Чтение онлайн

Еще один стон.

Пауза.

А потом его член вошел в меня, и он принялся трахать меня, как я и просила.

Нет, не трахать – он уничтожал меня, выворачивал наизнанку прикосновениями и словами.

Мое тело согнулось практически пополам, лодыжки оказались возле ушей, а руки над головой, пока Кристиан был во мне.

Жестко. Безжалостно.

Каждый толчок заставлял меня соскальзывать к краю, и весь мир превратился в секс, пот и жар.

Из-за повязки на глазах все становилось вдвойне интенсивнее – чувствительность кожи, его член внутри меня, визги и прерывистые всхлипы, смешанные с его ворчанием и непристойными шлепками плоти о плоть.

Я жаждала освобождения, но хотела, чтобы это никогда не заканчивалось.

Руки Кристиана сжали мои лодыжки, когда он наклонился и отвел мои ноги дальше назад.

Мне хватило гибкости, чтобы не почувствовать боли. Но это позволило ему скользнуть еще глубже, и я не смогла сдержать вздоха от новых ощущений.

– Настолько узкая. Настолько мокрая. Настолько моя. – Меня пронзила дрожь от темной собственнической нотки в его голосе. – Кончай, Стелла.

Оставаясь внутри, он протянул руку вниз, чтобы ущипнуть меня за клитор.

На этот раз мои крики эхом прозвучали в душном воздухе, пока тело тряслось от мощнейшей кульминации. Я кончила так сильно, что на глазах выступили слезы и потекли по щекам из-под повязки.

– Хорошая девочка.

Кристиан смахнул их поцелуем и замедлил толчки, растягивая мое наслаждение, пока не выжал каждую каплю удовольствия.

И только когда я обессиленно обмякла, он с громким стоном кончил.

Мы лежали так какое-то время, тяжело дыша и наслаждаясь друг другом. Когда наше дыхание наконец выровнялось, он развязал меня и снял повязку.

Мир снова расцвел яркими красками, и я несколько раз моргнула, чтобы привыкнуть к свету.

– Надеюсь, это помогло тебе справиться с мыслями. – Кристиан развязал мне руки, и небрежное заявление совершенно не сочеталось с нашим необузданным сексом.

Он нежно водил пальцами по тому месту, где веревка впивалась в мои запястья, пока слабое жжение не утихло.

– Да. – Я обессиленно хихикнула. – Лучшее лекарство.

В поле зрения появился Кристиан, покрасневший после нашего сеанса. Почему-то он выглядел еще великолепнее, чем прежде.

Он поднял брови, увидев мой пристальный взгляд.

– Что случилось?

– Ничего. – Моя улыбка стала шире. – Совершенно ничего.

Двигаться не хотелось, но я заставила себя сесть и надеть купальник на случай, если мы встретим другие яхты.

Кристиан опустился на сиденье рядом со мной и обнял за плечи, а я прижалась к нему.

Мягкое покачивание яхты, мягкий плеск волн, тихое, сонное удовлетворение…

Невозможно вообразить более прекрасного дня.

Я лениво провела рукой по прессу и груди Кристиана. Мне редко выпадал шанс его ласкать. Обычно он заботился обо мне, а не наоборот.

Я положила руку ему на грудь и поцеловала изгиб плеча, шею и челюсть.

Мир видел в нем только богатого и красивого генерального директора. Но под ухоженной внешностью скрывалась еще одна сторона Кристиана Харпера.

Я видела ее, когда он смотрел на меня, будто я – самое прекрасное, что он когда-либо видел.

Слышала, когда он подбадривал меня и заступался за меня.

И чувствовала, когда он прижимал меня к себе, будто не хотел отпускать. Никогда.

Я прижалась губами к уголку его рта, и сердце сжалось по необъяснимой причине.

Богатых и красивых мужчин полно, но люди с сердцем, как у него – редкость.

Он не идеален, но он идеален для меня.

Я прижалась губами к его губам.

Возможно, дело было в солнце, расслабленном состоянии после месяца в Италии или затяжном посторгазмическом наслаждении.

В любом случае оно откупорило бутылку мужества, которое вылилось мне на язык и выдавило три коротких слова.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Я знала, что он не верит в любовь.

Знала, что скорее всего он ничего не ответит.

Но все равно должна была это сказать.

Пора перестать сдерживать желания из-за реакции других людей.

Кристиан застыл словно статуя. Казалось, он даже перестал дышать.

Я подняла голову. В его глазах назревала темная буря, наполняя воздух электричеством.

– Стелла… – Его грубый голос обвил мое сердце, как виноградная лоза. – Я не заслуживаю твоей любви.

– Ты заслуживаешь ее больше, чем кто-либо другой. – Его сердце грохотало под моими пальцами. – Я не жду твоего ответа прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты знал.

Грудь Кристиана вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания. Он обнял меня за шею и прижался своим лбом к моему.

– День, когда я встретил тебя – самый удачный день в моей жизни. Ты всегда была самой яркой частью моего мира, Бабочка. И всегда будешь.

От глубины эмоций в его словах защипало глаза.

– Ты не похож на человека, который верит в удачу.

– Когда дело касается тебя, я верю во все.

Даже в любовь.

Подтекст отразился в его интонациях и в поцелуе – будто он тонул, а я была единственным источником кислорода. Жизненно важным. Драгоценным. Любимым.

Я растворилась в его объятиях и позволила ему унести меня, как и всегда.

У Кристиана были проблемы со словом на букву «л», и я понимала, почему ему трудно произнести это слово вслух.

Но мне и не требовалось его слышать: я его чувствовала. И моя убежденность в нашей любви была так сильна, а опьянение от собственного признания столь велико, что они заглушили тихие, коварные голоса, нашептывающие, что после величайших взлетов всегда приходят величайшие падения.

Глава 40

Стелла

К сожалению, все прекрасные сны однажды заканчиваются.

Морская прогулка на Капри стала нашим последним полным днем в Италии перед возвращением в Вашингтон с двумя новыми чемоданами подарков и сувениров и моим признанием в любви, следовавшим за нами по пятам.

Старой мне было бы неприятно сказать такие слова и услышать взаимного ответа, но новая я чувствовала себя комфортнее, позволяя событиям идти своим чередом.

При этом возвращение после Италии было более резким, чем после Гавайев. Кристиан сразу же погрузился в рабочий хаос, и я провела целую неделю, копаясь в электронных письмах, почте и задачах, накопившихся за время нашего отсутствия.