не было никого, кроме нас, легкого бриза, аромата кокосового крема и соленого морского воздуха. Знаменитые скалы острова Фаральони высились вдалеке, словно часовые, выходящие из синих глубин Тирренского моря, а мягкое покачивание лодки придавало этой сцене сказочный вид.

На самом деле, весь последний месяц напоминал сон, и я боялась проснуться и понять, что все это – плод моего воображения.

Настоящая магия, пусть и временная.

– Ты опять слишком много думаешь. – Кристиан всегда чувствовал, когда я спускалась по темным дорогам мыслей.

– Ничего не могу поделать, – призналась я. – Это мои настройки по умолчанию.

Он сел рядом и обнял меня мускулистой рукой за талию.

– О чем ты думаешь?

– Все это кажется нереальным, – мягко сказала я. – Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Каждый раз, когда со мной случалось что-нибудь хорошее, рядом скрывалось нечто ужасное, поджидая момент, чтобы стащить меня с высоты.